вы меня спасли? Я был в кафе, пил чай.
– Вы были в кафе, связанные, отравленные той хитрой ведьмой. Она торгует с нами, продает нам части тел, у жителей Города очень нежное мясо, – пояснил сын хана побледневшему Коле, – но не волнуйтесь, у вас в тарелке была обычная курица. Так вот, когда я спускался в подвал, чтобы осмотреть товар, которым торгует ведьма, то увидел вас и понял, что такая красота не должна умереть от рук такого невежественного варвара, не понимающего истинную красоту.
– Они хотели меня убить?
– Они хотели вас разделать и продать на мясо.
«Так сон оказался не просто глупым кошмаром, это все было реально, а… хм, надо узнать, как его зовут».
– А как вас зовут?
– Улугбек.
– А меня – Коля.
Улугбек меня спас, но теперь я стану частью гарема.
Пережив ворох травмирующих событий, Коля чувствовал себя ослабленно, поэтому, не смотря на внутреннее желание бунтовать, он не сопротивлялся той заботе о себе, которую проявляли люди из отряда Улугбека.
Это были люди с грубой внешностью и не менее грубыми руками. Они регулярно проверяли его самочувствие, проводили обмывания, кормили, лечили, устраивали песнопения и особые ритуалы в его честь. Особое впечатление на юношу производил обряд, когда они подвешивали над кроватью крохотные косточки убитых птиц, чтобы их пение успокаивало душу, когда Николай спит. Первое время это «пение», скорее, мешало уснуть, но пара бессонных ночей помогла Коле привыкнуть к новой колыбельной.
Кочевники были молчаливы с пленником, к тому же никто, кроме Улугбека, не знал языка Города. Сперва «принц» обращался к нему, только если у него были вопросы или просьбы, но, спустя пару дней немой заботы, он начал искать поводы переброситься хотя бы парой слов с новым другом, и не упускал возможностей поговорить, если они появлялись.
Коля не ел вместе с отрядом, принцу такое не положено, поэтому он только издалека мог наблюдать, как варвары после охоты жарили мясо убитого зверя, собравшись вокруг костра. Они что-то бурно обсуждали на своём языке, показывали в лицах, как проходила охота. Рядом с его палаткой всегда находилось двое стражников, доверенные люди самого хана Улубея: Хослуулах и Талбай. Молчаливые мужчины в броне, они никогда не улыбались и всегда были на чеку. Напрямую они подчинялись только хану, но были даны отряду Улугбека в помощь, как неопытным.
Коля был как будто в зоопарке, через ограду из двух охранников-истуканов он смотрел на быт зверей, как они живут, чем питаются. После общего приема пищи к нему подходил знаток, Улугбек, который приносил еду и отвечал на все вопросы принца.
– Улугбек, а откуда ты так хорошо знаешь обычаи и язык Города?
– Дорогой принц, мой отец, хан Улубей – хан самого могущественного племени, и он понимает, как важно поддерживать хорошие отношения с Городом, поэтому мы, все его сыновья и дочери, получили хорошее образование.
– Понятно.
– Да, нам приходится знать, что вы думаете, чтобы продолжить существовать на нашей земле.
– И при этом вы все ещё варвары. Например, до этого я никогда не видел охоту, это же так по-варварски, в Городе мы животных разводим, а потом забиваем и продаём. И то, это делают в Деревне, а мы, на Заводе, таким дикарством не увлекаемся.
– Да, мой принц, вам нравится охотиться не на животных, а на тех, кто с вами не согласен.
– Мы несём цивилизацию и вместе с этим гуманизм.
– О, мой принц, любовь к цивилизации не имеет ничего общего с любовью к человеку.
Николай боялся таких диалогов, и все равно каждый раз начинал их. Тяжело принять, что варвар может быть не глупее цивилизованного человека, обученного в лучшем лицее Города. Сам факт, что варварский интеллект способен осознать не меньше, чем Коля, а то и больше, заставлял юношу опасаться за своё душевное равновесие.
День за днём тянулись уныло, степь, сменялась пустыней, потом маленьким или большим палаточным поселением варваров. Появлялся лес, потом горы. Как Фенакститоскоп, допотопная штука, сменяющая по кругу одни и те же рисунки, создающая иллюзию движения, так и тут сменяющиеся пейзажи создавали иллюзию пути. Это могло бы быть немым кино, но Улугбек озвучивал кадр за кадром, как главный режиссер, оператор и сценарист этой картины. Чтобы совсем не разучиться говорить и не помереть от скуки природы в путешествии, Николай был вынужден постоянно общаться с Улугбеком. Они даже выходили на совместные прогулки и отношения, сложившиеся между ними, начали походить на что-то вроде дружбы. Особенно после того случая, когда они заблудились в лесу и несколько дней были вынуждены скитаться по лесу в поисках лагеря.
…
– Улугбек, где мы?
Выйти к лагерю они должны были еще пару часов назад. Но уже стемнело, а выхода из леса нигде не было.
– Видно, Вёрис нас запутал в лесу и теперь мы сбились с верного пути.
– Вёрис?
– Дух леса, он путает путников и заманивает их в свои ловушки.
– А зачем?
– Ну,– видимо в легендах, которые рассказывали Улугбеку, обычно не объясняли в чем конкретно выгода Вёрису сбивать путников с пути.
– Я думаю, дорогой принц, что те, кто узнали зачем, не смогли рассказать,– выкрутился Улугбек.
…
Пришлось разбить лагерь прямо в лесу. Коля ожидал, что надо будет лезть на деревья или всю ночь отпугивать огненными палками диких зверей, которые соберутся напасть на бедных путников, а возможно и драться с медведем на ножах. Но всего этого не случилось, лес оказался довольно спокойным местом.
По словам Улугбека, в лесу намного безопаснее ночевать и жить, потому что там нет людей. И что единственное чего стоит серьезно бояться – это голода, холода и обезвоживания, что им не грозит.
…
Так они проходили по лесу несколько дней, сойдя с лошадей и передвигаясь пешком, чтобы согреться и экономно подъедая запасы провизии и попивая запасы воды.
– Этот лес не страшный,– объяснял Улугбек,-”ут добрый дух и добрые звери, а бывают страшные, но я бы в такой с вами не пошел на прогулку.
…
Во время их блужданий по лесу, Коля чувствовал, что начинает проникаться благодарностью своему пленителю. И более того, казалось, что между ними устанавливается доверительная дружба. Поэтому, когда они снова продирались, через какие-то чащи, Коля, издалека начал разговор о том, что его волновало с начала их путешествия.
– Улугбек, знаешь, за последние месяцы и особенно за последние несколько дней, я многое узнал о варварах и понял, что многое о чем говорили в Городе – неправда, но я все равно никак не возьму в толк, почему вы такие жестокие, вы ведь совсем не цените человеческой жизни.
Прорубая путь вперед, Улугбек засмеялся и через плечо сказал Коле.
– О, мой принц, мы очень ценим жизнь человека, если вас убьют, то мы соберёмся всем кланом и убьём сначала убийцу, а потом
