- Мм, похвально…
- Где Маша? Я хочу ее видеть! Я не видела свою дочь почти целый месяц!
- Она совсем не плачет по тебе. После смерти ее отца... мы постарались окружить ее максимальной заботой. С ней все чудесно. Большего тебе знать не нужно.
- Вы оглохли, что ли?! – прорычала я, махнув рукой. – Где она? Почему вы ее не привели сюда?!
- Она с Витей во второй столице. Гостят у наших друзей.
- Ч-что?..
Она настолько уверена, что мою дочь присудят им, что даже не привезла ее.
- Что слышала. И хватит такие глазки делать... Я же тебе обещала, что жизнь медом тебе не будет. Я тебя честно обо всем предупреждала с самого начала…
Да как же она не поймет!..
- Вас… вас не касались мои отношения с Денисом. Он сам хотел быть со мной. Сам! Я любила его и… и… всегда пыталась вам угодить. Даже после всех ваших выходок и оскорблений я пыталась!
- А меня тошнило от одних твоих попыток. Мне не нужна была безродная невестка. И хватит об этом. Тебе меня не разжалобить, - свекровь обходит меня и двигается куда-то в сторону размеренным шагом.
Она не садится на скамью ожидания, а входит в одну из служебных комнат суда. Вот так просто.
Тут ко мне подбегает Геля.
- Молодец. Хорошо держалась…
- Я ее прикончу, - цежу я сквозь зубы, сжимая ручку сумки пальцами.
- Ты что?.. Успокойся. Она только и ждет твоих эмоций. Все будет хорошо… Я уверена. Судья тоже человек. Она все поймет.
Но так не было… Все, на что я надеялась, рухнуло крахом буквально за одну минуту. Все было зря. Меня разве что не добили лишением родительских прав. Но главными опекунами назначили – его родителей. Место жительства Маши назначили место, из которого меня выгнали. И теперь только Тамара и Виктор решают, что и когда.
Это все… неправильно. У них не было ничего, никакого повода, чтобы отнять у меня право на материнство, но почему-то Маша остается с ним, потому как, видите ли, у них лучшие условия для ее воспитания.
Судья и слушать меня не захотела. Велела мне переговорить со свекровью, касательно встреч с дочерью.
Когда я на ватных ногах вышла в зал ожидания, услышала свекровь за своей спиной.
- Вот видишь… Я же говорила. Никаких встреч не будет. Не смей приближаться к дому, когда мы вернемся туда с Машей. Уезжай.
- Да вы… - резко разворачиваюсь и с трудом сдерживаюсь, чтобы не ударить женщину.
- Какая нервная… - цокнула Тамара, ухмыльнувшись. – Зачем тебе Маша? Ты сама-то подумай. Куда ты с ребенком? Кому ты будешь нужна? А там, глядишь, еще кого-нибудь опутаешь… Уверена, у тебя получится это снова.
- Да как вы смеете?..
- Все сегодня так случилось только потому, что мы так захотели, - гордилась своим мерзким поступком Тамара. - Поверь, если ты не успокоишься и не уедешь, твои дела станут еще хуже.
Я, кажется, поняла, почему она хочет, чтобы я уехала. Чтобы потом по факту моей пропажи, меня лишили родительских прав. Или как-то так... Я не знаю! Но явно это неспроста!
- Вы угрожаете мне?
- Как хочешь понимай. Сегодня ты на свободе, а завтра… - качнула головой Тамара, - как знать.
Однажды она уже пыталась от меня избавиться. Обвинила меня в краже ее золотой цепочки. Подкинула ее мне в вещи. Хотела очернить в глазах Дениса. На что она теперь способна?..
- Вы здоровы вообще?.. Уверены, что сможете воспитывать мою дочь?..
- Более чем. Так мы договорились? Я бы не хотела прибегать к таким методам… А еще, твоя подруга, - взглянула в сторону, где меня ждала Геля, у входа в зал ожидания, - ты же не хочешь, чтобы у нее были проблемы? Ну, на работе там? Я все про нее узнала. Крах карьеры в ее случае, это все равно что крах жизни.
Она теперь и Геле угрожает. Как низко она еще опустится?..
- Вы правда думаете, что я успокоюсь? Серьезно?.. Считаете, что я оставлю вам свою дочь?!
- Суд уже оставил.
- Судья сказал, что я могу видеть дочь!
- Это условность, - ухмыльнулась свекровь. – Ты понятия не имеешь о деталях и о том, как все происходит. У тебя нет средств и связей, чтобы что-то изменить. Смирись.
- Нет!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Что ж, тебе же хуже. Не уберешься из города до конца недели… - отвела в сторону свой отмороженный взгляд Тамара, - …ну ты поняла.
Глава 4.
Вернувшись с Гелей в ее квартиру, я долго не могла прийти в себя. Меня трясло всем телом как при очень высокой температуре. Чай не помогал. Слова подруги тоже.
Сидела на стуле в кухне у окна и не могла перестать рассматривать свою любимую печатную фотографию. На которой я с дочерью и мужем. Каких-то два месяца назад…
Так уже никогда не будет. Не будет нас всех вместе. Ничего не будет...
- Сонь… Хватит. Ты только хуже себе делаешь. Не смотри.
- Они отняли ее у меня, - продолжала всматриваться в фото, на которую капля за каплей капали слезы. – Она все же нашла способ разлучить меня со своим сыном… Так или иначе.
- Судья явно была не в себе.
- Да нет, она как раз-таки была в себе, - громко всхлипнула. - Ей, должно быть, хорошее предложение сделали.
Геле нечего было на это ответить. Она лишь сидела рядом со мной и терпеливо ждала чего-то.
- Я должна уехать…
- Что?.. Уехать? А как же Маша?
- Они не подпустят меня к ней, - все еще не отрывала взгляда от фото. – Тамара знает обо мне все. Даже о моих знакомых. О тебе…
- Что ты хочешь этим сказать?
Тогда я поднимаю глаза на подругу.
- Она велела мне уезжать из города. Угрожала, что если я не уеду, то долго на свободе не прохожу. Даже тебе угрожала. Твоей карьере.
- Ч-что?.. Ты это серьезно? – ясное дело она испугалась. Она всю жизнь хотела быть в науке. Еще с шестнадцати лет. Этим Геля и живет. У нее больше ничего нет к ее двадцати пяти годам.
- Поэтому я и уеду. Завтра же, - снова смотрю на фото. – Тебе опасно мне помогать. Да и вообще быть рядом.
- Но как же… Куда ты поедешь?.. И что ты будешь делать в другом городе?
- В Питер, наверное. Не знаю… Устроюсь на работу.
- Хочешь заработать денег на хорошего адвоката?
Геля даже не представляла, что творится у меня в голове, и какие там кишат идеи. Похищение, в том числе. Но к чему это приведет?.. Меня посадят, и тогда Тамара и Виктор станут единственным опекунами моей девочки. У меня же никого больше нет. И со стороны Дениса тоже.
- Я правда не знаю, Геля. Но сейчас эта… женщина, - процедила сквозь зубы, назвав это существо женщиной, - она следит за мной, понимаешь? Она дала мне время до конца недели, но черт знает, когда у нее сорвет крышу. Она не успокоится, пока не узнает, что меня нет в городе.
Я не удивлюсь, если за мной следят по ее указке.
- Но когда ты вернешься? Ты же собираешься оспаривать свое право на Машу?
- А ты как думаешь? – кладу фото на стол и начинаю нервно качаться всем корпусом на стуле. – Если я хотя бы на секунду пойму, что у меня нет ни единого шанса, чтобы вернуть ее… я умру. Мне тогда не зачем моя жизнь.
- Что ты такое говоришь, Сонь?..
- Это правда, Гель. Я потеряла все… Снова.
Сначала мои родители, теперь моя собственная семья. Эта женщина и не подумала о том, что сделала со мной. Она вообще ни о чем не думает. Это ядовитая змея с больными принципами. Бесчувственная.
- Я даже и не знаю, что тебе посоветовать… Единственное, я помогу тебе чем смогу с переездом. А то, что ты едешь в Питер, это даже хорошо. Это огромный город, полный возможностей.
Поэтому я туда и поеду. Буду работать. Мне нужны деньги. Должно все немного улечься, пройти время, чтобы Тамара потеряла бдительность.
- Спасибо, Гель.
К утру я перестирала все свои вещи, погладила их и сложила в чемодан. Геля сделала для меня то, чего никто бы сейчас для меня не сделал. Дала мне денег из своей заначки, которых мне должно хватить на пару месяцев. У меня как раз-таки будет время устроиться на работу, а потом начать потихоньку с ней рассчитываться. Как подарок я не могла их принять. Ни в коем случае.
