Короче, на берег я высаживался не в самом радужном настроении. Но еще ведь и не ночь, так что решил, что есть шанс перехватить на бегу какую-нибудь одинокую вкусняшку.
— Марк! — окликнул меня на причале наш шеф полиции. — Смотрю, у тебя, как обычно, не скучно.
— А как же, — практически огрызнулся я. — И было бы гораздо веселее, если бы кое-кто не испортил все. Не подскажешь, кто бы это мог быть? Сдается мне, только у тебя есть доступ к информации службы акватории о маршрутах маломерных судов. Так что лучше просто признайся, что это ты подсказал несчастному влюбленному, где искать его пропажу.
— Само собой. Моя работа — всячески помогать туристам, — подмигнул мне ничуть не тронутый моей отповедью шеф.
— Между прочим, именно этим я и планировал заняться, — пробурчал я, немного остывая. — Но ты решил вмешаться.
— Лучше уж так, чем если бы чуть позже.
— Конечно. А ты остался подождать меня и позлорадствовать?
— Нет, вообще-то я тут совсем не по этому делу, — резко стал серьезным Менч. — У нас реальное ЧП. Этой ночью одну из туристок ограбили и изнасиловали. Она была в изрядном подпитии, но четко помнит, что вечер проводила в вашем с Патриком баре.
Бар, по чести, был чисто Патрика, просто, когда ему нужны были деньги на открытие, я их ему дал, получив за это звание совладельца. Но никакого реального участия во всей возне с заведением не принимал. Ну, не считая тех минут расслабона, когда придумывал названия для его коктейлей, нацеленных исключительно на дамочек. А в остальном — никаких заморочек. Не-а. Я тут не для этого. Веселье каждый день, выходные всю неделю, отпуск круглый год — вот это мое.
— Эй, шеф, ты же знаешь, что Патрик у нас — зоркий глаз и чуткое ухо, никакой шушеры он бы у себя не потерпел. Зуб даю, девчонка однозначно подцепила эти неприятности не у нас в баре. То есть я безумно сожалею и готов насильникам сам кишки на локоть намотать, но мы с Патом точно тут не при делах!
— Да я же ни в чем не обвиняю вас, Марк, — устало вздохнул коп. — Просто моя обязанность всех опросить, не видели ли чего-то или кого-то подозрительного.
— Нет. Если бы видел, мимо не прошел бы.
— Ладно, просто смотрите теперь в оба. Бывай!
Я херею! Ну вот скажите, какому нормальному мужику придет в голову сотворить такое? На хрена, спрашивается, если этот курорт просто переполнен дамочками, желающими выпрыгнуть из трусиков по собственной воле. Да тут вся атмосфера располагает к ненавязчивым, а возможно, многочисленным коротким интрижкам! И я тут не один такой — готовый предложить себя и свои причиндалы страдающим красоткам. Похоже, к нам забрел чужак, не знающий основное правило на нашем острове? Делай, что хочешь, до тех пор, пока твоя партнерша вопит «Да!» и «Еще!».
Надо поговорить с остальными парнями. Может, что-то слышали?
Едва переступив порог, я нацелился взглядом на нее.
Белоснежная, еще и на минуту не тронутая местным жарким солнцем кожа длинных ног в коротких шортах притянула мое внимание с безошибочной точностью.
Новенькая на курорте. Свежее мясцо. Вызов для моего вмиг опять поверившего в хорошее члена. Сидит одна над коктейлем и всем языком тела, манерой отгораживаться от окружающих за завесой черных, слегка завивающихся на концах волос, что достают до ее поясницы, демонстрирует, что она тут одна, сама по себе и сто процентов из ста, какой-то мудачина только что разнес в клочья ее маленькое, глупенькое, розовое сердечко.
Идеальная жертва. Сладкая добыча.
— Эй, Марк, отвали. Я ее первый увидел, — пробурчал мне на ухо Мануэль — вечный конкурент в охоте на киски.
— Увидел, вот и стой в сторонке. Смотри дальше на работу мастера. Через десять минут мы с ней покидаем заведение.
Облизал глазами два потрясающих полушария, что она примостила на краешке высокого барного стула. М-м-м, как специально под мои лапы слеплено. Мисс Классная задница, ты забыта сию же секунду безвозвратно, не то чтобы я в принципе собирался помнить тебя завтра. Ну что ж, корма вполне себе, осталось еще бак заценить (корма — задняя часть судна, бак — передняя (прим. авторов)). Но, судя по задорным похотливым искрам в зенках Мануэля, и там все будет супер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хрен тебе. К ней уже пытались тут парни подкатывать. Полный игнор, — фыркнул соперник.
— Ну так на кой ей парни, когда она ждет настоящего мужика! — отмахнулся я и взял курс на мою сегодняшнюю занятость на вечер.
Хотя чем ближе подходил, тем сильнее росла уверенность, что может потянуть и на всю ночь.
Ну, что тут у нас? Ага, как и думал, с сиськами под тонким топом у девочки полный порядок. Теперь можно и на лицо глянуть.
Воу-воу, так и ослепнуть недолго! Вот так рыбка заплыла в наши коралловые рифы!
Кожа ровная и реально белая. Не безжизненная, как алебастр, а словно молоко. Теплое, парное, так и тянет понюхать, лизнуть, вспоминая вкус из детства. Глаза насыщенно-голубые, манера смотреть искоса, настороженно ими сверкая, старательно прикрывая заинтересованный блеск длинными ресницами. Ничего, я это скоро исправлю. Зарумянилась вся от алкоголя, яркие губы, обхватывающие соломинку, тоже прямо напрашиваются на совсем далекое от пристойного применение.
Итак, резюмирую: черные волосы до роскошной задницы, белая кожа, что будет так заводяще розоветь от моих ласк, голубые глазки и чуть ли не невинный румянец во всю щеку. У меня тут натуральная сказочная Белоснежка!
Питер, ты оправдан, дружище! Похоже, тебя, явившегося за своей Анджелой, послало само провидение, дабы направить мои стопы и неугомонного нижнего друга к настоящему подарку небес. И я его собирался заграбастать. Так что включил свою безотказную, испаряющую женскую скромность и трусы программу на полную.
И-и-и… девочка оказалась зубастенькая и языкатая.
Да только никуда ей не деться, мне такое сопротивление в самом начале только в кайф. Еще выпивки, немного скабрезностей, точно в меру и на грани, никакого нахальства и бесящих приставашек, лишь тонкое обольщение, в ответ на которое она, подыскивая колкие ответы на каждую мою фразу с подковыркой, вынуждена позволять своему воображению свернуть на нужную мне дорожку.
И тут она с чувством сказала: «Блин!».
Ёшкины матрёшки! Соотечественница.
Все, считай, пропал вечер. Русские дамы — это совершенно особенный и отдельный вид женщин, не похожий больше ни на кого. Нет, конечно, и среди них есть те, кто с готовностью запрыгнет на меня, чтобы путем долгих и множественных возвратно-поступательных движений заштопать продырявленное снарядом любви сердце. Но гораздо больше среди них тех, кто свято уверен, что «лечиться нужно только новой любовью», «лучше вообще побыть одной», «размениваться на случайные связи — унижать себя» и прочее вот такое вот бла-бла-бла в подобном духе. Им романтику подавай. Пусть и порнофильм, но обязательно с сопутствующим насыщенным соплями сюжетом между трахом.
Но я был бы не я, если бы не предпринял еще одну попытку массированного натиска. Тем более, награда того явно стоит.
Глава 3
— Блин? — мгновенно оживился уже было отвлекшийся кавалер и продолжил на чистейшем русском: — А я-то тут сижу, гадаю, что у тебя за акцент!
Молча одарила его неприветливым взглядом, но он его словно не заметил, с громким скрежетом подтащил свой высокий барный стул ко мне впритык и уселся так, что наши плечи соприкоснулись. Может, мне и стоило отстраниться или просто взять и уйти, но кого это сейчас волновало? Не меня.
— Ну и как там житье-бытье на родине? — Чуть пихнул загорелый мачо меня бедром и тут же, перейдя на английский, заорал бармену: — Patrick, this is my countrywoman! Get her something really tasty to celebrate our encounter! (Патрик, это моя землячка! Налей ей уже что-то по-настоящему вкусное, чтобы мы отметили встречу!).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Темнокожий Патрик ответил ему одобрительными возгласами и жестами, будто и правда был жутко рад. Спустя всего минуту передо мной появился новый коктейль, а неожиданный земляк получил новую порцию своего «Жесткого траха», уж не знаю сколькикратного.
