Якви передал ребенка матери и вышел. Обязанности вождя призывали его к своему народу.
Утренний воздух в горах, холодный, бодрящий, сладостный для дыхания, заставлял кровь быстрее пробегать по жилам. Иногда зимним утром легкий иней покрывал зелень. Солнце светило недолго, дни были коротки, ночи длинны. Племя якви вернулось к примитивной жизни вдали от белых людей, готовых убивать в погоне за золотом и наслаждениями.
Якви были лучшими наездниками из всех индейских племен юго-запада. С ранних лет мальчики обучались езде без седла. Юношами они уже обладали чрезвычайной ловкостью и силой.
Несколько мужчин окружили табун диких лошадей и загнали его в треугольник, окруженный скалистыми стенами,– естественную западню, открытую часть которого они обнесли грубой изгородью. Наутро все племя собралось посмотреть на пойманных диких лошадей. Чтобы воодушевить своего маленького сына и других мальчиков, Якви выбрал самую горячую лошадь – вожака табуна. Темноглазые мальчики, возбужденные, горящие любопытством, некоторые совсем голые, вытянув вперед лохматые, черные головы с блестящими волосами, с высокой скалистой стеньг напряженно следили за происходящим. Женщины и девушки племени расположились вдоль серой стены, создавая с нею яркий контраст своими цветными одеждами.
Якви велел вывести на открытое место горячего вожака диких лошадей. Это был неуклюжий жеребец рыжей масти, уже немолодой. Высоко подняв некрасивую голову, с раздувающимися ноздрями, открытым ртом и напряженно стоящими ушами, блестя белками гневных, горящих глаз, он вырвался в середину кольца наездников.
Якви приблизился к нему с длинным кожаным лассо и сделал знак остальным отъехать прочь.
Когда дикий конь начал бросаться в стороны, ища выхода из круга, Якви взмахнул лассо. Дважды он промахнулся. В третий раз петля обвилась вокруг головы животного. Якви туго натянул лассо. Тогда, хрипя от страха, лошадь взвилась на дыбы. Перебирая лассо руками, Якви заставлял ее спускаться к земле; и в то же время приближался к ней. Фыркая и дрожа всем телом, лошадь одно мгновение смотрела на своего победителя, готовая к бою. Но страх осилил. Она отскочила в сторону. Лассо было так натянуто, что, прыгнув, животное упало на песок. Оно вскочило, еще более разъяренное, и бросилось вперед, увлекая за собой индейца. Вдруг Якви чудовищным прыжком, напоминающим прыжок огромной пантеры, вскочил на спину коня и крепко уселся на ней. Он опустил лассо. При первом прыжке испуганной лошади петля распустилась и соскользнула. Теперь ничто не задерживало ее, кроме длинных, мускулистых, коричневых ног Якви.
Лошадь выбежала на открытое место, и только скалистая стена прервала ее отчаянный бег. Тогда она повернула и помчалась вдоль стены, перепрыгивая через канавы и обломки скал, все ускоряя безумный бег. Наконец наступил момент, когда страх победил ярость, и она остановилась, делая ужасное усилие, чтобы сбросить седока. С опущенной головой, со сжатыми ногами она опустилась на песок, взрывая его, а потом снова быстро вскочила на ноги. Но ей не удалось сбросить ловкого наездника. Ноги Якви стальным кольцом сжимали ее бока. Тогда лошадь, вся покрытая белой пеной, взвилась на дыбы и с хрипом снова опустилась на песок. Постепенно ее движения теряли силу, но ярость не затихала. Она повернула к Якви голову с горящими глазами и открытым ртом, пытаясь укусить его. Но огромный кулак индейца встретил ее. Лошадь, стоя на коленях и тяжело дыша, легла на бок, чтобы потом перевернуться на спину. Но Якви высоко поднял ногу, крепко уцепившись при этом за длинную гриву. Когда побежденная лошадь снова поднялась, Якви поднялся с нею, все так же твердо сидя на ее спине. Лошадь снова помчалась по открытому пространству. На этот раз было очевидно, что скорость ее бега постепенно уменьшалась, и животное теряло последние силы. Наконец, измученное, оно упало на землю.
– Пусть сын Якви научится ездить, как его отец! – сказал вождь восхищенному мальчику.
Скоро, увлекаемый каким-то тайным побуждением, вождь пошел вперед.
– Пусть сын Якви смотрит и запоминает. Когда-нибудь он расскажет о Якви своему сыну,– сказал он.
Он послал наездников занять выходы из долины и приказал сыну и всем женщинам с детьми снова взобраться высоко на скалы и оттуда следить за ним. Пусть его сын, будущий вождь якви, и его народ увидят величайшего бегуна племени!
Нагой вождь-гигант пошел обычным быстрым шагом. Он перешел поток и песчаные места и вступил в зеленую долину, где паслись олени и лошади. Якви выбрал одного оленя, казавшегося самым крупным и сильным во всем стаде, и крикнул громким голосом:
– Якви бежит, чтобы убить!
Серые олени с лоснящейся шерстью перестали жевать траву и стояли, насторожив уши и прямо глядя на приближавшегося Якви. Потом бросились бежать. Якви все ускорял шаг, и, наконец, бег его достиг такой быстроты, что, казалось, он летел по земле. Достигнув верхней части долины, олени рассыпались в стороны, а Якви бежал за тем, которого он отметил раньше. Пробежав полмили, олень остановился и оглянулся. Он стал есть траву, но скоро снова поднял голову и посмотрел назад. Якви бежал не замедляя шага, все тем же спокойным, пожирающим пространство бегом. Наконец олень снова помчался вперед и не останавливался до тех пор, пока не стал в глазах Якви только маленькой черной точкой. Уходя так далеко, он начал взбираться по узкой тропинке к вершинам гор; отсюда один из наездников Якви заставил его повернуть обратно. Тогда он пересек широкую долину, но тут ему преградили путь недоступные утесы. Якви не спускал глаз с оленя все время, пока тот бежал по длинному зеленому склону, направляясь к верховью долины.
Здесь, среди скал и деревьев, Якви потерял его из виду, но, замедлив шаг, он продолжал бежать по следам животного. Наконец, достигнув ровного открытого места, он увидел оленя, которого выбрал своею жертвой. Олень все время оглядывался назад.
Якви преследовал обреченное животное по долине, густо поросшей травами.
Олень не мог отделаться от человека. Постепенно расстояние между ними уменьшалось. Ужас охватил теряющее силы животное. Якви, совершенный во всех первобытных способностях человека, превзошел его. Он побеждал не быстротой бега, но выносливостью.
Народ Якви и его маленький сын увидели, как вождь догнал шатающегося оленя и сломал ему шею голыми руками. Один момент он оставался неподвижным возле своей добычи,– высокий, мускулистый гигант, освещенный заревом лучей закатного солнца; потом он поднял вверх руку, как бы призывая взглянуть на свою победу.
II
Весь следующий день Якви не давали покоя какие-то смутные предчувствия. Словно олень, различающий едва уловимое изменение в струях чистого воздуха, Якви поворачивал голову к востоку, откуда дул теплый ветер.
