взлетают вверх.
- Сейчас, когда можно спокойно прийти в магазин и купить все что нужно?
- Да. А в следующем отделе стараются снизить поток товаров, поступающих в сетевые супермаркеты, - продолжает директор, - следят, чтобы в декабре там не устраивалось акций и распродаж на игрушки и подарки. Это сложно, особенно если учесть появление интернет магазинов однодневок, но мы делаем все, что в наших силах.
- Боретесь с контрабандой?
- Не без этого. В зону риска попадают удаленные районы. Мы не всесильны к сожалению. Да и финансирование выделяется не всегда соответствующее. Но в целом, мы с успехом предотвращаем волнения, возникающие в последних числах декабря. На этот период все сотрудники съезжаются в Корпорацию и живут здесь вплоть до начала января. Поэтому вы понимаете, Мария Андреевна, какой шок мы испытали, когда сегодня под утро, тридцать первого декабря, из собственной комнаты был похищен наш ценный сотрудник - охранник, а вместо него мы обнаружили тулупы, фото которых я вам присылал?
- Но как такое могло произойти?
Меня снова начинает трясти от волнения.
- Не может быть, чтобы общество «Даешь Новый год» до сих пор существовало. Я лично проводила самые тщательные исследования, и со всей уверенностью могу сказать, что оно полностью кануло в лету пятьдесят лет назад.
- Сейчас вы взглянете на вещественные доказательства и лично во всем убедитесь. Мы специально ничего не трогали до вашего приезда, сюда пожалуйста.
Северов ведет меня по очередному коридору, а мне не верится. Жутко, аж дух захватывает.
Вот директор останавливается у одной из дверей, распахивает ее и делает приглашающий жест рукой.
Переступаю через порог и замираю, не в силах поверить в реальность происходящего. Тулупы лежат на кровати. Те самые, фото которых Илья присылал в сообщении, только теперь я могу видеть их вживую.
Осторожно подхожу и осматриваю тулупы со всех сторон. Сердце от волнения колотится так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Сейчас, когда я вижу старинные одеяния так близко и отчетливо, сам этот факт кажется еще более непостижимым…невероятным. Мышцы глаз напрягаются и вскоре правый начинает дергаться вполне отчетливо.
Все мы прекрасно знаем, что Нового года с зеленой елкой, Дедом Морозом и подарками нет и быть не может. Население, а особенно наши дети, уже почти приучено к этому. «Даешь Новый год» с его наивным верованием полностью истреблено государственными органами управления (в число которых входят и психологи). Вся атрибутика, такая как костюмы Дедов Морозов, мешки для подарков, праздничная оберточная бумага, давно сожжены, а члены секты отправлены отбывать пожизненное заключение в Африку.
Но эти тулупы несомненно принадлежат обществу. Я изучала материалы слишком тщательно, чтобы теперь не верить своим глазам.
Теперь, если допустить, что отдельным членам «Даешь Новый год» все же удалось уйти от возмездия и они все это время пребывали в подполье, что значит сегодняшний поступок? Хулиганство? Не это ли знак, что преступники решили сорвать предстоящие рядовые рабочие дни тридцать первое декабря и первое января?
- Мария Андреевна, - зовет Илья, но я отмахиваюсь.
Не могу сейчас говорить. Слишком все это невероятно, волнительно, непостижимо. Сейчас я пребываю в другом мире…в своем собственном мире, в своей стихии, где сталкиваются история, мифы и факты.
Мне требуется не менее пяти минут, чтобы прийти в себя. Все это время директор стоит рядом и ждет, когда я смогу вести конструктивный диалог.
- Мария Андреевна, - говорит, как только замечает, что я повернулась к нему.
- Можно просто Мария, или Маша.
- Хорошо, тогда зовите меня просто Илья.
- Договорились.
Начинаю нервно вышагивать по комнате взад и вперед.
- Итак, Илья, что вы успели узнать? Если предположить…я не хочу сказать, что это так, это слишком нереально, но, если все же предположить, что это действительно члены «Даешь Новый год», ответьте мне на вопрос. Зачем им понадобилось пробираться на территорию корпорации и похищать этого вашего охранника?
Перестаю мельтешить туда-сюда и встаю прямо перед Северовым. Мой нос находится на уровне его шеи, а ворот рубашки расстегнут и немного видна ключица, туда, наверное, было бы приятно уткнуться. Интересно, как от него пахнет?
Поддаюсь порыву, делаю шаг вперед и приближаю нос к его коже.
- Мария Андр…Мария, что вы делаете?
Тут же отскакиваю и краснею, немного. Мне это вообще не свойственно. Ни нюхать малознакомого мужчину, ни краснеть.
- Извините, - говорю ему, - это такое правило, не знаете? Когда сильно нервничаешь, нужно переключиться на что-то совершенно другое, вот я и переключилась. Мне вдруг захотелось узнать, как от вас пахнет.
- И как же?
Не вижу смысла скрывать.
- Хорошо, даже очень. Мне понравилось. Вашей жене или девушке повезло. Так что там с похищением и с обществом?
- Именно для того, чтобы это выяснить, а также для оказания помощи в возврате похищенного сотрудника, я принял решение обратиться к вам, Мария. Никто кроме вас так хорошо не знает повадки членов «Даешь Новый год» и только вы можете предположить, какие следующие шаги они могут предпринять.
- Что насчет полиции?
- Вы серьезно? Сейчас, когда на носу опасная дата нам совершенно не нужна шумиха вокруг Корпорации. Представьте только, что будет, если обо всем разнюхают журналисты? Новость в считанные минуты долетит до Президента и нас могут лишить финансирования. Главу государства итак прижимают производители игрушек со своими требованиями. А вы как никто должны понимать, к чему это может привести! Сколько разочарования получат люди, если снова будут ждать исполнения несбыточных новогодних желаний? А дети? Какому стрессу подвергнется их психика, когда они заново поверят в чудеса, а потом узнают, что подарки под елку приносил совсем не Дед Мороз?
- Да, вы совершенно правы. Мы не должны допустить даже намека на возможность восстановления такого опасного праздника. И сделаем все от нас зависящее, чтобы предотвратить безобразия.
- Рад слышать, что вы разделяете мои взгляды.
- Само собой. А теперь скажите, где у вас тут можно курить? Мне так легче
