В музеях до сих пор процветали отделы естественноисторические, этнографические, по гигиене и т. п., а отдел социальный отсутствовал. Теперь в Москве при Социалистической академии[1]организуется социальный музей. В ряде диаграмм, картин, моделей и т. п. он будет освещать вопросы социального характера. Сейчас уже имеется для него ряд цветных, очень художественно исполненных диаграмм по вопросам милитаризма, концентрации производства и т. п. Программа музея разрабатывается особой комиссией. Цветные снимки с этих диаграмм, картин и прочего будут изготовляться для рассылки по провинциальным музеям.
Столь же важное значение, как устройство школ для взрослых, имеет организация библиотечного дела. Сейчас в этой области идет страшная растрата сил: каждый союз, каждая деревня организуют у себя библиотеку, стоит это очень больших денег, а между тем библиотеки эти всё же бедные и не удовлетворяют читателей. При нашей бедности культурными силами, при оскудении книжного рынка нам нужна страшная экономия в силах и книгах, а между тем нигде, кажется, не существует такого параллелизма, как в области библиотечного дела. Пора уже выйти из периода кустарщины и организовать планомерное обслуживание населения книгой. Надо для каждой местности составлять план библиотечной сети с центральной библиотекой или библиотеками и с рядом пунктов, которые должны обслуживаться библиотеками подвижными, на манер американских.
Сейчас в литературе по библиотечному делу больше всего говорится о технике библиотечного дела. Техника — дело важное, нельзя смотреть на нее как на мелочь. Всякую работу надо организовать как можно целесообразнее и совершеннее. Но не следует забывать, что самое важное в библиотеке — это подбор книг. В настоящее время закупка книг поручается очень часто малосведущим людям, которые берут книги либо на глаз, по заглавиям, либо поручают подбор книг книжным магазинам, нередко руководствующимся соображениями сбыта той или иной книги, а не интересами библиотеки. Да и в том случае, когда закупает сам библиотекарь, он редко бывает настолько образован и энциклопедичен, чтобы быть в состоянии выбирать книги по всем отраслям знаний. Тут на помощь библиотекарю должен прийти нормальный каталог[2]. Над выработкой такого каталога, который бы указывал самые ценные книги во всех областях знания, работает теперь при Комиссариате просвещения особая комиссия из специалистов.
Чтобы облегчить учреждениям на местах закупку книг для библиотек и школ, при Комиссариате народного просвещения организован также отдел снабжения, который будет обслуживать книгами, учебными принадлежностями и пособиями губернские склады, а также и отдельные просветительные учреждения.
Я не стану сегодня говорить о роли искусства во внешкольном образовании. Это обширная область. При Комиссариате народного просвещения есть особые отделы: музыкальный, театральный, изобразительных искусств. Отдел внешкольного образования тесно связан с ними. У каждого из этих отделов громадная работа. О том, во что она может развернуться, можно судить, например, по книжке Ромэна Роллана «Народный театр».
В заключение скажу несколько слов о народных домах. Народные дома у нас в России в большинстве случаев влачили жалкое существование и чаще всего сводились к простым чайным. Теперь они могут развиться в то, чем они должны быть, — в центры духовной жизни трудового населения. Только став таковыми, только идя навстречу всем духовным потребностям народа, они вытеснят теперешние народные дома и церкви.
Все формы внешкольного образования разовьются в полной мере лишь тогда, когда в создании их будут принимать, самое активное, самое непосредственное участие те слои населения, для которых они создаются. При каждой библиотеке должен быть комитет из читателей, при каждой школе — комитет из учащих и учащихся и т. д. Тогда только дело будет жизненно и прочно.
Но не только в организации отдельных учреждений внешкольного характера должны принимать участие рабочие и крестьяне. Участвуя в советах народного образования при отделах, они будут принимать участие и в организации всего внешкольного образования в целом и поднимут его на ту высоту, которая сделает знание достоянием громадного большинства граждан Советской республики.
1918 г.
ЗАДАЧИ ВНЕШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В СОВЕТСКОЙ РОССИИ
Война до основания потрясла весь старый строй, выбила жизнь из обычной колеи, поставила миллионы рабочих и крестьян перед лицом смерти. На фронте, в окопах, вдали от обычных условий жизни солдаты имели достаточно времени, чтобы обдумать всю несправедливость, всю бессмысленность существующего строя. Война принесла революцию и страстное стремление масс перестроить всю жизнь заново — так, чтобы всем жилось хорошо, чтобы не было ни угнетателей, ни угнетенных. Но строить жизнь по-новому приходится при неимоверно тяжелых условиях. Напор внешнего врага — сначала немецких империалистов, потом империалистов союзных держав, стремящихся смести с лица земли большевизм, несущий гибель капиталистическому грабежу, — заставляет Россию напрягать все силы для защиты страны. Борьба с белогвардейцами, с кулаками, со всеми теми, кому тепло жилось при старом режиме, требует тоже немало сил. И наконец мешает строительству новой жизни тяжелое наследие: общая разруха, принесенная войной; целые слои, привыкшие при царизме жить на чужой счет, тунеядствовать и теперь примазывающиеся к новому строю; непривычка к самодеятельности и, наконец, невежество — 50 % безграмотных, отсутствие самых элементарных знаний. Шаг за шагом приходится отвоевывать у старого почву для нового строя, преодолевать наследие прежнего режима.
Массы давно уже поняли, какая великая сила знание. Теперь было бы смешно распространяться о пользе знания. Каждый день рассказывают нам приезжающие товарищи, как рвутся массы к знанию: в Иваново-Вознесенске целые мастерские на фабриках остаются слушать лекции по истории культуры и политической экономии; в Перми крестьяне за семьдесят верст пешком приходят узнать, скоро ли откроются курсы по подготовке советских работников; в Питере рабочие-подростки на столбах расклеивают рукописные воззвания, в которых призываются товарищи студенты прийти на помощь рабочим-подросткам в деле приобретения знаний, и т. д. и т. п.
Сейчас дело не в том, чтобы убеждать массы в пользе знания, — дело в том, чтобы как можно скорее дать массам знания, которые им так нужны, которых они так ждут. Вот почему так важно, чтобы Советы обратили как можно больше внимания на дело внешкольного образования. И чем глуше место, чем более отстало население, тем большее значение имеет внешкольное образование. И до сих пор еще деревня питается слухами, верит прохожему человеку, и теперь еще много недоразумений возникает на почве неосведомленности, на почве темноты народной.
При царском режиме массы держались умышленно в темноте. Царское правительство прекрасно понимало, что, раз массы овладеют знанием, они не станут терпеть, чтобы ими распоряжались помещики да богачи. И потому в народные библиотеки не пускали книг, которые могли бы раскрыть массам глаза на окружающие порядки; поэтому учить в воскресных школах не допускали лиц с высшим образованием; поэтому закрывали эти школы, если там проходились дроби, когда по программе рабочим не полагалось знать больше четырех правил… Дело правительства было распоряжаться, а дело народа — беспрекословно слушаться. Для того же чтобы слушаться, много знать не надо. В Советской республике дело обстоит иначе. Массы выбирают тех, кому поручают налаживать жизнь страны, и следят за их работой: если делегаты работают плохо, избиратели всегда могут сменить их. Чтобы знать, кого выбрать, чтобы следить за работой делегата, надо понимать, что делается вокруг, надо понимать, что надо для страны в данный момент, — надо много знать. Если граждане Советской республики будут жить во тьме, не понимать, что к чему, будет страдать от этого вся страна. И потому Советская республика заинтересована в том, чтобы вооружить каждого своего гражданина всей силой знания, чтобы помочь ему стать вполне сознательным социалистом.
Что же надо делать в области внешкольного образования? Необходимо, во-первых, покончить с безграмотностью. Нужно для этого открыть достаточное число школ для безграмотных — подростков и взрослых. Но надо, конечно, школу приблизить к учащимся: устраивать занятия в те часы, когда удобно учащимся, в тех местах, куда им близко ходить, например при фабриках, домовых комитетах и т. д. В Комиссариат народного просвещения поступил ряд проектов, как ликвидировать безграмотность. Один из проектов предлагает сделать обучение грамоте обязательным, а для обучения мобилизовать всю четвертую категорию[3]. Другие проекты направлены на облегчение запоминания букв, так как у взрослых память хуже, чем у детей, и запоминание букв представляет для некоторых трудность.
