— Мы хотим только помочь нашему товарищу.
— О да, но вы должны будете поиграть с нами.
— После того, как нашему товарищу станет лучше, — медленно произнес Рюгер, — мы сделаем все, что захотите.
— Отлично, отлично! — Чид снова рассмеялся на свой манер, но теперь гораздо громче: звук был резкий и вселял нервозность.
— Мы можем на вас положиться? — настойчиво уточнил Рюгер. — Сколько времени это отнимет?
— Недолго, недолго. Оставьте его с нами.
— А нельзя ли нам остаться и посмотреть?
— Нет-нет! — Чид, казалось, оскорбился. — Это было бы неучтиво. Вы наши гости. Уходите!
— Хорошо, — сказал Рюгер. — Когда нам вернуться?
— Мы пришлем его к вам, когда он будет готов. Вероятно, завтра утром.
— Хорошо. — Рюгер неуверенно поднялся. Его тянуло поскорее сбежать из хижины, и вместе с тем он почему-то медлил.
Чид на диване игнорировал землян, не считая одного взгляда в момент, когда они только появились в хижине. Чужак лежал совершенно неподвижно, будто мертвый.
— Тогда до завтра.
— До завтра.
Люди, неловко переминаясь, выбрались наружу. Рюгер пришел к выводу, что человеку чиды представляются психологически нестабильными типами. Невротики, склонные к эрратическому неприятному поведению. Но это впечатление, вероятно, было ошибочным, как и иллюзия идиотизма в выражении лиц.
На корабле Рюгер нарушил молчание:
— Ну, пока все идет неплохо. Если тот чид сдержит свое обещание, нам не о чем переживать.
— А этот разговор про игры и состязания? — тревожно отозвался Брэнд. — Чего они от нас ожидают?
— Неважно. Как только получим Весселя назад и убедимся, что с ним все в порядке, мы просто улетим.
— Мы их должники. Они могут попытаться задержать нас.
— У нас пушки.
— Ну да… да, наверное, с нами-то все будет в порядке, но с Весселем? Не похожа эта хибара на операционную. Почему-то не верится, что они на это способны.
— Они работают не так, как мы. Но все знают, каковы результаты. Они, можно сказать, чудеса творят. Сам увидишь. В любом случае, у Весселя появился шанс. А раньше не было и этого.
Они умолкли.
Спустя некоторое время Рюгера одолела непоседливость. Пересекая континент, они догнали солнце; снова вечерело, и до рассвета оставалось еще часов восемь. Рюгеру спать не хотелось. Он предложил прогуляться.
Брэнд, поколебавшись, согласился. Выбравшись наружу, они направились к чидской роще, поскольку обоих интересовало, что там внутри. Люди пробирались по опушке и отгоняли неприятное чувство, что чиды, не исключено, наблюдают за происходящим, и чужакам может не понравиться, что незваные гости влезли в их личный сад, если это был он.
Не приходилось сомневаться, что растительность рощи инопланетного происхождения. Она ничем не напоминала буш, покрывающий большую часть континента. Местные флора и фауна вели буйный образ жизни, и в них преобладали яркие легкие оттенки — бежевые, оранжевые, желтые; роща же была темная и гнетущая, неестественно молчаливая и неподвижная, словно бы приникшая к земле. Кора деревьев — скользкая, оливково-зеленая, блестящая, а листва почти черная.
Когда хижина чидов осталась позади, Рюгер развел руками доходившую до плеч растительность, которая закрывала происходящее за деревьями, и протиснулся между высоких тонких стволов. Люди тихо и осторожно продвинулись на несколько ярдов в гущу леска. Свет был тусклый и рассеянный, и хотя он просачивался через кроны деревьев, те, по впечатлению, нависали вплотную, образуя полностью замкнутое микроокружение. Впрочем, несмотря на то, что деревья росли тесно, внутри рощи было больше свободного пространства, чем по периметру, который Рюгеру напомнил барьер или шкуру. Здесь царил тот же влажный гнилостный запах, что и в хижине чидов. Воздух был влажный и на удивление жаркий; возможно, растительность задерживала тепло или обогревалась искусственно.
Почва постепенно понижалась к центру рощи, и ее устилал ковер мха, скользкий и неприятный на ощупь. Рюгера поразила мертвая тишина этого места — хоть бы листок шелохнулся, хоть бы ветерок пролетел… но нет. Они крались все дальше, спускаясь в недра леска, и быстро заметили, как меняется растительность кругом. Среди тонких стволов в изобилии попадались другие, непривычные растительные формы. Раскидистые, с широкими листьями, откуда по каплям стекала желтоватая сиропообразная жидкость. Похожие на питонов лианы переплетались с верхними ветками деревьев и едва заметно пульсировали. Паразитические растения цвета желчи, вроде гигантских виноградных гроздей или раковых новообразований, ниспадали по чешуйчатым стволам, иногда полностью скрывая их из виду.
Все это вызывало ассоциации с полными жизни чужацкими джунглями в миниатюре. И… неподвижность как рукой сняло. Слышались звуки — не шелест листвы или шорох веток, а неприятные глуховатые бульканье и чмоканье. Изумленный Рюгер остановился при виде секции гнилостного растительного ковра, которая внезапно зашевелилась прямо перед ним. Из подлеска выбралось существо, напоминавшее розовато-серый клубок внутренностей, быстро заползло на ближайший ствол и начало вытеснять оттуда паразитическое растение, свисавшее с веток. Это последнее обладало гелеобразной консистенцией: двое тряслись и колыхались, словно гротескное желе.
— Взгляни-ка, — шепнул Брэнд.
Рюгер проследил его взгляд. Из невысоких кустов у подножия дерева выползло небольшое животное. Больше всего оно напоминало обнаженный мозг млекопитающего, средних размеров, может, тигра или собаки, и за ним волочилось что-то вроде обрывка позвоночного столба.
Земляне наблюдали за ним, пока оно не скрылось с глаз. Еще через несколько ярдов оказалась поляна. Ее занимало одинокое дерево, не похожее на остальные в роще: с толстым грушевидным стволом, ритмично сокращавшимся, будто внутри билось сердце. С кроны дерева свешивались тонкие сучкообразные отростки. Когда двое ступили на поляну, из скопища отростков внезапно брызнули красные капли.
Люди отскочили в сторону. Рюгер присмотрелся к каплям, попавшим на его куртку, голову и руки. Жидкость была липкой, словно кровь. Или желчь.
Земляне с омерзением принялись оттирать ее с обнаженных участков кожи.
— Хватит с меня этого, — заявил Брэнд. — Пойдем обратно.
— Подожди, — настаивал Рюгер. — Так далеко забрались — стоит ведь осмотреть до конца.
Они приближались ко дну впадины, занятой леском, и Рюгер полагал, что там может найтись нечто особенное. Вонь стала такой густой, что их нешуточно подташнивало, но уже через несколько ярдов, за плотной порослью щупальцеобразных склизких растений, они увидели искомое.
Деревья склоняли над ним свои ветви, образуя смыкающийся шатер: маленькое озеро из крови… Рюгер не сомневался, что это кровь. Она выглядела и обонялась, как кровь, хотя запахом отличалась от человеческой. На берегу прудика собрались десятки существ, чтобы напиться оттуда: сегментированные, размером с лобстеров, и похожие на мозги, как уже виденное ими создание, а еще — кластерно-трубчатые, словно скопления вен и артерий. И даже сама роща питалась кровью из пруда, высасывая ее через растительные шланги, опущенные по деревьям и раскинутые по кустарникам.
Рюгер и Брэнд ошеломленно наблюдали. Значит, у чидов это сойдет за миниатюрный рай? подумал Рюгер. Он насилу оторвал взгляд от блистающей алой поверхности озера. Лесок, покрытый слизью, с его скользкими стволами, разбухшими кустами и пульсирующими питонообразными трубками, ни животными ни растительными на вид, теперь вовсе не напоминал ему земную рощицу. Полностью замкнутая, самодостаточная природа этого места наводила на ассоциации с тем, что происходило внутри его собственного тела.
Рюгер толкнул Брэнда в бок и проворчал:
— Возвращаемся.
Они медленно двинулись в обратный путь вверх по склону чашеобразной впадины, к открытому пространству и звездному свету.
Спустя несколько минут после возвращения на корабль прибыл первый из чидских даров.
