Закинув руки за голову, Линн улыбнулась и вздохнула. По-прежнему глядя в потолок, она говорила себе, что все великолепно, замечательно — слишком хорошо, чтобы быть правдой, ведь у нее совсем другая жизнь… И все-таки она в Париже! Впереди три недели путешествий по городу, а потом приедет Джеймс, и она перед возвращением домой проведет с ним несколько дней. Кроме того, она могла бы присмотреть что-нибудь новое для своих «крошек». Вот уже два года Линн придумывала и шила наряды для фарфоровых кукольных актеров. Ее последняя работа оказалась самой лучшей; это была коллекция кукол во французских костюмах начала века. И вот теперь ей представилась прекрасная возможность продолжить творческие поиски. Но прежде всего — Париж. Она должна увидеть его, изучить, должна наполниться впечатлениями…
И за все это следовало благодарить Квинна и Эмили. Она никогда не забудет тот день, когда, открыв свой почтовый ящик, нашла в нем открытку и билет в Париж. «Это подарок ко дню рождения, — было написано в открытке. — Билет нельзя вернуть, а также нельзя отказаться от него». Замечательные друзья — еще один подарок судьбы. Разве может быть на свете что-нибудь более дорогое, чем настоящие друзья?!
«Может», — шепнул внутренний голос, напомнивший, что завтра у нее ленч с невероятно красивым мужчиной. Когда Пол улыбался, ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Рядом с ним она чувствовала себя неопытной девушкой. А если этот мужчина принадлежит Мишель Рено? В таком случае было бы глупо брать его «напрокат». Линн засмеялась и, перекатившись по кровати, встала. Надев очки и все еще улыбаясь, она принялась распаковывать вещи.
«Из-за одного ленча ничего страшного не произойдет, — говорила она себе. — Ты просто слишком впечатлительная. А приглашение Пола… Его следует расценивать лишь как знак дружеского внимания».
И все же Линн не сомневалась: утром Пол будет с нетерпением поглядывать на часы.
Он позвонил в одиннадцать. Разбуженная его звонком, Линн сняла трубку и пробормотала какие-то извинения.
— Разве я не предупреждал вас? — услышала она его приятный голос. — Трансатлантический перелет выжимает из человека все соки.
— Давайте забудем сегодня про ленч, его можно перенести на завтра или на какой-нибудь другой день. — Не могла же она такой развалиной появиться на людях.
— Нет, не годится, — возразил Пол. — Вам нужно побыстрее вписаться в зону.
— Вписаться в зону?
— Адаптироваться, приспособиться к местному часовому поясу.
— А-а… — Линн села, откинула спутавшиеся волосы и водрузила на нос очки. Она пришла к выводу, что Пол, вероятно, прав.
— Я закажу вам в номер кофе, — продолжал он. — Когда почувствуете, что обрели почву под ногами, выходите. Встретимся внизу в ресторане.
— Так вы уже здесь? — изумилась она.
— Да, я внизу. Только не торопитесь. Я пока почитаю газету, переварю скверные новости и взбодрюсь кофеином. Не беспокойтесь.
— Я сейчас спущусь. — Линн поднялась с кровати.
— Я же сказал: не торопитесь.
Линн привела себя в порядок и спустилась в ресторан. Пол сидел за столиком у окна. Как и накануне, он был одет довольно просто — бежевая замшевая куртка и темно-синие брюки, — но Линн догадывалась, что за эту «простоту» пришлось выложить немалую сумму. Пол внимательно читал газету, которую держал в одной руке. Он потянулся к стоявшей на столе чашечке кофе, и на его запястье сверкнули серебряные с позолотой массивные часы. Линн подошла к столу и вдруг почувствовала, что сердце ее забилось быстрее.
— Это, — она кивком указала на его чашку, — это не кофе, а ракетное топливо.
— Вы привыкнете, — ответил он, вставая. — А пока заказывайте кофе по-американски, он не такой крепкий.
— Спасибо за совет. — Усевшись напротив Пола, Линн положила на стол стопку путеводителей по Парижу.
— Может, еще кофе? — предложил Пол несколько минут спустя.
— Нет, спасибо. Одной чашки вполне достаточно. Пожалуй, я выпила бы апельсинового сока. — Линн расстелила на коленях салфетку.
— Сию минуту, — кивнул Пол. Он окликнул официанта и сделал заказ. Потом снова повернулся к даме. — Итак, каковы дальнейшие планы?
— Дальнейшие планы? — переспросила она, не вполне понимая смысл вопроса.
— Я в вашем распоряжении. С чего начнем?
«В вашем распоряжении»… У Линн перехватило дыхание. «У женщин в твоем возрасте не перехватывает дыхание», — призвала она себя к порядку.
— С чего начнем? — снова переспросила Линн.
— Может, с экскурсии? — Пол кивнул на ее путеводители. — Обещаю сделать ваш первый день в Париже незабываемым. Правда, должен предупредить: я неважный гид. Конечно, я и прежде бывал в Париже, но приезжал в основном по делам, поэтому не имел возможности как следует осмотреть город.
В этот момент официант принес сок, и Линн, взяв стакан, едва не поднесла его к пылающему лбу. Неужели у нее жар? Впрочем, ничего удивительного — ведь ей предстояло провести с Полом целый день!
Сделав глоток холодного сока, Линн взглянула на сидевшего напротив мужчину. «О Господи, утром он еще интереснее…» — промелькнуло у нее.
— А на этот раз вы приехали не по делам? — спросила она.
— Отчасти по делам. Одна моя знакомая впервые ставит здесь фильм, и она просила время от времени консультировать ее. — Пол выпрямился. — Скорее, это просто моральная поддержка. Но через месяц все заканчивается.
— Мишель говорила, что снимается здесь в картине «Дважды любимая». Это тот самый фильм? — Линн знала, что Пол — известный кинорежиссер и что один из его ранних фильмов получил «Оскара».
— Да, тот самый.
— Не чувствуете ли вы себя лишним, сидя в зале, а не в режиссерском кресле?
Пол уставился куда-то в пространство, и Линн поняла, что задела больное место.
— И да и нет. — Его слова казались настолько же загадочными, насколько обворожительной была его улыбка. — Во всяком случае, это не обременительно, и у меня остается куча времени, чтобы показать — цитирую Эмили — «лучшей и самой близкой в целом мире подруге» весь Париж. Вы готовы?
Не решаясь принять его предложение, Линн разглаживала рукой и без того гладкую скатерть.
— Ну, так как же?
— Дайте немного подумать. — Она все еще не решалась принять предложение Пола.
— Подумать? О чем? — Он взглянул на нее с удивлением и потянулся к чашке; чашка была ярко-синяя, цвета его глаз.
— Я чувствую себя виноватой. — Линн со вздохом поправила очки. — Одно дело — встретить меня в аэропорту. За сегодняшний ленч тоже огромное спасибо. Но больше вы не должны ничего для меня делать. Мне было бы неприятно сознавать, что Эмили с Квинном пользуются вашей добросердечностью.
