напротив. Он пристально рассматривал ее и не отвел взгляд даже увидев, что она проснулась. Это насторожило ее. Что, если он понял, что она не Мэри? Хотя она ведь не утверждала, что является ей.
— Доброе утро, — хмуро поздоровался с ней мужчина.
— Как вы узнали обо мне? — спросила Молли, осторожно выбираясь из своего кокона. Ей нужно было как-то прощупать почву, понять, почему выбрали именно Мэри.
— Мне рассказал наш садовник, — помолчав, сказал мужчина. — Когда-то вы вылечили его сына, и он подумал, что сможете помочь и моему. Вы же понимаете, что ситуация сложная… Иначе бы я никогда в жизни не посмел обратиться к колдунье.
— И правда серьезный шаг, — прошептала Молли. Мужчина выпрямился и протянул ей руку, чтобы помочь выбраться из кресла. Помедлив, она позволила ему помочь. Пальцы у него были теплые, мягкие. С аккуратным маникюром. Ей даже стало неловко, что ее руки не так ухожены, как его.
— Генри умирает. Я хочу знать, что сделал для своего ребенка все возможное, чтобы его спасти.
— Даже преступить закон, — машинально проговорила Молли. За обращение к колдунье могли отправить в тюрьму. Магия уже давно была вне закона. Колдуньи скрывались, но все равно продолжали оказывать услуги всем тем, кто отчаялся. Не все, конечно, стремились именно помочь, некоторые заботились только о наживе, но тех, кто служил благу другим, было все-таки больше.
— И не только, — ответил мужчина и отстранился от Молли. Подошел к окну и заметив черную ткань, спросил: — у вас кто-то умер?
— Племянница, — ответила Молли и ощутила укол совести.
Мужчина кивнул и отодвинув ткань, выглянул в окно. Судя по тишине, дождь все-таки кончился.
— Сколько лет вашему сыну? — спросила Молли.
— Десять. Он умный, любопытный парень, — сказал мужчина и Молли почувствовала тепло в его голосе. — У него может быть удивительное будущее. Если вы поможете ему, Мэри.
— В договоре не написано, что будет со мной… Если я не справлюсь с работой, — сказала Молли и с трудом сглотнула. Руки стали ледяными, и она ощутила подступающую панику.
— У вас нет варианта не справиться, — жестко сказал мужчина. — Если Генри умрет, то и вы… У вас тоже не будет будущего.
Молли отшатнулась и ударилась спиной о шкаф с посудой. Послышался звон, но хвала небу, ничего не разбилось. Мужчина обернулся и пристально посмотрел на нее.
— Ваша жена знает о ваших планах? — тихо спросила Молли.
— Никто не знает, — холодно сказал мужчина. — Для всех бы новая няня Генри. Вы будете жить рядом с ним, в смежной комнате. У вас будет один выходной, когда время с сыном будут проводить я. Если вы решите хвастаться подругам о своих подвигах, вас ждет огромный штраф и тюремное заключение, пока вы его не отработаете.
Молли подумала, что самое разумное, что она может сделать — выпроводить этого господина из дома и стереть из памяти эту встречу. Хотя триста тысяч… Нет, нет. Нельзя. Садовник сразу поймет, что она не Мэри и скажет об этом хозяину. И тогда ей точно придет конец.
— Ваш садовник может случайно проговориться, — сказала Молли, судорожно стараясь придумать причину отказа. По лицу мужчины пробежала тень.
— Не стоит об этом тревожиться, — сухо сказал он. — Жуан мертв.
Молли не понравилась эта новость. И не оттого что ей стало жаль человека, которого она никогда не знала. Веяло от нее какой-то темнотой и обреченностью лично для нее. Как дурной знак, предупреждение, что, оказавшись в доме лорда она подвергнет себя опасности.
— Умер от болезни? — решила уточнить Молли.
— Неудачно упал с лестницы, — ответил мужчина и Молли показалось, что смерть садовника его расстроила.
— Мне жаль, — сказала Молли. — По поводу договора… Я… Я не могу взять на себя такую ответственность. Простите. Но я точно не та, кто сможет помочь вашему сыну.
— Вы — моя последняя надежда, — шагнув к ней, сказал мужчина. Их взгляды встретились и Молли стало не по себе. — И шанс для Генри.
— Я не смогу, — честно сказала Молли, глядя ему в глаза. У нее никогда не было склонности к колдовству, и она не знал, как создают магию. А как ей исцеляют — подавно.
— Я наводил о вас справки. Сможете. Если дело в деньгах, то я удваиваю сумму. Шестьсот тысяч.
— Нет, — заставила себя сказать Молли. — Уходите. Прошу вас.
— Тогда я всем скажу, что вы колдунья и вас задержат, — сказал мужчина, глядя ей в глаза. — И сделаю все, чтобы вы никогда не вышли из тюрьмы. Вы шантажировали меня здоровьем сына.
— Негодяй! Какой же вы… Подлец! — задыхаясь от бессилия, проговорила Молли. Пальцы сжались в кулаки, и она была готова ударить своего собеседника. Сбить спесь с его холеного лица, расцарапать ему щеки за то, что он ломает ее волю себе в угоду.
— Хорошо, что это не вызывает у вас сомнений. Так мы быстрее поладим, — сказал мужчина. Молли рассвирепела. Пощечина получилась звонкой. Пальцы тут же заныли, словно она приложилась ими о стену. Мужчина лишь рассмеялся. Пара капель крови заиграла алым на его губах.
— Проваливайте! — повысила голос Молли. Ей было очень страшно, но она не собиралась сдаваться. Нашел дурочку! Да если бы он знал, через какой ад она прошла, чтобы ее таким пугать! — Учитывая вашу ситуацию, я сделаю вам одолжение и забуду о нашем разговоре!
— Вы мне угрожаете? — глаза Клода стали темными. — Это не очень умно с вашей стороны, Мэри.
— Это был жест доброты, если до вас не дошло! — Молли схватила плащ и швырнула его лорду. — Уходите.
— Вы об этом пожалеете, — зло произнес лорд.
— Только о том, что впустила вас ночью и вы испортили мне настроение.
Молли распахнула дверь и в дом ворвался холодный сырой воздух. У нее по коже тут же побежали мурашки. Лорд смерил Молли презрительным взглядом и шагнул за порог. Ветер тут же растрепал его светлые волосы. Клод стал на ходу надевать на себя плащ, но не удержав равновесие, поскользнулся на мокрой земле. Он постарался стоять на ногах, грязь оказалась сильнее, и он упал.
Пару мгновений Молли злорадствовала. Она стояла у окна и смотрела, как лорд, только что полный надменности и пафоса, словно сломанная кукла лежала на земле. Клод не шевелился, не пытался подняться и это напугало ее. Мелькнула мысль, что он может разыграть ее, чтобы досадить. Она приняла ее к сведенью и решила выйти во двор, чтобы помочь. В конце концов, она клялась, что окажет помощь любому раненому, даже врагу, если это в ее силах. И она не хотела нарушать этой клятвы.
