Угорь, несмотря на свой огромный размер, был питомцем Кили, она считала себя его хозяйкой, и горе от потери питомца поглотило ее с головой. Резюмируя текущее состояние дел, кит сообщил, что:
"говоря" тем самым, что с этих пор он, Кили и Старфайндер являются друзьями навеки в Океане
(пространства) и
(времени). Прошло несколько дней, и Кили так же полюбила кита "Чарли", как раньше была влюблена в "Пашу". Задачей же Старфайндера был вернуть Кили к ее родителям из "высших буржуа".
На первый взгляд, это не представляло собой никакой проблемы. Без сомнения предстояло пережить большое количество слез и слов прощаний; но не стоило сомневаться, что со временем Кили забудет и Старфайндера и космического кита и снова полюбит своих "высших буржуа", несмотря на то, что сейчас, как ей казалось, она презирает их. Единственной проблемой были финансовые и юридические компенсации, которые предстояли на Ренессансе. Украденный Кили угорь принадлежал орбитальным докам Ренессанса ("Орбитальные Доки Корпорейшн") и по самым скромным подсчетам стоимость угря составляла около 10 миллиардов долларов. Даже по законам Ренессанса казалось маловероятным, чтобы двенадцатилетнюю девочку привлекли к уголовной ответственности за угон угря; но тем не менее кто-то должен был заплатить десять миллиардов.
Старфайндер был беден как церковная мышь. Даже кит - собственный корабль - и тот официально ему не принадлежал.
Он также сомневался, что родители Кили были настолько обеспеченными люди и имели необходимую сумму на счету в банке города Кирт, являющегося аналогом Нью-Бедфорда в создании звездных угрей и штаб-квартирой Орбитальных Доков. Но как бы там ни было, родителям Кили предстоит найти 10 миллиардов долларов. Непонятно, как они смогут это сделать. В случае если их дочь все же окажется подпадающей под уголовное наказание, хватит ли у ее родителей денег на то, чтобы нанять адвоката, достаточно ловкого и опытного, чтобы избавить Кили от тюрьмы?
Проблема? Нет, это была не проблема. Это была настоящая кирпичная стена. Четырехмерная кирпичная стена, которая прихлопнет тебя, стоит только попытаться забраться на нее, обойти ее, или сделать под ней подкоп, или даже в том случае, если ты попытаешься пробить ее насквозь, протаранив.
Но на счастье Старфайндера, в его распоряжении имелась необходимая четырехмерная кувалда под названием "космический кит".
Выключив обзорный экран в салоне, он отправился в свою каюту и облачился в костюм, который, по его предварительным наблюдениям, не должен был привлекать особого внимания там, куда он собирался отправиться. Из секретного ящичка своего письменного стола он извлек пару телекинетических костей и засунул в карман своего "не привлекающего внимания" костюма. В другой карман он засунул мимикрирующую банкноту, которая имела свойство легко обращаться в любой вид местной валюты. После этого вышел из своей кабины и спустился по трапу на мостик. Там, при помощи компьютера, он дал киту указание выйти на поверхность в пяти сотнях миль от побережья Кирта (на достаточно большом расстоянии от обращающихся вокруг планеты мертвых звездных угрей, конверсионных доков и орбитальных станций Корпорации) в момент времени, когда Кирт был еще маленьким городком, а конверсия звездных угрей еще только зарождалась, после чего запрограммировал космического кита так, чтобы тот, как только шлюпка со Старфайндером отчалит в направлении Ренессанса, снова нырнул во время и снова появился на поверхности месяц спустя. Закончив приготовления, Старфайндер усмехнулся над самим собой и отправился в отсек космических шлюпок. Впереди, пока не закончится эта ночь, его ожидало очень много дел.
- Старфайндер, да на тебе лица нет, как ты измучен, - сказала ему Кили, усаживаясь за стол, чтобы съесть тарелку кукурузных хлопьев на завтрак. - Ты что, не спал всю ночь?
Подкрепившись парой чашек кофе, Старфайндер заказал себе тост и омлет из синтетических яиц. В обзорном экране висели звезды Андромеды, напоминающие Рождественские гирлянды на черных ветвях космической ели. Ниже, под их ногами, медленно и величественно обращался вокруг своей оси Ренессанс, его дневная сторона была залита зеленовато-золотистым, с искрами синевы, светом. Орбитальные Доки, видимые поблизости от ночной стороны, напоминали мерцающие брелоки в форме половинок круга.
- И откуда эти "куриные лапки", что появились в уголках твоих глаз? - спросила затем Кили, после того как Старфайндер ничего ей не ответил. - Вчера вечером их не было.
- Понятия не имею, что за курица прошлась по углам моих глаз.
- Тем не менее, это так.
Старфайндер не стал спорить. Вместо этого воздал должное своему тосту и омлету из синтетических яиц. На нем уже красовалась капитанская форма. Форма была белая с золотым шитьем. На левой стороне груди его куртки имелось семь рядов разноцветных ленточек, к каждой ленточке была прикреплена ничего не значащая, но весьма эффектно выглядящая медаль. Эполеты вполне соответствовали остальной позолоте и стилю как в блеске, так и во всем прочем. Довершением всему была белоснежная фуражка, сейчас покоившаяся на столе слева от Старфайндера, близ его локтя. Околыш фуражки цветом был очень близок к омлету из синтетических яиц, который Старфайндер в настоящий момент поглощал. Белые отлично отутюженные брюки с тройной стрелкой были аккуратно заправлены в черные высокие сапоги из искусственной кожи, начищенные до такого блеска, что в них запросто можно было увидеть собственное отражение. Форма досталась Старфайндеру вместе с китом.
Кили вгляделась в обзорный экран. На ней было неопределенного покроя платье цвета хаки, вылинявшее от многочисленных стирок и выдающее прибавку в весе, которую Кили приобрела за время совместных со Старфайндером путешествий во чреве кита.
- Ты будешь навещать меня, после того как меня посадят в тюрьму, Старфайндер?
- Никто никуда тебя не посадит, Кили. Обо всем уже позаботились.
Она словно бы и не слышала его.
- По крайней мере мне сохранят жизнь. То-то мои мать и отец потешатся. "Значит, стащила 10 миллиардов?" - "Прекрасно, ты получила по заслугам".
- Кили, еще раз повторяю, никто не посадит тебя в тюрьму.
- Но мои "высшие буржуа" - они все именно такие, понимаешь? Им наплевать на своих детей. Все, о чем они могут думать - это полторы ставки в субботу и двойная ставка в воскресенье.
- Кили, послушай меня...
- Мой отец так алчен, что выходит на работу каждое воскресенье и субботу, когда только это возможно. И он так угождает начальству... На каждое Рождество он отвозит начальнику смены ящик скотча.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
