ему учтиво, и спокойно, — присаживайтесь.
Валерия уже подсовывает ему планшет с моими данными, и он начинает вслух зачитывать мои достижения.
— Светлая Виктория Даниловна, двадцать пять лет, окончила экономический институт, так, по образованию маркетолог, — задумчиво бормочет он, и тянет пальцем по экрану, листая строчки, — не замужем, детей нет, ага, работала в «Прайс лимит», уволилась по собственному, — шелестит голос мужчины, а я спокойно слушаю его, знаю я этот приёмчик, перечислять мои достижения. Цену мне набивать, ведь давно же всё выяснили, просмотрели. Но я спокойно слушаю, слегка откинувшись на спинку стула.
— Итак, всё прекрасно, и владение нормативной базой, и знание структуры управления, и опыт по работе с персоналом, всё прекрасно — Илья Викторович, наконец, отрывается от планшета, ага вот сейчас начнётся само собеседование.
— Не мелковата ли должность администратора, Виктория?
— Мелковата, — соглашаюсь я, чего крутить, образование и опыт позволяют, замахнуться на директора, вот только я, совсем в другом направление работала, интернет-магазины, розничная торговля, это да успела, а вот с ресторацией, да ещё такого масштаба не приходилось заниматься, поэтому здраво оцениваю свои возможности, и они пока таковы, что в должности администратора, есть возможность узнать, и повариться во всём, о чем совершенно честно говорю Илье Викторовичу.
— Ну, так и шла бы официанткой, раз с низов хочешь начать, — это Долохов вернулся за стол, и совершено без обиняков перешёл со мной на ты.
И первый выстрел произведён. Вперил в меня свой тёмный взгляд.
Сердце скакнуло.
Нет не от слов, сказанных раздражённым низким голосом. А именно от этого взгляда.
Скольких он уже посмотрел?
И вообще, почему лично тут торчит, и не доверит это дело своему подчиненному.
— В «Уолтерс», я бы пошла, работать и официанткой, — пожала плечами, — тем более опыт у меня есть, а ещё у меня есть опыт руководящей должности, организации работы персонала, составление графиков, и ведение документации, да это всё есть в моём резюме, если вы потрудитесь туда заглянуть господин Долохов.
Говорила я спокойно, и смотрела в черные глаза тоже спокойно, я вообще такая флегматичная по натуре.
— И собеседование сегодня, если мне не изменяет память на должность администратора, — уже тише добавила я.
За столом повисла тишина.
Все ждали отмашки от биг-босса, и я в то числе.
Неужели Долохов из тех мужиков, которые не признают равенство женщин, и считает их удел, только готовка и уборка.
Взгляд Назара Дмитриева медленно сполз с меня на планшет, и, кажется, все выдохнули.
Если даже я его удивила, тем, что знаю его в лицо, виду не подал. Покрутил пальцем по планшету, выискивая в информации обо мне что-то интересное только ему.
Валерия и Илья Викторович, покорно ждали, пока руководитель подаст голос. А я без зазрения совести разглядывала мужчину, который бегло пробегал по электронным строчкам, взглядом.
Ноздри защекотал древесно-цитрусовый аромат, обволакивающий и тёплый, и так не вяжущийся, по крайней мере, сейчас, с его владельцем.
Я наблюдала за тем, как Долохов, склонив голову, смотрит в планшет, и отмечала про себя, какие у него густые ресницы, слегка дрожащие при моргании. И поджатые губы, при близком рассмотрений, показались мне не такими уж и тонкими. Линия мускулистой, загорелой шеи, что виднелась в треугольном вырезе футболки, с пульсирующей жилкой, заставили меня облизать пересохшие губы.
И это вывело меня из ступора, в который я погрузилась, в этой затянувшейся паузе.
Наваждение какое-то.
Я конечно падка на мужчин постарше, нравиться мне их состоятельность и стать, которой не найти у ровесников, но не флиртовать же со своим будущим, возможным работодателем.
Да и Долохов, совершенно не в моём вкусе. Слишком жёсткий взгляд. Наверняка он властный и циничный тип, при его-то положении. И в отношениях, скорее всего, ведёт себя также!
О чём я думаю? И что он там выискивает? То, что я подхожу на эту должность я не сомневалась, и не понимала его подачи.
— Все они пишут, что владеют английским языком, а как только начинаешь разговор, виновато улыбаются, — говорит Долохов, обращаясь к Илье Викторовичу.
И говорит это на английском языке. Илья Викторович только хмыкает, он совсем устранился, оставив шефа руководить процессом.
— Я владею, английским языком, — вставляю я, тоже по-английски, — а также французским, и немецким. Я полиглот. А с вашей стороны, не очень вежливо говорить обо мне в третьем лице, в моём присутствии.
Этим выпадом я заслуживаю короткого удивлённого взгляда от Долохова, изумлённого от Ильи Викторовича, и уважительного от Валерии. Но мне, честно говоря, не до их восхищения, я не совсем понимаю Долохова, и поэтому стремлюсь выяснить всё на берегу.
— Назар Дмитриевич, я знаю себе цену, и прекрасно осознаю, что подходу на эту должность. Лучше вы никого не найдёте. Не скрою «Уолтерс», мне интересен. Помимо того, что я считаю это предприятие прибыльным, и по моим прогнозам уже через полгода открытия, гастропаб выйдет в ноль. Эта концепция нова для нашего, города, но в отличии от остальных городов Сибири, у нас целевая часть населения, как раз наши потенциальные клиенты, поэтому успех обеспечен. Для меня это ещё и интересная работа, которой я планирую отдаваться полностью. Работать я привыкла добросовестно, и ответственно, но вижу, что я вас чем-то не устраиваю, и принимаю это. Это ваше предприятие, к которому вы относите, судя по тому, что лично принимает участие в собеседовании, очень ревностно, и вполне можете иметь на то личные причины, чтобы не принять на работу не понравившегося вам человека. Вы можете сказать мне это прямо, а не выискивать причины, для отрицательного ответа.
Долохов ничего не отвечает на это, и даже на то, что я выдерживаю его красноречивый взгляд. Он оценивающе скользит по мне, словно примеряясь. А я уже мысленно попрощалась с этой должностью.
Сиять «Уолтерс» будет без меня. Я, наверное, даже в качестве гостя сюда не приду.
— Виктория Даниловна, — снова переходит он на вы, — судя по всему вами сказанному, эта должность не по вам, а выше я предложить вам, не могу, и боюсь, вы быстро заскучаете.
— Вы, Назар Дмитриевич, и боитесь? —
