Джура отвернулась, пытаясь взять себя в руки. Во время тренировок она могла быть совершенно хладнокровной и сохранять ясность мысли, даже когда Силин изобретала очередной трюк. Но когда речь заходила о Роуане и его праве на трон, Джура совершенно теряла голову от обиды за Джералта. За много лет до ее рождения король Тал отправился в Англию поговорить с тамошним монархом и попытаться заключить союз дружбы. Но вместо того чтобы добиваться своей цели, он пренебрег делами Ланконии и поддался чарам ничтожной, ни на что не годной англичанки. Мало того, женился на ней и оставался в Англии два года. Жена произвела на свет двух жалких крошечных малышей, которые оказались слишком слабы, чтобы вернуться в Ланконию вместе с отцом, когда умерла их мать.
Люди толковали, что после возвращения домой Тал уже никогда не был прежним. Отказался жениться на приличной ланконийке из хорошей семьи, хотя на некоторое время взял в свою постель прекрасную, благородную Астри. Она родила Талу Джералта, сына, которым пристало гордиться каждому мужчине, но отец остался равнодушен к ребенку. В отчаянии, надеясь вынудить Тала жениться на ней, Астри попросила разрешения выйти замуж за Джоста, самого доверенного охранника короля. Тал едва соизволил пожать плечами в знак согласия. Через три года после рождения Джералта Астри произвела на свет Джуру.
– Джералт имеет право на трон, – повторила Джура уже спокойнее.
– Но Тал выбрал другого. Если он хочет, чтобы королем стал сын от англичанки, мы должны уважать его волю.
Джура принялась рассерженно чистить рыбу.
– Я слышала, что он белокож и светловолос. Боюсь, он так же тонок и хрупок, как пшеничный колос. У него есть и сестра. Уж она, несомненно, будет ныть и жаловаться на отсутствие привычных удобств. Как мы сможем почитать короля-англичанина, который ничего о нас не знает?
– Тал много лет назад послал к нему Фейлана. Я слышала легенды о мудрости этого человека.
– Ба! Он – из пойленов, – презрительно бросила Джура, имея в виду другое племя ланконийцев. Члены этого племени считали, что могут сражаться словами. Молодых людей обучали чтению и письму, а не обращению с мечом. – Как может пойлен научить человека быть королем? Что он знает о битвах? Когда племя зернас нападет на наш город, новый король, скорее всего, попытается умилостивить их волшебными сказками, пока бедняги от скуки не попадают с коней.
– Джура, ты несправедлива! Мы еще не видели этого человека. Он сын Тала и…
– Как и Джералт! – оборвала Джура. – Разве может этот англичанин знать о Ланконии столько, сколько Джералт?
Она широким жестом обвела горы на севере, прекрасные горы, веками защищавшие Ланконию от вторжения врагов.
– Он никогда не видел наших гор, – добавила она, словно уже одно это было несмываемым позором.
– И не видел меня, – тихо добавила Силин.
Джура широко раскрыла глаза. Несколько лет назад Тал объявил, что желает женитьбы своего сына Роуана на Силин.
– Тал наверняка забыл об этом. Столько времени прошло! Тогда ты была совсем ребенком.
– Не забыл. Сегодня утром, когда он услышал, что его английский сын уже приблизился к реке Сайар, почувствовал в себе достаточно сил, чтобы послать за мной. Хочет, чтобы мы с Дейром встретили его.
– С Дейром? – ахнула Джура, но тут же улыбнулась при мысли о высоком, красивом, темноглазом Дейре, предназначенном ей в мужья, мужчине, которого она любила с детства.
Силин брезгливо поморщилась:
– Ты беспокоишься только за человека, которого любишь! Тебе все равно, что мне приказали выйти за того, кого сама считаешь слабым, ничтожным…
– Мне очень жаль, – пробормотала Джура, чувствуя себя виноватой в себялюбивых помыслах. Почему она думает только о себе?! Как ужасно стать женой человека, которого не знаешь! День за днем жить с мужчиной, каждое движение, каждая мысль которого чужды и неприятны тебе. – Прости меня. Неужели Тал действительно велел тебе выйти замуж за… за этого…
Она не могла найти подходящего описания для чужака.
– Он сказал, что давно задумал именно это.
Силин уселась на землю у маленького костерка, разведенного Джурой, и сокрушенно покачала головой:
– Думаю, Тал боится того, чего боишься ты. Что этот его сын, которого он не видел столько лет, окажется именно таким, каким ты его представляешь. Но Тал исполнен решимости настоять на своем. Чем больше люди стараются его разубедить, тем непреклоннее он становится.
– Понимаю, – задумчиво протянула Джура, не сводя глаз с Силин. Возможно, Тал и не такой любящий глупец, которым она его воображала. Силин – разумная, здравомыслящая женщина, которая не раз показывала себя храбрым воином на полях сражений. Силин всегда умела управлять своими эмоциями и держать себя в руках даже в самых запутанных обстоятельствах. Если этот английский принц так же слаб, как говорят люди, именно ум и мудрость Силин помогут ему удержаться на троне. – Пусть королем Ланконии будет капризное английское отродье, зато нашей королевой станет мудрая ланконийка.
– Спасибо, – выдохнула Силин. – Да, думаю, именно это Тал и имел в виду, и его доверие – большая честь для меня, но я…
– Ты хочешь иметь в мужьях настоящего мужчину, – с чувством докончила Джура. – Кого-то вроде Дейра: высокого и сильного, сладострастного и умного, и…
– Да, должна признаться, моя ближайшая подруга, что, с одной стороны, это действительно большая честь, а с другой… я тоже женщина. Кстати, у этого англичанина действительно белые волосы? Откуда ты знаешь?
– От Тала, – ответила Джура. – Когда он пьян, всегда толкует об англичанке, на которой он так глупо женился. Однажды он высказался прямо в присутствии моей матери, и отец увел ее из комнаты.
Несмотря на уродливую гримасу, лицо девушки не потеряло красоты. Родители умерли, когда ей было пять лет, и Тал воспитал ее, как собственную дочь, вырастил в большом каменном доме-крепости, в котором не было ни одной женщины. Правда, раньше они были, но когда прачка не дала Джуре играть с острым боевым топором из страха, что она отрубит пальцы на ногах, Тал выгнал всех.
– Тал рассказал нам куда больше, чем мы хотели знать о его жизни в Англии, – продолжала Джура. Силин знала, что под словом «мы» девушка подразумевала Джералта, единокровного брата Джуры, и Дейра, который рос вместе с ними.
– Джура, – резко бросила Силин, – ты будешь есть эту рыбу или нет? Если будешь, поторопись, поможешь мне решить, что взять в поездку. Как по-твоему, сестра нового короля будет в шелках? Наверное, она божественно красива. И станет смотреть сверху вниз на нас, ланкониек, как те франкские женщины два года назад?
Глаза Джуры блеснули.
