— Ты говорила, что куда-то идешь сегодня, Кейт? — спросил отец.
— Ланс пригласил послушать новые записи.
Эрик Мартем сделал глоток кофе.
— Да… что ж, Джим, приходи часов в восемь, и мы все обмозгуем. Может быть, ты приготовишь нам несколько сандвичей, Кейт?
— С удовольствием, — ответила она.
Во время ужина Кейт ждала, что отец расскажет, о чем они хотят поговорить с отцом Ланса. Но он молчал. Наконец Кейт спросила:
— В чем дело, папа?
— Прости, Кейт. Ничего особенного, правда.
— Но тебя что-то беспокоит, — настаивала Кейт. — И это не бизнес, так ведь? Наши дела идут не хуже, чем обычно, и…
Он быстро покачал головой.
— Нет, нет, не бизнес, хотя положение сейчас достаточно тревожное. — Он добавил: — Сказать тебе честно, я… — Он замолчал и покачал головой. — Нет, не могу.
— Что же? Продолжай, папа. Ты должен мне рассказать.
Он коротко рассмеялся, затем снова вздохнул.
— Я не думал, что ты заметишь. Ты, может быть, не поверишь мне, но… мне до сих пор не хватает твоей мамы! Мы… мы встретились именно в это время года. В такое же майское утро, как это.
— Ах, папа…
Кейт встала, подошла к отцу, обняла его и поцеловала в щеку.
Он похлопал ее по плечу.
— Девочка, все в порядке. На меня время от времени нападает хандра. Просто я иногда немного волнуюсь за тебя.
— За меня? Боже правый! Что же за меня волноваться? Со мной все в порядке.
— Может быть, но многие девушки твоего возраста уже помолвлены, и мне бы хотелось видеть тебя рядом с приличным человеком до того, как я…
Кейт засмеялась, но в то же время с тревогой посмотрела на него. Может быть, он заболел и пытается скрыть это от нее?
— Но тебе не о чем беспокоиться. У меня впереди достаточно времени, чтобы подумать о замужестве.
— Да, конечно, но я хочу, чтобы ты знала, что не обязана всегда оставаться со мной! Ты должна жить своей жизнью.
— А, понятно. Что ж, не волнуйся, папа. Когда я встречу подходящего человека, мы что-нибудь придумаем.
— А как же Ланс? Я думал, вы с ним…
Кейт поморщилась.
— Ах, с Лансом мы большие друзья, но я не думаю, чтобы кто-нибудь из нас видел в другом спутника жизни.
Отец улыбнулся.
— Вы слишком давно знаете друг друга, вот в чем проблема. В один прекрасный день вы вдруг осознаете, что уже давно любите друг друга.
— Тебе он нравится, папа? Ты бы хотел, чтобы он стал твоим зятем? — легкомысленно пошутила она.
— А ты что-нибудь имеешь против него? По-моему, это был бы прекрасный выбор.
Кейт ответила, что никогда не думала об этом. Они с Лансом действительно предпочитали общество друг друга, чем общество остальных своим друзьям, но и только.
Родители Ланса жили в доме на реке Бьюр, за их гостиницей, «Гуари», присматривал управляющий. Это был прекрасный дом в старинном георгианском стиле с лужайкой до самой воды. Кейт села в свою небольшую машину и проехала четыре мили по дороге, по сторонам которой располагались крытые камышом домики, окруженные веселыми садами с красными и желтыми тюльпанами, желтофиолью и кустарниками весенних цветов. Она не хотела бы жить ни в одном другом месте на свете!
Когда она вошла в дом, Милли Торп уже была там. Поскольку вечер выдался приятный и не слишком холодный, Ланс устроил ужин с барбекю, расставил на лужайке парусиновые стулья, напитки и проигрыватель.
Ланс налил ей выпить.
— Как я понимаю, наши отцы решили что-то обмозговать. В чем дело, ты не догадываешься?
Кейт помотала головой.
— А ты?
Ланс провел пальцами по густым светлым волосам и вздохнул.
— Я до сих пор не женат… и не собираюсь жениться… отец считает меня недостаточно взрослым.
— Ну, а для родителей мы всегда остаемся детьми. Но думаю, они понимают, что мы уже вполне взрослые.
Они не успели поговорить, потому что к ним подошла Милли. Как Кейт и ожидала, она уже знала о новом обитателе Мызы.
— Он не совсем чужой человек на прудах, но живет где-то возле Уаймондема, — сообщила она.
— Ты уверена? — спросила Кейт. — Я думала, это племянник генерал-майора Бредли.
Милли помотала головой.
— Нет, это только слух. Этот человек не имеет никакого отношения к старому Бредли.
— Вот это да! Я бы сказала, что он как две капли воды похож на генерал-майора, — удивилась Кейт.
— Ты хочешь сказать, что уже встречалась с ним? Что же он собой представляет?
Кейт рассказала ей об утренней встрече с ним.
— Я неожиданно натолкнулась на него, можно сказать, что я нарушила границу частной собственности… хотя это еще спорный вопрос, является ли водоем частной собственностью, если он не расположен в чьем-либо саду. Но по тому, как он взбесился, можно было подумать, что я ворую яблоки из его сада. Так что, если хотите знать, что он собой представляет, то я скажу, что он грубый, невоспитанный, недружелюбный…
— Вот это да!
— Он знал, кто ты? — спросила Милли.
Кейт коротко рассмеялась.
— Он не поинтересовался и не дал мне шанса представиться.
— Как странно. Он не похож на того человека, о котором я слышала. Говорят, этот Ли или как там его… из Уаймондема — уравновешенный человек и очень завидный жених.
Ланс поднял брови.
— А что, хотел бы я знать, делает человека «очень завидным женихом»?
— Ну, он не в моем вкусе, — быстро вставила Кейт.
Ланс положил ей руку на плечи.
— А я в твоем вкусе, а, Кейт?
Она засмеялась и ласково потрепала его за нос.
— Да, Ланс.
Милли пожала плечами.
— Что ж, поздравляю вас обоих. Я потанцую на вашей свадьбе. Лично мне кажется, что мы поладим с новым обитателем этих мест.
Она удалилась и завела разговор с кем-то из гостей.
— Может быть, он даже женится, — сказала Кейт, бессознательно думая вслух.
— Кто? — спросил Ланс.
— Новый хозяин Мызы.
— Ах, он.
— Он, конечно, довольно стар.
Ланс с некоторым удивлением посмотрел на нее.
— Мне кажется, ты им заинтересовалась.
— Что ж, неприятные люди нередко вызывают интерес. Просто они очень сильно задевают… как тот человек, который написал эту статью в утренней газете.
— А, ты имеешь в виду этого Торнтона? Если отец не ошибается, он консультант или кто-то там еще. Но кем бы он ни был, его идеи не придутся по душе владельцам судов. Отец здорово обозлился.
Кейт помотала головой.
— Одно ясно: этот Торнтон и наш новый сосед, должно быть, приведут наших родителей в чувство.
Кейт задумалась. Интересно, чем занимается новый обитатель Мызы? Ланс коснулся ее щеки.
— Ну, ну! — мягко произнес он. — В тебе просыпается тигр?
