И поцеловала в губы!
Маруся попыталась вырваться, но после укола тело совершенно не слушалось ее. Девочке стало дурно — это напоминало страшный сон.
Вдруг мягкий, рассеянный свет померк, на мгновение воцарилась тьма, а потом в глаза девочке ударили солнечные лучи. Она упала во что-то мягкое, оцарапала спину и увидела над собой редкие облака. Алиса разжала руки, вскочила.
— Через пять минут действие парализанта пройдет, — сообщила она. — Твой путь — через гарь во-он туда, к просеке. Там будет тропа. Пойдешь по ней и. В общем, там уже сама разберешься.
Почувствовав, что может шевелить языком, Маруся что есть сил завизжала:
— Дура!
Алиса сбросила в мох рюкзак и присела на корточки рядом с девочкой. Двумя пальцами она сжала Марусе щеки, вздернула ее голову вверх.
— Да нет, дорогуша. Дура — это ты. Эх, сказала бы я тебе. Впрочем, ладно. Слушай: на коммуникаторе выставлен таймер. Он ведет обратный отсчет. Семьдесят два часа. Если ты не уложишься в это время. Но ты уложишься. И убьешь Гумилева.
— П-почему? — пробормотала Маруся.
Сунув руку за пазуху, Алиса вытянула цепочку, на которой покачивалась серебристая фигурка, выполненная в знакомом стиле.
Кот.
«Она владеет предметом, — страх сжал сердце Маруси. — Какая бы способность ни была у этой стервы, хорошего ждать не стоит».
— Я умею видеть будущее, — холодно сказала Алиса. — Не все, а кусочками. Как будто видеофайл нарезали на кадры. Так вот, я видела, как ты на своем дне рождения стреляешь в Андрея Гумилева. В своего отца. Прощай.
Она поднялась, положила на клапан рюкзака носовский коммуникатор, фотографию, полученную от Бунина, послала Марусе воздушный поцелуй и исчезла. Наступила оглушительная тишина, а потом где-то в стороне зловеще закаркал ворон.
3
К тому моменту, как Маруся обрела способность двигаться, комары искусали ее так, что голые руки, ноги, шея и лицо покрылись красными пятнами. Надо было спасаться. Но как?
«Рюкзак! — поняла Маруся. — Наверняка там есть какое-нибудь средство. Не на смерть же меня сюда отправили?»
Но, кое-как добравшись до рюкзака, девочка первым делом схватилась за коммуникатор. Он работал, но только на прием. Функция исходящих сообщений была отключена. Как — Маруся не знала. Раз десять набрав номер папы, она разозлилась, отшвырнула коммуникатор и с треском рванула клапан рюкзака — комары одолели ее окончательно.
Внутри оказалась масса вещей, и среди них — форменный комбинезон Зеленого города, используемый учащимися на практических занятиях. Сбросив легкое платье, Маруся быстро натянула его на себя. Великоват, но сойдет. Комары немедленно отстали: ткань была со специальной пропиткой.
Теперь можно осмотреться. Несколько раз внимательно обведя взглядом окрестный лесисто-горный пейзаж, Маруся поняла только одно: она понятия не имеет, где очутилась. Это, конечно, плохо. Но у нее есть направление — та самая просека, на которую указывала Алиса. Там должна быть тропа. А тропа — это люди. А люди — это коммуникаторы. А коммуникаторы — это папа. А папа — это спасение.
«Поем, вымоюсь, высплюсь — и Бунину с его командой подонков не поздоровится! Хватит глупостей. Все расскажу папе», — решила Маруся.
Немного успокоившись, девочка приступила к осмотру содержимого рюкзака. Итак, у нее были: бутылочка с водой, нож, «вечная» китайская зажигалка, резиновые сапоги, шерстяные носки, фонарик, влажные салфетки «смерть вирусам», два сигнальных факела типа «Зеленое пламя» и какая-то картонная коробочка с грубо напечатанной картой и надписью «Беломорканал».
— А папиросы-то мне зачем? — пробормотала девочка. — Лучше бы еду положили. Гады!
После борьбы с орлом и укола парализанта у нее кружилась голова, мысли путались. Сжав в ладони ящерку, девочка попыталась встать. Получилось плохо — Маруся едва не упала. Обутые в легкие туфли ноги промокли и разъезжались во влажном мху. Пришлось натянуть тяжеленные сапоги. Стоять и ходить стало удобнее.
Нашивку на комбинезоне она заметила не сразу. На левой стороне груди желтел матерчатый прямоугольник с надписью «Алиса Сафина. Группа 1».
— Ну уж нет! — взвилась Маруся, схватила нож и принялась спарывать нашивку с ненавистным именем. Руки еще плохо слушались ее, и пару раз лезвие соскальзывало, оставляя в комбинезоне дыры.
Так и зарезаться недолго.
Наконец желтая нашивка полетела в кусты. Маруся спрятала нож в карман, отдышалась и потянулась за водой. Пластиковая бутылочка закончилась на удивление быстро, зато чувство голода немного отступило.
Теперь пора в дорогу. Скоро вечер, а ей до темноты обязательно нужно найти людей. Подобрав коммуникатор, она заметила поодаль что-то белое. Это была фотография, врученная Буниным Алисе.
Маруся подняла снимок, прочитала надпись «Долина реки Ада, 2009 год», перевернула. Бумага была старой, краски выцвели. Но то, что снимок был сделан на этой пустоши, она поняла сразу — те же горы за лесом, те же обгорелые деревья. А на том месте, где сейчас стояла Маруся, вольготно расположилась группа улыбающихся людей, одетых в полевые камуфлированные костюмы. Несколько совершенно незнакомых девочке мужчин и женщин.
— Но одна из девушек вроде бы смутно кого-то напоминает, — подумала Маруся.
Стоп!
Маруся всмотрелась в снимок. Точно. Она не раз видела эти глаза, задорно вздернутый нос, улыбку, поворот головы… Ей стало жарко, в ушах зашумело.
Догадка была как вспышка:
— Мама?!
4
И вот теперь Маруся бредет по этой проклятой выгоревшей пустоши к тропе, и мысли в ее голове напоминают мотыльков, кружащих летней ночью вокруг лампы. Их так же много, и они такие же бестолковые. Почему мама на этой фотографии? Она была здесь в экспедиции или… или это просто фотомонтаж?
Между тем лес приблизился. Маруся увидела здешние деревья. Они даже близко не походили на те, к которым она привыкла. Ну, разве что и у тех, и у этих есть ствол и ветви.
Серая, будто серебряная, кора. Узловатые черные сучья, все усеянные какими-то уродливыми вздутиями. Вместо листьев — короткие зеленые волоски. Не иголки, как у сосны или елки, а именно волоски, тонкие и мягкие. И еще запах. Деревья пахли неожиданно приятно — свежо, бодряще. Маруся повеселела и сразу же вспомнила картинку из учебника по ботанике: это лиственницы. Сибирские лиственницы.
— Чер-рт! Я что, в Сибири? — от неожиданности девочка остановилась. — Хотя от этих сумасшедших всего можно ожидать.
Значит, не лес вокруг. Не лес, из которого можно выбраться к вечеру или хотя бы на следующий день. Выйти к шоссе или к железной дороге.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
