– Ого! – восхитился парень. – Баба Аня про меня не забыла!
Впрочем, семья Романовских ещё ни разу не осталась без гостинца. Алинина бабушка всегда передавала что-нибудь вкусненькое со своего хозяйства.
– Может, ты к себе отнеси? А я свои сама наверх подниму.
– Ага, щас! – возмутился Пашка. – Хочешь, чтобы мои очки сгорели?! Не-а. Ты стой тут, а я пока к себе смотаюсь!
Не дожидаясь ответа, он умчался в свой подъезд, а Алинка осталась ждать около своего. День становился всё жарче, и на улице желающих погулять почти не было. Старушки покинули свои лавочки-посты, мамы с детками разошлись либо по домам, либо ушли в ближайший торговый центр, чтобы порадовать себя молочным коктейлем или лимонадом. Алина и сама бы с радостью побыстрее отправилась в свою квартиру, чтобы спрятаться там от обжигающего солнца. И именно поэтому она крайне удивилась, когда увидела Юлю Александрову. Дружбу они никогда не водили, но яркая брюнетка всегда крутилась рядом.
– Алинка! – та помахала рукой и очень быстро подошла почти вплотную к бывшей однокласснице. – Привет!
– Привет, Юля.
– Только что вернулась?
– Да.
– Тебя же Паша встречал, да?
– Да… А ты откуда знаешь?
– Так я…
Ответить Юля не успела, потому что к ним уже спешил сам объект обсуждения.
– О! А я думал, ты в кафе с девчонками пошла!
– Там всё отменилось, – передёрнула обнажёнными плечиками брюнетка. Пока Романовский бегал за своей подруженцией, Юля успела переодеться, и теперь на ней был ярко-синий бельевой топ и коротенькие беленькие шортики. Аппетитная фигурка была открыта глазу. Невозможно не заметить!
Тот, для кого предназначался эффектный наряд, всё заметил, оценил и тут же забыл.
– Юль, мы с Алинкой пойдём. – Он подхватил тяжеленные сумки так легко, словно те были невесомыми.
– Подождите! – Брюнетка схватила парня за руку, но, поймав его недоумённый взгляд, тут же отпустила. – Я… я… Я хочу, чтобы вы со мной в кафе пошли!
Пашка склонил голову на бок и посмотрел на лучшую подругу:
– Ты хочешь в кафе?
Алинка отрицательно покачала головой.
– Короче, мы не пойдём. Пока!
И снова Юля осталась одна. Женская гордость молила об отмщении.
Глава 3
Придерживая дверь в подъезд, чтобы Паша мог без помех занести сумки, Алина не могла отделаться от чувства, что за ними следят. Юля ушла, так что это никак не могла быть она. Тогда кто? Возможно, просто разыгралось воображение. Всё-таки не стоит так часто и подолгу читать детективы – всякое начинает мерещиться.
– Алинка, ты чего застыла? – спросил Пашка, стоя около лифта и нажимая на кнопку.
– А… Иду.
На всякий случай девушка ещё раз оглянулась, но, кроме трёхцветной кошки, идущей по своим делам, никого не увидела.
– Алинка, лифт приехал!
– Бегу!
Девушка взбежала вверх по ступенькам и успела заскочить в кабину как раз перед тем, как захлопнулись двери.
– Спишь на ходу? – поинтересовался парень.
– Просто задумалась.
На восьмой этаж лифт полз так, словно его нагрузили тремя тоннами картошки. Впрочем, он никогда особой прытью и не отличался. Дверь в тамбур оказалась открытой, а коврик сдвинут в сторону.
– Опять дядя Вася в запой ушёл, – вздохнула Алина. – Бесполезно теперь эту дверь запирать.
– И часто он так? Я как ни приду, он бухает.
– Не совсем. Две недели пьёт, две недели в завязке.
– Значит, это мне так везёт.
Во многом благодаря почти никогда не просыхающему соседу дверь в квартиру Семёновых напоминала сейф. Здесь даже опытный домушник вряд ли бы справился. Но Пашка давно привык и терпеливо ждал, пока Алина отопрёт все видимые и потайные замочки.
Наконец, всё что нужно щёлкнуло, и девушка пропустила друга в квартиру. Паше всегда нравилось у Алины дома. Самое подходящее определение – тепло. По-настоящему, душевно тепло. Что и неудивительно в женском-то царстве. Жаль только, что дяди Егора уже десять лет как не было.
– Сумки на балкон или на кухню тащить? – уточнил парень.
– На кухню. – Алина повесила ключи на крючок в прихожей и положила книги на тумбочку. – Их разобрать нужно. Я потом сама всё на балкон перенесу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Понял, – улыбнулся Пашка. – Ты не забыла, что с тебя вода с лимоном? И со льдом!
– Сейчас всё сделаю! – девушка вернула ему улыбку.
Пока парень расставлял баулы, она достала кувшин с лимонадом из холодильника (мама постаралась!), налила прохладный напиток в большой стакан, добавила несколько кубиков льда, украсила листиком свежей мяты и передала Пашке.
– Прям сервис! – восхитился парень.
– Только для тебя!
От этих слов у Пашки на миг замерло сердце. Что это? Что это за чувство? Раздумывать над этим парень не стал, а залпом допил лимонад и… заорал:
– А!!!
– Паш, что случилось? – встревожилась Алина, подскочила к парню и снизу-вверх посмотрела ему в глаза – разница в росте лучших друзей была весьма ощутима.
– У меня мозг замёрз!
– А нечего было ледяную воду так быстро пить!
– Так жарко же!
– Так думать надо!
– Так а ты мне для чего!
Алина склонила голову набок и тихонько произнесла:
– Нарываешься.
– Это ты мне? – Парень поставил пустой стакан на стол, сделал вид, что оскорблён и указал на себя пальцем. – Серьёзно? Ты мне угрожаешь? Мне?!
– Не угрожаю, а предупреждаю. – Девушка повернулась, чтобы налить немного лимонада и себе, но не успела. Мгновение, и она уже в воздухе. – Паш, отпусти! – хохотала девушка.
– Вот ещё! – Он перекинул подругу через плечо и потащил прочь из кухни. – Ты первая начала!
– Пашка!
– Не брыкайся, а то свалишься!
– Отпусти!
– Не-а! Сначала отомщу – потом отпущу!
– Пашка!
Ногой открыв дверь в девичью спальню, парень внёс свою добычу, бросил её на аккуратно застеленную кровать и принялся щекотать подругу.
– А! Вот тебе! Получай! – веселился Пашка.
– Отпусти… – Алинка заходилась от хохота, пыталась вырваться, да куда ей сдюжить с доморощенным качком. – Отпусти… Ну, пожалуйста…
– Будешь ещё мне угрожать? Будешь? – Пашка схватил запястья девушки и завёл их ей за голову. – Я кого спрашиваю? А?
Дыхание Алины участилось, её грудь быстро поднималась и опускалась, и Пашка, наверное, впервые осознал, что его подруга детства давно выросла. А в некоторых местах весьма прилично.
– Ладно… – Парень разжал ладонь, освободил руки девушки и отвернулся. – На первый раз прощаю.
– Да ну тебя! – хмыкнула Алина. – Только сарафан мне помял.
– Сама виновата! – Пашка снова к ней повернулся.
– Ты опять начинаешь?
– Даже и не думал!
Парень поднялся на ноги и подал девушке руку, Алина с благодарностью её приняла.
– Напоить напоила, а покормить?
– Голодный? – Девушка оправила сарафан и разгладила складки на груди. Следящий за её движениями Пашка сглотнул. – Там мама что-то в холодильнике оставила. Я посмотрю.
– А… Ага.
Вера Георгиевна догадывалась, что дочурка вернётся домой не одна. А потому в холодильнике обнаружилась целая куча коронных блюд красавиц Семёновых. Здесь и плов, и тарт с лососем, и любимый Пашкин салат, и бутерброды с икрой. А на столе обнаружилась ещё и шарлотка.
– Ни… себе! – парень попытался сдержаться, так как знал, что Алина не любит, когда при ней ругаются.
– Это мама так показывает, что соскучилась, – пояснила девушка.
– Блин! Зови меня в гости каждый раз, когда она соскучится!
– Договорились.
То ли поздний завтрак, то ли ранний обед прошёл в дружелюбном молчании. Да и не до разговоров, когда аж за ушами трещит.
– Шарлотку с чаем будешь? – спросила Алина, убирая тарелки со стола.
– С мороженым! – Наглеть так наглеть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– А с чего ты взял, что оно у нас есть?
– Оно у вас всегда есть.
И это было чистейшей правдой. Вера Георгиевна, и в какой-то мере это передалось и её дочери, и дня не могла прожить без холодной сливочной сладости. Мороженое заменяло ей успокоительное и даже антидепрессанты. Что очень пригодилось после смерти её горячо любимого супруга.
