Впрочем, когда-то считалось, что преступника-мошенника можно определить по наружным признакам — каково телосложение, устройство черепа, по чертам лица.
Писались вполне серьезные работы, дабы по хиромантическим, пластическим, мимическим признакам определить в том или ином индивиде склонность к мошенничеству и аферам. В самом деле, что может быть важнее, чтобы в один миг отличить сатану от ангела, Каина от Авеля, честного от вруна?
Так, некоторые ученые в начале века отталкивались от теории древних о четырех темпераментах: сангвинического, желчного, флегматического и меланхолического. Дескать, господство главных органов человека над прочими определяет тот или иной темперамент. Телосложение, в котором господствуют пищеварительные органы, представляет желчный темперамент; где преобладают органы кровообращения — это человек сангвиник; где большая клетчатая плева — лимфатический; телосложение с преимущественным развитием органов движения представляет атлетический темперамент, а телосложение, в котором преобладают половые органы, характеризует эротический. И прочее и прочее.
Теперь, дорогой читатель, следуя советам наших криминалистов-предшественников, в тучном, упитанном человеке (а значит, с желчным темпераментом) можно определить жулика, который не побоится совершить очень тяжелое преступление. Считалось, что желчный человек желает всего достигнуть силой, насилием, буйством. Они смелы, дерзки, с блестящими глазами, темными волосами, сильными мускулами, твердым пульсом.
Самыми опасными считались мошенники с меланхолическим (или нервным) темпераментом. Попробуйте отыскать на улице человека с печальным лицом, впавшими глазами, мрачным угрюмых выражением, высоким станом, черными прямыми волосами, длинными конечностями, слабых медленным пульсом.
Эти люди, говорилось в научных трактатах, с беспокойным и робким взглядом только с виду кажутся слабыми. На самом же деле обладают огромной силой. Природная робость делает их подозрительными во всем, а неуверенность в самих себе заставляет быть ревнивыми и завистливыми.
Наименее опасными и самыми малочисленными гостями тюрем считались мошенники с сангвиническим темпераментом. Но, имея возбужденные нервы, эти люди были всегда склонны к живым и быстрым впечатлениям. И часто удовольствия, к которому они чувствуют непреодолимое влечение увлекает их и порой доводит до злоупотреблений. Но из таких все равно никогда не получится искусных мошенников. Они не способны к сильному напряжению ума, продолжительному и серьезному размышлению. Они чувствуют антипатию ко всему, что требует заботы, последовательности в мыслях. Мошенники этого темперамента обыкновенно имеют умеренный рост и дородность, пропорциональные члены, свежее и веселое лицо, живые глаза, мягкую нежную кожу, неровный пульс свободные движения.
И тем не менее мошенник любого темперамента старался работать на личную выгоду, обогащение. И в далеком прошлом и сегодня.
Да еще — интерес! Вот на чем держится эгоизм мошенников. А выгода? Это значит, дурно понимать выгоду, если считать ее злом. С точки зрения честного человека, не всякая выгода — дело правое. Но точка зрения мошенника — совсем противоположная. Мы боимся бесчестья, осуждения. Они — презирают эти нравственные категории. Общество строит все новые и новые тюрьмы для воров и аферистов. Но они думают совершенно иначе: разве все воры ходят в наручниках и сидят за решеткой? Вероятность безнаказанно воровать и обводить людей вокруг пальца есть одно из оснований расчета мошенников. Тем более, в последнее время в периодической печати появилась шикарная реклама воровскому делу.
Часто в сводках о правонарушениях дается статистика: дескать, за сутки в том или ином городе произошло 20 краж и из них только 5 раскрыто. А значит, 15 человек воровской профессии остались безнаказанными. Значит, попались далеко не профессионалы. Пусть мои слова в какой-то степени выглядят кощунством, но воровство и мошенничество давно перешло в ранг профессии, где за квалификацию и профессионализм можно выдавать разряды и ученые степени.
Стоит поразмышлять. Вот ученик той или иной специальности или молодой специалист. У таких брак в работе случается частенько. И преступник, только что вставший на воровскую стезю, часто бывает битым.
У работников средней квалификации проколы бывают. Но редко. Но и сложившиеся мошенники, бывает, просчитываются.
Профессионалов высокого полета знают в лицо. Пусть это будет знатная ткачиха, бульдозерист, журналист или экономист. О них и статьи в газетах, и телевидение рассказывает. Но практика показывает, что порок гремит больше невинности, а преступления производят больше шума, нежели дела добродетельные. Так и ворам в законе достается не менее громкая слава. Для таких, многое повидавших воров-профессионалов, золото, драгоценности, богатая квартира — имеют особый запах. Шестым чувством они узнают о существовании в карманах тугих кошельков и валюты. Они со свойственным собаке чутьем узнают о приближении богатого провинциала или денежного иностранца. Они, словно компьютеры, просчитывают действия милиции и обходят засады и облавы.
Поэтому стоит работникам следственных органов набросить наручники на того, кто годами крал и ни разу не попался, как милиции поют дифирамбы. Но та же хвалебная реклама идет и на пользу попавшемуся. Со стороны своих соратников он выглядит истинным героем. Да и простой обыватель читает с восхищением статейку в газете о хитрости и ловкости мошенника, который долгие годы оставался безнаказанным и жил в свое удовольствие. Да как жил!
Можно назвать десятки произведений, насчитать сотни снятых кинолент, где вор-мошенник ходит в героях и читатель или зритель даже сочувствует ему. Помните Пашку Америку в «Трактире на Пятницкой„? Жулик, вор, но симпатичный, черт побери! А лапушечка шарит по карманам, стригет сумки и бумажники. А фильм „Каталы“? Разве не шокированы мы шулерством высшего пилотажа! С одобрительным смехом смотрим на проделки „великого шкидского народа“. После просмотра телефильма «Мираж“ обсуждаем его с сослуживцами. Каюсь, и мне, и моим товарищам, словно после гипноза, не хотелось, чтобы грабители инкассаторской машины, совершившие при этом убийство полицейского, были отданы в руки правосудия. А все потому, что задумка авторов была рассчитана на наше сострадание к ворюгам и махинаторам.
Или вот такое письмо (которых, кстати, печатается неимоверное множество) я прочитал в газете.
«Живу в маленьком городке, где все друг друга знают. Раньше была общительной девчонкой, все меня любили, имела массу подруг и друзей. Но случилась беда, я попала в колонию для несовершеннолетних (за драку). А когда вышла, поняла, что здесь я никому не нужна. Пропали все мои подруги. Знаете, как это тяжело, когда ты одна и нет никого рядом. Как-то соседка предложила съездить с ней на дискотеку, и я поехала. Видела эти взгляды вокруг, чувствовала их. Но терпела. На дискотеку заехала группа очень крутых ребят, среди них один мой старый друг, который в Домодедовском аэропорту стригет лохов. Я провела вечер с ними, они отвезли меня домой. Их в городе боятся, но ко мне они относятся хорошо. Смотрю, стали появляться и „подруги“, те, кому надо, чтобы за них заступились, если что. У меня есть друзья, пусть их называют мошенниками и ворами, но я в них верю. Теперь я кому-то нужна, а это главное. Иринка, 17 лет.» Что ж, теперь можно почти на сто процентов предположить, что у этой девчушки большое уголовное будущее. Правда, при одном условии: если она не окажется хитрее милиции.
Да, мошенник рискует. Но это риск с его стороны. И почему он не должен идти на риск, если рядом тоже воруют, если он находится в полной нищете, если друзья отвернулись. И он ворует, не думая ни о какой нравственной морали, заботясь лишь об одном — не попасться по глупости в руки правосудия. В мошенническом мире мораль состоит лишь в одном: в искусстве вознаграждать потери прибылью и согласовывать риск с величиной добычи. Пусть нет друзей, но за деньги они найдутся. За деньги можно купить и любовь, и путешествия, одежду и удовольствия. А дабы заработать деньги путем преступным и при этом не быть разоблаченным, нужен набор изощренных уловок.
Искусству аферы нужно учиться годами. Впрочем, как и овладению любой другой профессией. И в преступном мире действуют свои школы и университеты.
Опытные авторитеты (и в камерах, и на воле) передают свои знания зеленым юнцам, желающим вступить в мошенническую касту. Учится молодежь воровскому языку, на практике режут сумки и вытаскивают кошельки, изучают искусство проникать в дом зажиточных граждан, приготовлять мази и растворы для фальшивых ран и увечий, уметь обманывать народ своими жалобами, просьбами или ловкими штуками.
Нет, я могу уверенно сказать, что в наше время, в конце двадцатого века, мошеннические преступления не сильно изменились. Набор воровских приемов и уловок остался таким же, как и сто лет назад. Разве что, в некоторых случаях по ходу преступления применяется современная техника.
