же, — думал я, сидя за столом и рассеянно почесывая свой уже изрядно полысевший череп, — кое в чем надо отдать должное нашим предшественникам: они знали, что именно книга дает отличную возможность сохранить в веках то, что достойно быть сохраненным! Как бы то ни было, книга, бесспорно, является наилучшим посылом к новым поколениями, именно через нее пролегает путь в вечность! Да, наши предшественники это знали, вот и писали свои книжонки по любому поводу».
Тут я не мог не усмехнуться, а на моем экранчике появился новый, смеющийся и подмигивающий смайлик. И вновь меня переполнило чувство счастья от осознания, что они там, в ЦИННе, занятые серьезнейшими и труднейшими проблемами и исследованиями, находят время разделять со мной мои настроения, размышления, поддерживать и мягко направлять меня. В какое превосходное время нам выпало жить!!!
Я улыбнулся веселому смайлику и послал в ответ позитивную забавную гифку, чтобы развеселить дорогих ЦИННовцев. Потом вновь склонился над материалами и задумался.
А ведь действительно, смешно становится, как вспомнишь, чего только они, те, кто жили в прошлые времена, не понаписали в своих книжках, какие только глупости не насочиняли! С той высоты развития, которой достигли мы, так и кажется, что их неуемная склонность к бумагомаранию граничила с умопомешательством. Ну, а как же иначе можно объяснить тот факт, что самый обычный, и, на первый взгляд, вполне адекватный человек, услышав где-то о ничтожнейшем частном случае, хватается за письменные принадлежности, или в более продвинутые времена — за печатное устройство вроде компьютера, и начинает строчить фразу за фразой, страницу за страницей, разводя бесконечную словесную канитель, выдумывая кучу нелепейших, никогда не существовавших ситуаций? И при этом писака непременно желает оставить свой след в истории, надеется, что его измышления будут читать не только современники, но и потомки. Несомненно, что это род психического отклонения, и — слава нашему ДД — в настоящее время даже следов этого недуга не осталось!
Но я, родившийся 80 лет тому назад, в детские и юношеские годы еще застал конец книжной эры. Это были годы, когда старшее поколение изо всех своих слабеющих сил пыталось нам, юным, внушить, что необходимо читать, размышлять над прочитанным и искать во всей этой белиберде какую-то «общечеловеческую, никогда не устаревающую мудрость». Мне и тогда, в моей ранней молодости, было даже чуть жалко этих несчастных — они не поняли вовремя, что их давным-давно сбросили со счетов со всей этой их «мудростью», что они просто смешны, как смешон какой-нибудь хромой, пытающийся догнать тренированных, физически совершенных спортсменов.
И сейчас, с высоты прожитых мной лет, я просто руками развожу, когда вспоминаю о том, что их рассказы, повести, романы заполняли бесконечные тонны бумаги и миллиарды гигабайтов электронных книг! Какая нелепая, никчемная трата ресурсов! Хорошо, что еще в том, прежнем обществе, в котором я провел свою юность, у многих стали открываться глаза. Уже тогда была провозглашена «культура отмены», то есть взят курс на решительную борьбу с мракобесием изживших себя человеческих взаимоотношений и основанном на них грандиозном здании так называемой «традиционной культуры». Замечательные тенденции разрушения этого колосса, набиравшие силу в двадцатые годы того, двадцать первого столетия по старому исчислению, стали одной из основ в нашем строительстве обновленной человеческой цивилизации.
Теперь-то нам очевидна первобытная дикость сюжетов, которые, по мнению наших предков, составляли «золотой фонд человеческой культуры». Этой своей литературой, которая, как волчок на своем стрежне, вертелась вокруг одного нелепого и бессмысленного чувства — так называемой «любви», старшее поколение упорно забивало наши молодые головы. Какова бы ни была тема их сочинений, основой всегда становилась любовная история — эта пошлейшая и, как мы теперь понимаем — опасная форма связи между людьми разных полов, или, реже — между людьми одного пола.
Чем же была эта их «любовь», которая заставляла людей в прежние века мало того, что кропать бесконечные романы и слагать вирши, но и в реальной жизни совершать странные, подчас прямо-таки безумные поступки?
Теперь-то в нашем царстве Разума мы прекрасно понимаем, что так называемая «любовь» — это бессмысленное, неизвестно откуда возникающее влечение двух людей друг к другу и неразрывно связанное с ним отвратительное действие под названием «секс». Наконец-то человечество, руководимое мудрейшим ДД, окончательно осознало, что это — не более, чем больное, ненормальное чувство, не поддающее никакому разумному, взвешенному объяснению. Но наши несчастные предшественники, совершенно серьезно полагавшие, что «любовь» движет человечеством, были настолько повреждены умом, что не чувствовали всю ненормальность и болезненность этого чувства, и воспевали «любовь» на все лады!
Помнится, в какой-то древней пьесе речь шла о том, как некий паренек влюбился в девицу 14, кажется, лет от роду, но их родители не разрешали им жениться. Так эти два молодых придурка не нашли ничего лучшего, как кончить жизнь самоубийством. Оба сразу и одновременно — он выпил яд, она проткнула себя кинжалом. Бред, конечно, полный, но самое удивительное, что этот бред столетиями (!!) читали, сопереживали этим безумцам и ставили сей опус на сценах своих театров на всеобщее обозрение! Нашей молодежи поверить в это невозможно, но так было! Невероятно!
Или вот еще сюжетец, который мы, помню как сейчас, без конца пережевывали на школьных уроках литературы. Девица, выросшая в деревне, влюбилась в столичного пижона, но у нее ничего не вышло, и она очень правильно сделала, что весьма выгодно вышла замуж за другого. Но тут пижон сам в нее влюбился, и на сей раз она его отвергла. Верх банальности, но, видно, читателям тех времен нравились подобные слезливые истории, потому что этот бессмысленно-длиннющий опус в стихах (!) полагалось считать верхом гениальности. Но на самом деле нам уже в то время было совершенно понятно, что героям вышеозначенного «романа» просто было нечем заняться, и от полного безделья они не находили ничего лучшего, как только затуманивать свои мозги так называемой «любовью».
И уж совсем дикая история, которую нам вдалбливали в наши неокрепшие головы, состояла в том, что некая дамочка, тоже жившая столетия назад, влюбилась в какого-то военного франта и ушла от мужа. Казалось бы, ну и что? — ушла и ушла. Но дамочке, а вернее сказать, сочинителю (как там его звали? Ну, не важно), показалось этого мало. Он не поленился, а на сотнях страниц расписал ее «психологию», ее «страдания» и ее «душевные муки». В конце концов, дамочка, вконец замучившись и замучив
