Порошит снег, падает на нос, и я чувствую, что снежинки не тают. Наверное, я все же умерла. Движение, разговоры, попытки сопротивляться – это просто агония. Я смотрю на захоронение, которое должно было стать мне последним пристанищем и испытываю смешанные чувства. Отсюда начинается моя новая жизнь, а я не уверена, что готова поставить точку в старой.
Шатает, но Эль подхватывает меня под локоть, принимая на себя всю тяжесть тела, готового рухнуть в сугроб.
— Тебе лучше сейчас не пользоваться магией, — советует он. – Дайана, правда. Доверься мне. Я помогу, буду рядом и поддержу. Как всегда.
— Пошел ты! – злюсь я и пытаюсь оттолкнуть, но сил слишком мало. – Тебя забыла спросить, как мне себя вести. И долго меня будет так плющить?
— Не знаю, — со вздохом отвечает он, понимая, что спорить со мной бесполезно. — Месяц, год, десять лет. У всех по-разному. И точно, до того момента, когда ты выпьешь кровь.
— Час от часу не легче, — бормочу я и сглатываю. Никогда бы не подумала, что стану кровопийцей. То, что умру рано и не своей смертью – подозревала, но вот вылезать из могилы обратно я не планировала никогда. По мне, — умерла, так умерла.
Я злюсь на Эля и понимаю, что не смогу ему простить его решение, которое превратило меня в вампира, но с другой стороны, понимаю, раз судьба распорядилась так, то я продолжу борьбу в новой ипостаси.
Беспамятство и смерть хорошо повлияли на информацию, которая скопилась у меня в голове. Она систематизировалась и я почти на сто процентов уверена, что знаю, кто предал Блэкфлая и, соответственно, пусть косвенно приложил руку к моей смерти. Когда окончательно приду в себя, то сразу же нанесу визит этому человеку, а потом найду Блэкфлая. Только вот я не знаю, что буду делать, когда встречу Мрака. Но я непременно пойму это быстрее, чем разберусь, как управлять новым телом, новыми мыслями и новыми потребностями. И я точно не собираюсь постигать эту науку год или больше, этот курс, придется закончить экстерном. Эль это вряд ли понравится, но это не то, что способно меня взволновать.
Долгое время карете мы едем молча. Эль пытается завести разговор, но я останавливаю его на полуслове. Мне надо собраться с мыслями и перестать хотеть его убить.
Мечтаю в ванне с ароматной пеной и только после этого говорить о серьезных вещах. Пока же я смотрю в окно на серый пейзаж Северных земель и вспоминаю все события последних пару месяцев. Моя жизнь изменилась безвозвратно. Прошлое кажется далеким и нереалистичным. Те шесть лет, проведенные вдали от магистра стираются из памяти. Они воспринимаются, как сон.
Приближается весна, скоро станет чуть теплее, но солнце будет появляться реже. Оно вылезет ближе к холодному короткому лету. А пока небо затягивают тучи, а шквалистый ветер, который налетает невесть откуда, гнет ветви деревьев, сдувая с них шапки снега. Волшебное зимнее очарование растворяется в хмурых тучах, черных голых ветвях и буром снеге, который покрывается тонкой паутиной пыли, прилетающей с пологих горных склонов. У Темного хребта добывают уголь. Сейчас мое самое нелюбимое время года в Северных землях, когда красиво только в Соурге.
Скоро польют ледяные дожди, и все вокруг покроется глазурью, похожей на стекло. Промозгло и холодно будет даже в хорошо отапливаемых помещениях. Только вот я этого не почувствую. И почему-то от этого на глаза наворачиваются слезы.
Странно осознавать, что теперь кровь в моих венах течет в несколько раз медленнее, и то, что раньше воспринималось, как холод, пробирающий до костей, сейчас лишь неудобство, не заслуживающее внимания. Точнее как, я не чувствую холод, но он делает меня медленной, тупой и слабой, как любое хладнокровное животное, например ящерицу или змею. С одной стороны, хорошо, не чувствовать промозглых порывов ветра, пробирающих до костей. С другой… именно холод, голод, боль заставляют нас чувствовать себя живыми. Я живой себя не ощущаю, жить мертвой не хочу, и что с этим делать не понимаю.
За окном мелькают унылые сугробы, горные хребты вдалеке, которые сейчас едва получается разглядеть в снежной дымке, и знакомые, редко разбросанные по обочинам дороги трактиры. Мы едем в Сноург, хотя логичнее было бы увезти меня в Срединные земли. Но так далеко зайти Эль, конечно, не решился. И это правильно, такого бы я точно не потерпела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не опасно? – спрашиваю, не сомневаясь, что Эль поймет, о чем я.
— О тебе никто не знает, — бросает Эль нервно. Он прекрасно понимает, что Сноург – не лучшая идея. Там клан вампиров, много знакомых, МагСтраж
— Так узнают. – Я невесело усмехаюсь. – Это неминуемо. Не утаишь иголки в стоге сена. Сколько у нас времени?
— Неделя… Две... – Эль пожимает плечами и затравленно смотрит на меня. – Как будешь себя вести.
— Ты же в курсе, что тихо я не умею?
— Дайана, это не шутки. О тебе не должны узнать, как можно дольше. Это опасно.
— Эль ты сделал сильную ведьму вампиром. – Я зло усмехаюсь и смотрю на него с вызовом. - Конечно, это опасно. Нужно было думать раньше, - припечатываю мстительно, не щадя чувства напарника.
— Они придут за тобой и попробуют убить, - признается он. – Этого нельзя допустить. Ты должна стать сильной, не только как ведьма, но и как вампир. Иначе все будет зря.
— Зачем тогда обращал? Знал же, что будут одни проблемы! Знал, что я не останусь в восторге! Для чего, Эль? – спрашиваю я с издевкой. Мои слова жалят, но Эль заслужил всю грубость, которую я на него выливаю. Он поступил, как эмоциональный подросток. Не думал о последствиях, а я не собираюсь скрываться. У меня есть цель, и начинает рождаться в голове план. А еще… я считаю себя мертвой, поэтому не страшно умирать еще один раз. Если успею исправить ошибки, будет совсем хорошо.
— Ди, я не жалею, - признается он со вздохом. - Мы не задержимся долго в Сноурге. Пара дней, чтобы ты пришла в себя…
— А потом уедем на край света вместе? Так ведь? – уточняю я, даже не пытаясь скрыть сарказм. – Ты на это рассчитывал, Эль? Не будь идиотом, тебе не идет!
Вампир отводит взгляд, подтверждая мою догадку. Наивный. Он думает, что став вампиром, я резко изменю свои планы или мой характер станет иным? Интересно, с чего бы это?
— Нет, Эль, ты не угадал. Мы никуда не уедем. У меня очень много планов, и отъезд в них не вписывается. Мне надо найти Блэкфлая, и завершить начатое. А все проблемы… что же, это просто проблемы Боишься за свою задницу? Так я тебя не держу, можешь валить, хоть сейчас.
— Ты творишь глупость! И не понимаешь, что говоришь! – шипит он, оскалив клыки, огрызаюсь в ответ.
— Спешу заметить, и ты тоже. Я не собираюсь отступать от своих планов. А мой план – это Блэкфлай.— Он натворил столько, что его убьют и без тебя. – У Эля, оказывается, тоже есть зубки, и он умеет ими больно кусаться. Но со мной ему все равно не совладать. - Успокойся и живи для себя. Ты же хотела вернуться к прежней жизни. Это второй шанс, который я даю тебе, и который ты не хочешь использовать!
— Не хочу. – Не вижу смысла врать - и шансов я не просила. Сейчас совершенно точно. И кто тебе сказал, что я планирую убивать Блэкфлая?
Эль молчит. То ли не хочет спорить, то ли решает отложить скользкую тему на потом. Мне все равно. То, что он превратил меня в вампира, ничего не меняет между нами. Я так же приказываю, а он или исполняет или идет к демонам в задницу. Чем быстрее он это поймет, тем проще нам будет.
Мы въезжаем в город на рассвете и плетемся по сверкающим улочкам, которые напоминаю сказку. Кажется, в этом месте могу происходить только истории с хорошим концом. Но есть я, экипаж и молчащий Эль, мы совсем не подходим к этому месту, так как несем кровь, боль и разочарование даже самим себе.
Я ожидаю, что экипаж затормозит где-то на окраине, но он уверенно пробирается по петляющим улицам в сторону Ледяного дворца.
Я никогда не считала Эля идиотом, но иной раз его безалаберность и уверенность в собственной неуязвимости поражает. Не знаю, что и кому он хотел доказать, когда снимал дом в самом центре Сноурга. Тут дорого и у всех на виду. Нам вполне бы подошла окраина. Я, конечно, люблю комфорт и удобство, но готова пожертвовать ими ради собственной безопасности и безопасности моего окружения. Или его цель — продемонстрировать прелести жизни вампиром?
