— Зачем ты меня искал? — вырываю из контекста совсем не то, что должна.
— Хотел рассказать, что твой парень кого-то трахает. — Довольное выражение надменного лица. — Я и забыл, как это весело — выводить тебя из себя, мозгоклюйка.
Он говорит о Никите, надеюсь он там с Ирой.
— А я забыла, какой ты — мудила.
— Хорошая попытка, дорогая, — смеётся, — ты назвала меня аморальным. Я просто пытаюсь помочь. Открыть глаза на то, что твой парень далеко не ангел.
— У нас свободные отношения и мы доверяем друг другу.
— М-м-м, а ты повзрослела, — издевательски намекает на то, что в двадцать я пыталась его контролировать, — чем занимаешься?
— Пью коктейль, сижу на стуле, пытаюсь избавиться от тебя.
— Я серьёзно.
— У меня свой бизнес, хотя это и не твоё дело.
— Судя по туфлям и сережкам, ты процветаешь.
— Может, мне подарил их мой парень, — приподнимаю правую бровь, покачивая туфлей, сползшей с ноги.
Айвазов следит за моими ногами.
— Твой парень ничего тебе не дарил, потому что он не твой.
— С чего ты это взял?
— Я год спал с тобой в одной кровати, Татьяна. Ты неизлечимая собственница. Сказал, а ты даже не поморщилась.
Он меня достал.
— Знаешь, чем отличаются люди от собачек и кошечек?
— Просвети меня.
— У них должен быть мозг и мораль, они не должны спариваться при всех.
— То есть ты пришла в закрытый клуб наставить всех на путь истинный? Я вспомнил, за что любил тебя, — холодный смех, — ты забавная.
— У тебя хорошая память, Айвазов, я вот не помню, какой ты.
— Врёшь. — Ещё один хищный взгляд.
— И да, больше я женат не был. Так что, как ни крути — это памятное событие в моей жизни.
Он пьёт.
— Итак, ты всех здесь осуждаешь?
— Абсолютно.
— Зачем же сюда пришла?
— А зачем ты трахал её при всех? Неужели нельзя было в сторонку отвести, в уголок, в номер?
— А если я скажу, что просто водить их по номерам уже скучно и не заводит, ты мне поверишь?
Он снова осматривает меня, пьёт. Сволочь.
— Ты мне противен после того, что я увидела, — не сдерживаюсь, полная идиотка.
— Не то, чтобы мне есть какое-то дело до этого, но ты определённо ханжа, мозгоклюйка.
— Блядун! — Расплачиваюсь за напиток, прихватив свою маску и награждая его уничтожающим взглядом.
Он молчит, но в миг, когда я покидаю комнату, слышу его голос за спиной:
— Встретить бывшую жену среди беспорядочно трахающихся людей — это как повторно ветрянкой заболеть, — смеясь, делится с барменом, — ужасно несправедливое событие!
Ненавижу его, ненавижу его, ненавижу!
Глава 4
Таня
— Эти кренделя просто чудо, Василиса, на них и остановимся. — Кладу на тарелку образец номер три и выхожу в коридор.
Шум печки и грохот колëсиков тележки с поддонами заглушает звук моих шагов. Пекарня наша совсем маленькая, всего три человека и мы с Иркой. Каждый работник обучен делать всё, что нужно — печь хлеб, печенье, торты, варить кофе и супы, готовить салаты, плюс отвечает за свою часть производства — и уж тут требуется глубокое знание предмета.
— Ты посмотри, какой доход за месяц, дорогая! — Подходит ко мне Ирка, перелистывая бумаги. — Ты лучший менеджер из всех, мной когда-либо встреченных.
— Не подлизывайся, Ир, я больше никогда не пойду в этот клуб.
— Это место такое пикантное, очень заводит, — прикусывает подруга нижнюю губу, запихивает бумаги под мышку и складывает руки в умоляющем жесте.
— Послушай, Ир. Никита тянет тебя куда-то не туда. Это нездоровые отношения, понимаешь? Завтра он попросит поучаствовать в ваших играх ещё кого-то. Там все уже без трусов, — пожимаю плечами. — Интим должен быть интимным.
— Ты отстала от жизни, милая, не обижайся, — дуется подруга.
Конечно, я отстала. Захожу в свой маленький кабинет, сажусь за стол, откидываю голову и, зажмурившись, громко выдыхаю. Перед глазами всё ещё стоит твердая задница бывшего мужа. Раньше она не была такой спортивной, почему-то именно его выразительные ягодицы в движении никак не хотят уходить из моего сознания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В голове сумбур. С одной стороны, восхищение тем, в кого он вырос, с другой — неприязнь к тому, кем он стал. Не могу о нём не думать. Это дезориентирует.
Просто потому что он — это он. И я рядом с ним немного дурею и перестаю себя контролировать. Это давно забытое чувство. Прошёл не один год после нашего развода, прежде чем я пришла к выводу, что всё это во благо. Нельзя жить с человеком, от которого колотит. Колотит от того, как хочешь его, как он смотрит и целует.
А от ссор попросту трясет. Нервная система не выдерживает, и ты превращаешься в неврастеничку. Вот почему рухнул наш брак. Он изначально был обречён. Мы оба это знали, ибо жили в агонии.
Включаю компьютер, пытаясь собраться. Всё так хорошо шло.
Я ведь искренне верила, что вылечилась, что успокоилась. После Айвазова я так и не встретила мужчину, на которого реагировала бы так же бурно.
И что действительно расстраивает меня — эта реакция не умерла, она так и продолжила жить внутри, как будто уснула до следующей встречи. Моё сознание словно включили. Столько лет прошло. Ну какого черта? Вот увидела его, вот осознала, и будто прожектора врубили на полную мощь.
На пороге появляется Игнат Пискунов. Наш юрист. Он у нас вроде как на полставки. Игнат за мной ухаживает. У нас ещё ничего нет, но он уверен — получится. Он один, и я одна. В чём проблема? Явно ведь суждено нам попробовать. Я хорошо к нему отношусь, но меня не тянет. И я переживаю за его чувства. Он вчера звонил, и я не подошла. Не могу я ему сказать о накрывших меня идиотских переживаниях из прошлого. Не те отношения, чтобы я отчитывалась, и у меня могут быть свои тайны.
— Доброе утро, отлично выглядишь, — улыбается, у него ямочки.
Он всегда это говорит, как бы я ни выглядела. Наверное — это хорошо.
— Ира сказала, что вы были в жутком месте, где все совокупляются.
— Ух! — Выдуваю воздух, подтягивая себя вместе со стулом к столу. — Звучит загадочно.
Безотказный, безобидный, заботливый Игнат. Принес мне цветочек в горшке и поставил на подоконник.
— Ты не должна ходить туда. — Ещё одна широкая улыбка.
Когда он улыбается, его глаза чернеют. Он симпатичный мужчина. Высокий, стройный, тёмные волосы он зачесывает назад. И никогда не был женат, искал подходящую женщину. И вот она я — подошла ему.
Должна ли я ему отчитываться, объясняя, что там ничего такого не делала?
— Мы никогда не поженимся, Игнат.
— Это почему?
— Потому что мы друзья, — улыбаюсь. — Друзья не женятся.
— Вот именно. Знающие друг друга люди. Идеальная пара.
Вздыхаю.
— Татьяна, ты старомодная, а мне нужны именно такие отношения.
Смотрю на него. Почему все считают меня такой?
— Старомодные не ходят на экскурсию на оргию. — Подтаскиваю к себе бумаги, наблюдая за тем, как Игнат подтягивает брюки и садится на стул.
— Ты не участвовала и всех осуждала.
Отчего он так уверен? Видимо, я и вправду предсказуема и скучна. Поэтому меня разлюбил бывший? Меня мучает этот вопрос. Что я сделала не так? Если бы он кого-то встретил, было бы понятнее.
Игнат действует постепенно. Он обаял моего кота, мою маму и даже соседку по дому. Айвазов никогда не нравился моей маме. Мы с бывшим жили в одном дворе, в маленьких квартирках на разных этажах. Айвазов ушёл, и я тут же съехала, потому что жить там, где жил он, я не могла. Я уехала учиться в другой город, там было хорошо и спокойно. Какое-то время работала.
А два года назад от родной тётки мне достался особняк на побережье. Место шикарное, и я вернулась. Очень большой дом. У тети Люды не было детей, только мой отец — её брат, и я — её племянница. И вот они решили, что этот дом достанется мне.
К пустующей части дома мы пристроили небольшую пекарню. Этот бизнес, он как мой малыш. Я обожаю всё, что с ним связано. Тут вся моя жизнь. Я горжусь собой и своими успехами. Потихоньку выплачиваю кредиты, но доход растет, и я верю, что мы справимся.
