Читаем без скачивания Ты меня просто убиваешь - Кэти Макалистер

Я думала, что мое «эй» разнесется по всему дому, но странное дело, слова заглохли, как будто стены поглотили их, — тот же самый странный эффект, из-за которого снаружи на улице было тихо как в могиле.

— Вот, еще могилу вспомнила, — проворчала я едва слышно, осторожно закрыла за собой дверь и подошла к лестнице, ведущей на второй этаж. — Бывают моменты, когда слишком живое воображение только вредит.

В узком коридоре, тянувшемся вдоль всего второго этажа, было только две двери. На одной из дверей я заметила серебряную табличку с именем «Довиль», выгравированную затейливым шрифтом, кричащим о богатстве. Вторая дверь, решила я, вела в ту же квартиру. Я подошла к парадному входу, одной рукой крепко прижимая к груди свой чемоданчик, и подняла вторую руку, чтобы постучать. Не успела я прикоснуться к сверкающей дубовой двери, как на меня нахлынула волна ужаса и дурных предчувствий. У меня возникло стойкое ощущение, что здесь произошло что-то очень, очень плохое. Чувство было таким сильным, что я начала отступать, пока не наткнулась на стену, и холод, исходивший от панели, проник сквозь тонкую ткань моего платья. Я вцепилась в чемоданчик и перевела дыхание; горло мне словно сдавила рука страха. Тревожное чувство, возникшее у меня после прощания с Рене, превратилось в нечто гораздо более страшное; по коже побежали мурашки, внутренний голос завопил, чтобы я бежала отсюда сию секунду.

В этой квартире побывало нечто ужасное. Нечто… неестественное.

— Я уверена в себе, — проскрежетала я сквозь зубы и заставила себя шагнуть к двери. — Здесь просто живет эксцентричная коллекционерша, ничего страшного нет. Бояться нечего. Я профессионал. Я это сделаю.

Едва я прикоснулась к двери, как она распахнулась.

Я замерла в дверном проеме, и волосы у меня на затылке зашевелились от ужаса; передо мной был короткий коридор, в конце которого виднелась дверь в гостиную. Пылинки кружились в свете вечернего солнца, проникавшем через высокие французские окна и образовывавшем рубиновое пятно на темно-красном ковре. На антикварном столике, стоявшем между окнами, я заметила свежий букет цветов; их резкий запах чувствовался даже там, где стояла я. Высокий потолок, выкрашенный в кремовый цвет, гармонировал с бледно-голубыми стенами и сложным лепным орнаментом. Я заметила у одной из стен полированный антикварный письменный стол с подходящим по стилю креслом, обитым красной тканью; кресло было отодвинуто, словно хозяйка встала из-за стола минуту назад.

Все здесь было сделано со вкусом, все было изящным и дорогим — именно такие вещи я и ожидала увидеть в квартире богатой женщины, живущей в престижном районе Парижа.

Но я. никак не ожидала увидеть труп. Тело женщины, согнутое пополам, было подвешено к люстре за связанные за спиной руки; оно слегка раскачивалось. Под ним, на дорогом ковре, был выведен пеплом черный круг — круг с двенадцатью символами. Я нисколько не сомневалась, что мертвая женщина — сама мадам Довиль.

— J'ai ипе grenouille dans топ bidet, — произнесла я и страстно пожелала, чтобы лягушки были сейчас моей самой серьезной проблемой.

Глава вторая

Думаю, за мой геройский поступок меня выбрали бы командиром отряда бойскаутов; как ни странно, я не бросилась с воплями бежать прочь при виде трупа женщины, к которой приехала с другого конца планеты. Надеюсь, в следующей жизни меня вознаградят за то, что я не скрылась, пока еще было время, ведь шаг вперед, в квартиру мадам Довиль, в тот момент, когда ее тело слегка раскачивалось в лучах вечернего солнца, был одним из самых трудных шагов в моей жизни.

Ну хорошо, признаюсь откровенно: я немного похныкала и оставила входную дверь открытой, потому что какая-то примитивная часть моего сознания настаивала на необходимости иметь путь к отступлению. На тот случай, если тело внезапно оживет и попытается меня сцапать (в стиле фильмов ужасов). Но хныканье было негромким, и я замолчала, как только сообразила, что оно исходит от меня.

— Возьми себя в руки, — строго приказала я и вздрогнула, услышав в мертвой тишине квартиры собственный голос. Затем меня передернуло от мысленно произнесенного слова «мертвая». — Если она на самом деле мертва, она тебе ничего плохого не сделает. О черт, если она мертва… Проклятие. Думаю, надо убедиться в том, что она действительно мертва.

Мне показалось, что прошло несколько часов, прежде чем я, сделав семь шагов, пересекла короткий коридор. Я обогнула круг пепла, не желая прикасаться ни к нему, ни к телу. Конечно же она мертва, если ее вот так подвесили. Ведь неподвижность — это верный признак смерти? И значит, я могу уйти, не проверяя, мертва она или нет?

— Дерьмо собачье! — произнесла я и осторожно поставила свой чемоданчик на антикварное кресло, украшенное затейливой вышивкой.

Затем двинулась вперед, стараясь ни до чего не дотрагиваться, и остановилась напротив тела, почти касаясь носками туфель круга пепла. Я глубоко вдохнула, пытаясь подавить чувство, что делаю что-то не то, и протянула руку, чтобы пощупать пульс на шее мадам Довиль.

— Non!

Вздрогнув при звуке мужского голоса, раздавшегося у меня за спиной, я подскочила на месте и, дико замахав руками, чуть не полетела прямо на тело. Я взвизгнула, и лишь благодаря тому, что кто-то схватил меня за шиворот и оттащил назад, я не оказалась внутри круга.

— Ne la touchez pas

— A? — Я потерла руки, внезапно заледеневшие и покрывшиеся мурашками, и, моргая, уставилась на человека, возвышавшегося передо мной. — Я… э-э-э… простите, поп parlez по-французски.

— Американка? — спросил мужчина, раздувая ноздри и как будто принюхиваясь.

— Ага, — ответила я, продолжая растирать руки.

Я перевела взгляд с незнакомца на тело, потом обратно, и внезапно у меня в голове молнией промелькнула мысль, что я нахожусь в квартире с трупом и незнакомцем, а это, скорее всего, означает, что он…

— Я ее не убивал, — быстро произнес он, очевидно прочитав мои мысли, и отвернулся, чтобы осмотреть тело.

Я воспользовалась этим, чтобы разглядеть мужчину. Я не совсем идиотка — если я оказываюсь в одной комнате с трупом, то высокий, мускулистый, темноволосый и ужасно привлекательный, одетый в черное парень, от которого определенно веет опасностью и который таинственным образом возникает из ниоткуда, естественно, будет числиться под номером один в моем Списке Потенциальных Убийц.

А это означало, что мне следует убираться отсюда вместе со своим драконом, прежде чем мистер Убийца решит повторить сделанное.

У меня перекосилось лицо как раз в тот момент, когда незнакомец обернулся. В глубине его темно-зеленых глаз на миг вспыхнул огонек.

— Вам нехорошо? Вы же не собираетесь блевать прямо на меня, а?

— Вообще-то, такого не было в моем списке дел на сегодняшний вечер, но, если вы и правда настаиваете, думаю, я могу попробовать.

Он, наклонив голову, пристально осмотрел меня.

— Никогда не понимал американского юмора. Это что, была такая шутка?

— Да, шутка.

О, замечательно, Эшлинг, просто замечательно. Ты оказалась в комнате наедине с убийцей, в чужой стране, и все, что ты в состоянии сделать, — это отпускать шуточки! Да тебе следует бежать отсюда сломя голову! Я сделала глубокий вдох и боком направилась к креслу, в котором лежал мой чемоданчик. Незнакомец, шагнув в сторону, загородил собой дверь. Я начала паниковать. Мне стало ясно: для того чтобы сбежать, нужно отвлечь зеленоглазого красавчика-убийцу.

Он взглянул на меня, блеснув глазами, отчего я одновременно перепугалась до смерти и захотела броситься ему в объятия.

— Ах да. Шутка. Я так и подумал.

Приди в себя, дорогая. Нельзя поддаваться очарованию пары зеленых глаз — особенно тогда, когда эти глаза принадлежат хладнокровному убийце.

— Хм… Я просто хотела убедиться в том, что мадам Довиль и в самом деле мертва. — Я на миг закрыла глаза, сообразив, как по-дурацки это звучит. — То есть я хотела убедиться в том, что она не жива. То есть не то чтобы я желала ее смерти, ну, вы понимаете. Я просто хотела быть уверена, что это не так. О, вот дерьмо, я не это имела в виду.

— Вы хотели удостовериться в том, что ничем не можете ей помочь, — произнес темноволосый незнакомец, и его сексуальный голос с иностранным акцентом — кажется, немецким — звучал странно невыразительно. Именно таким тоном разговаривает с вами человек, подозревающий вас в том, что вы — ненормальный убийца.

— Хотя на самом деле это оксюморон. Вряд ли бывают не ненормальные убийцы, — произнесла я вслух.

Его зеленые глаза снова сверкнули.

— Вы хотите обсудить психические отклонения убийц?

Я застонала:

— Простите, это у меня невольно вырвалось. А вам не кажется, что кому-то из нас следует… осмотреть ее? Ну а вдруг она не смертельно ранена?

Он взглянул через плечо на тело. Я тоже взглянула.