Если мы говорим об экологии души и духа, то мы должны знать не только соотношения, не только иерархию всех домов, в которых живём, мы должны прилагать постоянные усилия для того, чтобы каждый дом был похож всё-таки на дом, а не на сарай, не на лачугу, чтобы он был чист и светел, чего нам обычно так не хватает.
Теперь, если у вас есть желание поговорить об этом поподробнее, то пожалуйста, задавайте вопросы.
Вопросы и ответы
Каково соотношение религии и культуры?
Марксизм считал, что и религия, и культура – это две формы общественного сознания. Я специально говорил, что культура относится и к телу, и к душе, и к духу человека. Но культура производна, она уже плод того, что рождается, в частности, в религии. Ведь атеизм тоже религия, вот только что рождается в этой культуре, какое безобразие? Мы это хорошо знаем. Почему атеизм безобразен? Не потому, что он абсолютно бескультурен. Он безобразен, потому что он рождает соответствующую культуру, он внутренне без стержня, и человек без этого стержня теряет всякую форму. Не только тело его теряет форму, но и душа, и дух тоже. Когда люди думают, что религия есть часть чего-то – вопрос, что они тогда понимают под религией. Если они под религией подразумевают архитектурное или живописное наследие, народные песни или ещё что-то такое, тогда да, конечно, религия как обряд, как форма молитвы, форма культовая – она по-настоящему часть культуры. Но мы с вами прекрасно знаем, что эта форма хороша только тогда, когда в ней есть душа и дух. Бездушная форма, пусть даже самая религиозная на свете, – довольно-таки страшна: она может подавить человека, поработить его. И в истории христианства известны такие случаи. Надо заботиться, чтобы этого не происходило. Неслучайно мы сейчас считаем, что одна из главных опасностей нашей церковной жизни – обрядоверие. Это и есть порабощение духа формой. А форма тоже должна быть живой. Когда люди говорят: главное – верить в душе, зачем мне все эти формы, – это они обманывают себя и других, ведь если нет никакой формы, то и внутри ничего нет. И пусть они себя более не обманывают. У таких людей в душе ничего нет, только пустота, или какой-то суррогат, или, в лучшем случае зачатки чего-то доброго, но никак не больше.
Но ведь культура формировалась как верующими, так и неверующими?
Неверующих никогда не было, это миф. Неверующих людей на белом свете вообще нет, неверующий человек сразу умирает, по сути это уже труп. Никакие неверующие ничего сделать не могут, они не могут «дважды два четыре» посчитать. Это совершенно очевидно.
Другое дело, что вера может быть разной: она может быть более или менее истинной, более или менее совершенной. Это уже другой вопрос – какая вера. Надо стремиться к совершенству, к полноте в вере, надо стремиться к Вере с большой буквы. Но даже если человек такой веры не имеет, он всё равно живёт какой-то верой, пусть даже её суррогатом, но он живёт с верой. Это, конечно, не самый вдохновенный вариант, как и все суррогаты, но всё равно это вера, потому что нет ни одного человека на свете, который жил бы без веры. Понятие «неверующий» было вбито в голову современным людям для того, чтобы снять проблему. «Я неверующий» когда-то предполагало вполне определённое: я не член церкви. И только это. В России это никогда не было философским тезисом, в России просто невозможно отнестись к этому философски. Русский человек так устроен (и все, кто живёт в России, – так же), что к этому чисто философского отношения быть не может. Во Франции могло быть, в Германии могло быть, а у нас – нет. Поэтому у нас нет и никогда не было философии атеизма: ни у Владимира Ильича, ни у кого другого. Это совершенно невозможно. У нас всегда была вера, только на месте христианской периодически вырастала какая-то другая вера, вера суррогатная и суетная, зряшная.
Вопрос о взаимоотношениях человека и космоса…
Космос бесспорно воздействует на человека, а человек признаёт его силу и могущество. Только это должно способствовать не обожествлению его, а преображению, это проистекает из внутреннего содержания жизни человека. Если человек преображён, тогда он находится в единстве и с ближними, и со всем миром. Это единство не абстрактное, а глубинное. Через человека Бог действует и преображает весь этот мир, и космос тоже. Священное писание это хорошо знает. Оно показывает, как человек, внутренне преображённый, действует на природу, как может меняться сама природа. Это очень важно.
Я сегодня редактировал одну проповедь: она была сказана в день архангела Михаила и прочих небесных сил бесплотных. И вот я рассказывал церкви о том, что это такое и почему мы почитаем небесные силы, как мы влияем на космос и как космос влияет на нас. Ангелы – это как раз и есть космические иерархии, их по древним понятиям относили к миру ангельскому. «Ангел» в переводе означает «вестник». Современный человек под ангелом подразумевает обычно какую-нибудь весёлую барочную картинку, к которой серьёзно отнестись совершенно невозможно, а на самом деле за этим стоят очень важные вещи. Мы об этом сейчас подробно говорить не будем. Сейчас стоит задача перевода этого опыта и соответствующего духовного наследия церкви на другой язык. Само наследие есть, только люди забыли этот язык, и поэтому неадекватно воспринимают то, что есть в церкви. Поэтому сейчас очень трудно с людьми говорить, допустим, о почитании ангелов. А современная физика очень хорошо знает разные космические иерархии, которые и есть иерархии ангельские. И когда мы говорим, что фатум на человека не действует, что от нравственности человека зависит состояние природы на земле, то это всё как раз из этой области, только сегодня мы должны говорить об этом на другом, секулярном языке.
Если астрология на своём месте, она будет помогать? То есть это прикладной вопрос. Вот, например, в журнале «Приусадебное хозяйство» опубликованы фазы луны и в зависимости от этого даются рекомендации, когда что сеять.
Да, но тут только одна маленькая поправка: это пока ещё не астрология, это ещё астрономия. Астрология – это уже определённый взгляд, определённое учение, особое осмысление законов космоса применительно к нам и к космосу. Древнее, античное общество любило этим заниматься и говорило в связи с этим о самом человеке как о микрокосме. Признавалось, что через человека проходят все космические процессы, все силы и энергии. И в человеке может быть всё то же, что происходит в космосе, а, соответственно, в космосе – всё то, что происходит в человеке. Это было верно, но далеко не полно, а потому недостаточно верно. Мне очень нравится выражение св. Григория Нисского, жившего в IV в, который сказал, что когда люди так говорят, они забывают, что тем самым они наделяют человека свойствами комара и мыши. У него, как и у всех отцов церкви, было представление о человеке как о существе, имеющем значительно более высокое призвание: стать образом Божьим, быть причастником божественного естества, ведь человек принадлежит не только природе, не только космосу.
Активность луны и солнца современный человек чувствует лишь постольку, поскольку у него иногда от этого «мозги набекрень». Москва давно уже не чувствует смену времён года: что зима, что лето – всё одним цветом. Так что с москвичами говорить об этом неинтересно. Здесь интереснее голос людей, которые наблюдают природу, которые живут в природе и на природе.
Вопрос о благодати.
Благодать живёт не в городе или на огороде, она живёт в человеке. Поэтому если она ушла от людей, то она ушла и от города. Но, боюсь, что в наше время она, скорее, ушла из села, чем из города. Село в наше время куда менее благодатно, чем город. Да, Москва – великая блудница, великий Вавилон, но, с другой стороны, она же великий город, святой город, это бесспорно, крупнейший святой город нашей страны. Никакая провинция с ним не сравнится. Но в нём есть и то, и другое, а человек сам находит то, что ему ближе: один найдёт здесь только блуд – духовный, душевный или телесный, а другой найдёт здесь великую святыню. Серьёзные люди ещё в первой половине XX века утверждали, что миф о русской бабе, которая спасла церковь Русскую, ибо она христианка, верующая, святая, давно уже развеян жизнью, потому что в наше время эта самая баба – первая атеистка. Моё первое впечатление от пребывания в деревне было именно такое. Я был в ужасе от того, что они себе там позволяют. Я всю жизнь прожил в Москве, видел всякое, я далеко не с рождения верующий, но такого, как в современной деревне, я не видал никогда.
Конец ознакомительного фрагмента.
