– Ну, да ведь вам нечего опасаться какого-либо несчастия? – спросил озабоченный Кап.
– Нам только грозит опасность быть подстреленными из засады, и, во всяком случае, опасность эта не маловажна.
– Но, черт возьми! Для чего же сержант заставляет меня совершать по пустыне путешествие более 150 миль. Если бы не Мария, я право тотчас вернулся бы назад и предоставил бы самому Онтарио заботиться о том, соленая ли у него вода или пресная.
– Если бы вы не так поступили, – отвечал Следопыт, – то все же вам не было бы лучше. Но будьте спокойны и положитесь на то, что мы проведем вас целыми и невредимыми и сами не потеряем наших скальпов.
Когда Кап услыхал о скальпах, то невольно взялся рукой за свои длинные волосы и с неудовольствием покачал головой. Но, наконец, он все-таки принял веселый вид, хотя посылал сквозь зубы сильные проклятия своему зятю, который довел его до столь опасного положения.
– Хорошо, Следопыт, – сказал он, – не смотря на все могущие грозить нам опасности, я не оставляю надежды благополучно достигнуть гавани. Как далеко еще можем мы находиться от Форта?
– Еще около пятнадцати миль, которые мы быстро проплывем по течению, если не встретим препятствий со стороны Мингосов.
– И, вероятно, всю дорогу леса будут тянуться справа и слева?
– Что такое?
– Ну, я хочу сказать, что мы должны будем искать нашу дорогу посреди этих проклятых деревьев.
– О, нет; вы поплывете в челноке вниз по течению Озвеги, и даже так быстро, как едва ли возможно гнать судно веслами и волнами.
– Но, черт возьми, кто же тогда защитит вас от пуль Мингосов?
– Бог! – спокойно возразил Следопыт. – Всевышний, которого милость и милосердие спасали ужи нас от больших опасностей! Но пора пуститься в путь, ибо до заката солнца остается лишь несколько часов.
Затем приступили к приготовлениям для дальнейшего путешествия, и в несколько минут все общество было готово. Но прежде чем оставить место своего привала, Следопыт собрал еще кучку ветвей и бросил ее на догоравшие угли. Нарочно прибавил он туда несколько сырых кусков дерева, чтобы дым сделался столь густ и темен, как только было возможно.
– Ну, Гаспар, – обратился он тогда к молодому моряку, – смотрите за тем, чтобы хорошенько скрыть след ваш, и тогда дым скорее принесет вам пользу, чем повредит. Некоторые из бродящих в окружности десяти миль Мингосов наверное будут смотреть, не видать ли дыма над деревьями и высотами, и когда увидят наш, то тем лучше, пусть себе являются на то место, с которым мы простимся.
– А разве дым не послужат им поводом идти по вашему следу? – возразил Гаспар. – Отсюда до реки вам придется оставить широкий след.
– Чем шире, тем лучше; ибо когда мы однажды будем на воде, то никакая хитрость Мингосов не поможет им узнать, поплыла ли мы вверх или вниз, и они вероятно предположат, что мы пустились вверх по течению. Почему? Потому что оно не вообразят себе, чтобы мы из-за удовольствия своего стали рисковать головами.
– Да, да, это справедливо, – возразил Гаспар, – они не могут знать ничего о дочери сержанта, которая собственно служит поводом к этой поездке.
– А от вас уж конечно они ничего не узнают, – сказал Следопыт, заботливо ступая по следам Марии, – если б только этот старый моряк Кап не водил по лесам своей племянницы; этакий упрямец!
– Упрямец?
– Да, да, настоящий упрямец, – продолжал Следопыт, – разве он не пренебрегает нашими прекрасными озерами и реками и не называет их простыми лужами? Я право того мнения, что нужно бы в наказание заставить его проплыть раз чрез водопады, тогда он получил бы о пресных водах другое понятие.
– А что же между тем случится с его племянницей?
– Ну, ей нечего подвергаться страху и опасностям. Мы ее высадим, и она обойдет водопад сухим путем. Только этого атлантического моряка надо немного испробовать, и я думаю, он будет смотреть на нас с большим уважением, когда раз испытает шуток пограничных жителей.
Гаспар улыбнулся, ибо никогда не прочь был от шутки.
– Ладно, – сказал он, – пусть остается при этом уговоре; провезем старика чрез водопад, так что ему пройдет охота видеть и слышать.
Глава вторая
Река Озвего, по которой наши приятели продолжали путь свой, образуется из рек Ониды и Онондаги, и течет на расстоянии около десяти миль по ровной плоскости, до достижения природной террасы, с которой ниспадает в равнину с высоты пятнадцати футов, и затем спокойно течет далее до самого озера Онтарио. Челнок, на котором прибыл Кап со своими спутниками, лежал у берега реки, и все поместились в нем, кроме только Следопыта, оставшегося на берегу, чтоб оттолкнуть от него легкую ладью.
– Поставьте кормою вперед, Гаспар, – сказал он молодому моряку, который тотчас принял на себя должность рулевого, – и пусть челнок плывет вниз по течению. Если проклятые Мингосы пронюхают след наш и пойдут по нему до сих пор, то, конечно, прежде всего будут искать следов на иле, и если заметят, что мы отплыли от берега вверх по течению, то, конечно, придут к заключению, что мы продолжали путь по тому же направлению.
Гаспар последовал этому совету, и затем Следопыт, дав челноку сильный толчок, сам вспрыгнул на него. Когда они достигли середины реки, то челнок обернулся, и спокойно, без всякого шума поплыл вниз по течению.
Судно это было индейский челнок из коры, который, как по необыкновенной легкости, так и по подвижности своей, совершенно пригоден был для плавания, при котором на каждом шагу встречаются мели, сплавные леса и тому подобные препятствия. Он был до того легок, что один сильный мужчина без труда мог вести его, но тем не менее был значительной длины и весьма достаточен для всей компании.
Кап поместился на поперечном сиденье посреди челнока, а Чингахгок уселся возле него на корточках. Стрела и жена его сели перед ними; Мария за спиной дяди своего, прислонившись к своему багажу, а Следопыт и Гаспар стояли один на корме, а другой на носу, и твердо, тихо, избегая шума, управляли веслами. Они отплыли небольшое пространство, как вдруг сквозь деревья послышался шум, немедленно возбудивший в сильной степени внимание Капа.
– Это весьма приятно звучит! – сказал он, навострив уши, подобно собаке, которая прислушивается к отдаленному лаю.
– Это река, которая на полмили далее ниспадает со скалы.
– Э, черт возьми, мистер Следопыт! – воскликнул Кап при таком неблагоприятном известии. – Разве вы не знаете, что водопады непременно имеют над собою быстрину? Дайте челноку другое направление и держитесь ближе к берегу.
– Нет, нет, приятель Кап, положитесь вполне на нас, – отвечал Следопыт, – мы, правда, только пресные моряки и не знаем ничего о большом океане, но быстрины и водопады нам несколько знакомы, и так как мы на них плывем, то употребим все силы, чтоб сделать честь нашему образованию и искусству.
– Как? – вскричал Кап. – В этой ореховой скорлупе вы хотите переплыть водопад?
– Конечно, это наше намерение. Дорога идет чрез водопад, и легче переплыть его, чем выгрузить челнок и тащить его сухим путем целую милю, со всем грузом.
– Да, да, – прибавил Гаспар, – мы думаем высадить женщин и индейца на берег, а мы трое белых, как привыкшие к воде, проведем лодку через водопад.
– И при этом мы немало рассчитываем на ваше содействие, приятель Кап, – сказал Следопыт, лукаво кивнув Гаспару. – Вы привыкли к падениям волн, и если один из нас не будет смотреть за грузом, то он легко может пойти весь ко дну.
Кап совершенно смешался, и если бы не гордость моряка, то наверно оставил бы челнок, ибо одна мысль переплыть водопад представлялась ему ужасною.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Этим именем моряк часто называл свою племянницу, намекая в шутку на ее личную притягательную силу.
