- Меня зовут Михаил Александрович, - представился он. - Вы должны иметь для меня пакет.
Выражения на строгом лице крепыша сменяли друг друга. Вежливое внимание, недоумение, озабоченность, стремление вспомнить, облегчение, что вспомнил, улыбка.
- Безусловно, Михаил Александрович, доброе утро, прошу вас.
Крепыш повернулся к своему бюро и вновь застыл, словно в том же недоумении. Михаил представил себе повторяющуюся череду выражений его лица. Портье, встрепенувшись, выдвинул ящичек, достал посылку, подал Михаилу на подносике.
Перевязанная ленточкой цветная коробочка, размером с пару пачек сигарет. В таких принято делать маленькие подарки женщинам.
- Не желаете посетить наш ресторан с баром? Он уже работает. Очень уютно, прекрасная кухня. Только для проживающих, но для вас, Михаил Александрович, мы с удовольствием сделаем исключение.
- Я спешу. - Михаил небрежно сунул коробочку в карман.
"Все-таки, как она сюда попала? Как конкретно это получается всякий раз? Кто-то принес и оставил? Вместе с информацией о ней в башке этого кретина, который так тужился, пока "вспоминал". Я, кстати, мог обратиться прямо к швейцару, и тогда "вспомнил" бы он. Что бы с нею сталось, не пожелай я заехать именно сюда? Передумай возле самой двери? Растворилась бы в воздухе? Вообще не появлялась? Бесполезные вопросы".
Он величественно кивнул крепышу. Пропуская его, швейцар шумно втянул носом воздух.
"Проверяет, не пахнет ли от меня каким-нибудь цветочным сладким одеколоном. Неужели я похож на голубого?"
Перекусывали они с Аликом в демократическом бистро. Коробочка оказалась с суммой, которую Михаил, привыкший переводить деньги на степень сложности задания и времени, необходимого для работы, определил как среднюю и непродолжительную.
Значит все случится очень быстро.
Алику на новые чехлы тоже перепало, и он поглощал третью сосиску с кетчупом, преданно поглядывая на Михаила.
Они добрались до места назначения к вечеру.
- Ищи Советскую улицу, - сказал Михаил.
- Спорю - самая длинная. Или центральная. Короче, или вдоль, или поперек.
- С чего это ты решил? - сказал Михаил, сам думавший так же. Но пусть выскажется Алик.
- Да что я, городишки такие не знаю? Уж навидался. Тут либо так, либо этак. Лукич каменный либо чугунный посередке с кепкой, а вдоль него обязательно которая-нибудь да она... О! Она! Какой нам нужен?
- Двенадцать А.
Отделение Промстройбанка города Видово помещалось в здании, построенном силами военнопленных вермахта полвека назад. Такую архитектуру ни с чем не спутаешь. Оно имело два этажа, синий цвет стен и белые колонны, между которыми потел толстый из-за бронежилета сержант с коротким "Калашниковым" на боку.
Наибольшей из возможных глупостей было бы завалиться сейчас прямо в кабинет к Боровскому под любым, самым благим и невинным предлогом, ведь все случится быстро и нового человека обязательно вспомнят. Глупостью было даже проезжать рядом на "Турбо" с московскими номерами, и Михаил посетовал на себя за это.
Недостатком "информацией" - обыкновенной являлось то, что она давала адресные и анкетные данные, могла, как в случае с Боровским, нарисовать планы подъездов и проходов, дать, наконец, примерный распорядок дня объекта, сообщить о родственниках и близких знакомых, дать еще что-нибудь, но вот внешнего вида, портрета - нет.
У Михаила не было фотографии, позволившей бы попросту подойти к человеку на улице, спросить дорогу или извиниться, отдавив ему ногу в толпе.
Впрочем, он имеет несколько вариантов, продуманных заранее, применительных практически к любому случаю.
Они взялись за дело с двух сторон.
Высадив Михаила у "Гор. гостиницы" - так именовалось это учреждение на стеклянной "доске" при входе, - Алик отправился в центр, благо это было метров восемьсот, на рынок, где, как известно, продается и покупается все. Алик знал, как спрашивать, а о чем и о ком, Михаил его проинструктировал.
При упоминании банка Алик взглянул с новым интересом. Можно было угадать направление его мыслей.
Внешне гостиница имела точно такой же вид, как здание отделения банка, только без часового при входе. Михаил подумал, что опять промахнулся и лучше бы ему было идти на почтамт, но внутри не оказалось никого, кроме одинокой девушки за стеклянным барьером. Это несколько меняло дело.
- Нельзя ли у вас попросить книгу городских телефонов?
Равнодушие девицы было до такой степени наигранным, что он даже вздохнул. Про себя.
- Вам по городу?
- А что, есть еще и по району?
- Конечно. Но в ней только государственные, а вам, должно быть, частные нужны?
- Тогда, конечно, давайте по городу. Где у вас?..
Она, безусловно, очень хотела бы, здоровая пухленькая провинциалочка, подслушать разговор стильного парня, явно не из ее вдоль и поперек перепробованного Видова. Но Михаил отошел к аппарату у двери.
В городской телефонной книге он быстро отыскал телефон частной квартиры No 14 в доме 5а по улице Правды и добавил его, мысленно повторяя, к огненным строчкам. Добавил и еще один, из квартиры того же дома. Собственно, в последнем случае ему нужна была только фамилия.
Отозвались сочным баритоном.
- Слушаю вас внимательно.
Звук был так силен, что пришлось, делая вид, что поправляет трубку, заткнуть пальцем окошечко наушника. В микрофон Михаил усиленно сопел.
- Боровский слушает, говорите, - предложил баритон тоном выше.
Тогда Михаил, негромко, чтобы не донеслось до гостиничной толстушки, сказал с прибалтийским акцентом:
- До-прый день. Мне пош-жалуйста госпош-жу Иннгу Калявиене. Или я ошип-бся?
- Ошиблись. X... знает что, - сказал заместитель управляющего отделением банка Боровский, и Михаил услышал это, пока трубка на той стороне летела на рычаг, - спокойно отдохнуть не дают, козлы какие-то...
- Спасибо, Николай Степанович, с удовольствием расположусь у вас, - сказал Михаил в короткие гудки.
Когда он возвращал книгу, одинокая девушка за барьером вздохнула совсем не про себя.
С Аликом столкнулся нос к носу прямо на выходе, не пришлось даже ждать.
- Значит, так, - затрещал Алик, - я все выяснил, Боровских в городе три семьи, остальные по деревням в округе. Первый, самый главный, и который как раз нужен - Боровский Аркадий Сергеич, был директором РАЙ ПО, теперь в банке управляющим. Я на всякий случай и про других. Второй, Василий Сергеич, брат, раньше был директором совхоза, теперь в АТП, тоже директор. Третий...
- Да не тараторь ты. Машина где?
- Вон стоит, далеко, как положено.
- Хорошенькое далеко, если - вон.
- А тут все так.
- Поехали куда-нибудь, мне надо переодеться. Потом высадишь меня поближе к улице Правды, а сам отправляйся искать хату нам и машине на несколько дней, понятно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
