с дисциплиной и средства связи не положены всем подряд.
Круче всего вышло с простыми телефонными точками. Под землей шли провода, которые не найдешь без Шнырьки или человека с прокачанной удачей. Места прокладки проводов были, наверное, тайной из тайн, ведь они так кружили вокруг территории аэродрома, что фиг поймешь, а когда подходили к зданиям аэродрома, то круто уходили вниз на несколько метров, чтобы их не обнаружили специальными приблудами.
А Шнырька смог обнаружить и спереть метров тридцать проводов в разных местах. Позже, вероятно,на костре изоляцию сожжет, медь соберет и сдаст, а на вырученные деньги купит мороженко!
Главное, оказался таких выдумщиком. Брал каждые пять метров по двадцать сантиметров. И я могу гордо сказать, что восстановлению там больше ничего не подлежит.
Вот только я тоже дал жару! Не только Шнырька отличается умом и сообразительностью. Дабы отвлечь противника, призвал небольшую змею, которая проползла с другой стороны от нашей точки входа. Пока мы будем прорываться с одного входа, она ползет к другому. Правда, сил у меня это забрало немало. Пришлось закидываться желейками, которые я успел набрать в Разломе, точнее, Шнырька притащил, и сейчас во рту стоял дурной привкус от сырой энергии. Всегда, когда делаю призывы через Шнырьку, расход такой, что мало не покажется. Раньше я делал всё гораздо проще. Все-таки тело было слабее, чем сейчас, и многие вещи были для меня закрыты.
Как жаль, что я не уделил время печатям, и не усилил себя. Теперь же беру энергию изнутри, и такими темпами, домой могу вернуться с серым, мутным кольцом, как последний молокосос.
— Как будет действовать? — уточнил Дима Москаленко, так как на горизонте уже виднеется аэродром, и заезд, к которому мы мчимся на всех парах.
— Едем напролом, как всегда, нам нужно поторопиться, — спокойно пожимаю плечами, и при этом улыбаюсь.
— Эх... Принято! — видно, что отставной поручик считает это дуростью, но с командиром не спорят.
Правильно, нефиг спорить со мной. Я тут, между прочим, раздумываю, какой воздушный транспорт мы будем брать. А еще я прикрыл оба наших транспорта иллюзией, так что рассмотреть нас человеку без Дара, практически, невозможно.
Истребители и прочую муть брать не будем, хоть есть и хорошие экземпляры. Уверен, что мои бойцы с ними справятся, но я в душе не гребу, где мне их посадить. Как-то не озаботился я обустройством взлетно-посадочной полосы возле своего поместья. Другое дело — вертолеты, с ними все проще, но и скорость меньше.
На дозорных вышках нас не заметили до того времени, пока не услышали шум мотора. Стоит говорить, что мы были в тот момент очень близко? Наверное, нет...
У монголов дозорные не были заспанными или лентяями, а наоборот, они первое время смотрели в нужную сторону. А потом прилетели маленькие птички, которые стали им мешать им, и они постоянно отмахивались от них. Затем один из отрядов заметил пропажу рации, когда захотели доложить о наглых птицах. Они подумали, что их сперли птички, и решили открыть огонь. Меня такое не устраивало, и пришлось Шнырьке своровать их боекомплект, который не сказать, что был сильно щедрым. Всего-то выдали по два магазина. Ну, то и понятно, кто на них, блин, нападет за сто пятьдесят километров от границы? Для этого нужно пасть нескольким гарнизонам, о чём непременно всем сразу пришлют сообщение.
Первая наша машина влетела в ворота, и с грохотом снесла их с петель. Впрочем, дальше уже не поедет, так как заглохла, и похоже насовсем. Мы тут сами чуть не погибли от такого удара, но заблаговременно покрыли себя доспехами и пристегнулись. Хорошо что я Затупка не взял с собой, а оставил с Катей. Этот поц, как сказала бы бабушка Сара, точно умер. Да, мало того, что умер, так еще вылетел бы через лобовое стекло, а там ищи его, пока воскреснет.
А дальше настало время старого доброго спецназа. Да, ребятам было непривычно врываться через парадный вход, обычно они действовали более тонко, но, как я сказал, время нас здорово поджимало.
Да и монголы были «подготовлены», почти без боекомплекта, раздраженные и растерянные. Полчаса, и вся база была полностью зачищена.
— Чёрный Коршун! Ого! — я «случайно» подвёл Москаленко к нужному ангару. — Как же тебя, братец, изуродовали!
— Странно, что он, вообще, находится тут, — как бы невзначай кинул я.
— Ничего странного, — улыбнулся Дима. — Просто они его завести не смогли. — Идентификация происходит по спецчипу, тут даже магия бессильна.
— А этот чип... — я подозрительно посмотрел на своего гвардейца.
— Вот тут! — продемонстрировал запястье с небольшим шрамом веселый Москаленко. Ну да, мог бы я и сам догадаться!
Пять минут на закладку взрывчатки, пять минут на проверку всех систем, и вот мы уже делаем контрольный облет пылающего аэродрома, на территории которого постоянно что-то взрывалось. Внутри десантного отсека какой-то неизвестный шутник установил две огромные звуковые колонки, и сейчас над горящей землей разносится бодрая мелодия «Полета Валькирий» ...
Глава 2
Имение герцога Доброхотова
г. Якутск
— Как?! Я повторюсь — КАК?!! Как это могло произойти? Галактионова в усадьбе не было. Вся гвардия на этих грёбанных «Буревестниках» находилась в Иркутске. Прошка, ты меня убедил, что всё пройдет без сучка и задоринки. У тебя второй глаз лишний, что ли?
— Никак нет, Ваша Светлость, — угрюмо сказал Прохор. Угроз он не боялся. Он уже потерял один глаз, отобрать у него второй — значило полностью лишить его существование всякого смысла.
Нет, герцог был скор на расправу, но тут уж явно напрашивалась казнь. Ну, а казнь — это всего лишь смерть. Прослужив более четверти века этому эксцентричному господину, Прохор Веревкин, Великий Магистр, знал, что рано или поздно этим все и закончится. Нет, Прохор злился на себя и на свою разведку, которая никогда не допускала таких откровенных провалов. Правда, до того самого момента, когда на горизонте появился барон Галактионов.
— Четыре штурмовика «Кречет-5м». Двадцать четыре вертолёта, из них — восемь ударных «Чёрная Акула». Да и военные транспортники «Катран» на дороге не валяются. На пустую усадьбу у чёрта на куличках. КАК?!
— «Глас Иерихона», господин, — всё также угрюмо бросил Прохор. — Судя по остаточным данным, последнее девятое поколение.
— ЧТО?! — герцог так сжал руку, что у него в руке лопнул стакан со свежим смузи, заляпав весь
