Наташа, пытаясь уйти от удара, невольно кружила вокруг Бориса, который держал её одной рукой, а второй воспитывал.
— Я больше никогда никуда не пойду без разрешения! Я найду способ позвонить и предупредить, где я! Я больше не будуууу! Я не праваааа! — Наташа уже кричала, захлёбываясь в рыданиях.
Наконец, Борис остановился. Он сделал шаг в сторону от неё. Наташа стояла и плакала. Она выглядела сейчас невероятно жалкой. Борису стоило невероятных усилий не поддаться слабости и не начать жалеть её. Девчонка устроила такой переполох и даже не раскаивалась, пока он ей не всыпал. Может, теперь как следует подумает о своём поведении?
— Иди к себе, — разрешил он.
***
После новогодней ночи Борис больше не отпустил её от себя. Позже они вместе отвезли хозяйке её бусы и забрали Наташины вещи.
Он так и не познакомил её ни с кем из своей семьи. В особняке Борис жил один. И Наташа сама не поняла, как согласилась на такое, но стала жить с ним.
С той их первой ночи прошло больше четырёх месяцев. Минула зима, шёл последний месяц весны, но девушка до сих пор не совсем понимала своё положение при мужчине. Кто она ему? Наташа никак не могла набраться решимости спросить. Гражданская жена? Любовница? Сожительница?
Борис оказался невероятно скрытен. За минувшее время она так мало узнала о нём.
Разве только то, что Борис на четырнадцать лет старше Наташи.
Он привёл её, самую обычную студентку предпоследнего курса университета, в свой шикарный загородный дом, полностью обеспечил. На занятия и обратно теперь её возил водитель. Да ещё в салоне машины всегда сидел охранник, будто она королева какая-то.
Борис выдал ей кредитку и карт-бланш на покупку одежды, обуви, посещение салонов красоты. Теперь, когда необходимость в подработках пропала, у Наташи появилось на всё это время и, главное — желание. Она безумно сильно хотела нравиться Борису и очень старалась для этого.
Уже пятый месяц девушка проживала в роскошно обставленной огромной комнате, с собственным отдельным санузлом и ванной, в шикарном особняке любимого мужчины, полном прислуги и охранников. Особенно Наташе нравилось, что её комната имела смежную дверь со спальней Бориса, и почти каждый вечер он открывал её и входил, чтобы провести ночь в её постели.
Сама Наташа, к слову, так и не решилась, ни разу, открыть эту дверь и заглянуть в его комнату.
Когда девушке случалось проводить время с Борисом, он был неизменно ласков и добр с ней. С сексом у них тоже всё было прекрасно, несмотря на жуткую первую ночь, остальные их ночи Наташу очень даже не разочаровали.
В остальном… она не совсем понимала своё место в его жизни.
Часто, когда Бориса не было дома, Наташа чувствовала себя в его доме невидимкой. Прислуга сновала мимо неё, занимаясь своими делами, как мимо пустого места. Присутствие девушки практически игнорировали.
Борис же не нашёл нужным обозначить её статус.
***
Наташа сразу воспользовалась разрешением. Сорвалась с места и, буквально, вылетела из рабочего кабинета Бориса, что располагался на первом этаже особняка.
В свою комнату, что находилась на втором этаже Наташа постаралась идти не спеша. Она уже знала, что в кабинете отличная звукоизоляция, но всё же не была уверена, что её отчаянные «больше не буду» не слышала вся прислуга. И это было невероятно стыдно.
На лестнице и в коридоре ей встретились несколько, с любопытством поглядывающих в её сторону, горничных. Наташа с усилием сдержав непрекращающиеся рыдания, спрятала от них зарёванное лицо, отвернувшись.
Она уже заметила, что прислуга в доме постоянно шушукалась и сплетничала. Борис не замечал этого, а Наташе казалось, что все обсуждают каждый её шаг. Сегодня, вот, отлупили ремнём… Как провинившегося ребёнка, получившего двойку или разбившего стекло в классе. Наверняка, прислуга в доме слышала её крики и мольбы о прощении — физические страдания усиливало жгучее невыносимое чувство унижения. Словно она голая перед всеми…
Оказавшись у себя, Наташа, не останавливаясь, пролетела через комнату и закрылась в ванной. Она ещё долго рыдала на полу душевой кабины под бьющими тёплыми струями воды и строила планы, как ей немедленно убраться из этого, разом опостылевшего, домины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обессиленная, легла спать только под утро.
Борис не пришёл к ней этой ночью.
Глава 2
Проснувшись, Наташа привычно потянулась и тут же почувствовала слабую боль в ягодицах. Сразу шквалом нахлынули неприятные воспоминания о вчерашних событиях. Она медленно села на постели, зарывшись пальцами в волосы и не обращая внимания на усилившиеся неприятные ощущения в пятой точке.
Осознание новой реальности заставило девушку протяжно застонать, в первую очередь, от непереносимого чувства унижения. Ей отчаянно захотелось спрятаться под одеялом, с головой, и никогда не вылезать из-под него. Однако Наташа, переборов себя, решила, что должна встать.
«Необходимо постараться принять случившееся и решить, как быть дальше», — думала девушка. Однако, сейчас все её чувства были в таком раздрае, что ей оказалось безумно сложно это сделать. Она — взрослая, самостоятельная и, вчера ещё, уверенная в себе, молодая женщина была избита и унижена мужчиной, с которым… С которым, до случившегося с ней кошмара, с замиранием в сердце мечтала прожить всю свою жизнь, с которым не знала, как заговорить о браке, чтобы не показаться навязчивой!
«Как хорошо, что не заговорила!», — мелькнула мысль.
Наташа неохотно выбралась из постели и побрела в ванную. Она на автомате чистила зубы и смотрела на себя в зеркало. В отражении ничего не изменилось, она всё та же — привычные глаза, брови, нос, губы, волосы.
Только, как же, на самом деле, всё изменилось! Ещё вчера в это зеркало смотрела счастливая Золушка, обосновавшаяся в прекрасном дворце своего любящего принца. А сегодня… Больше всего на свете девушке в отражении хотелось немедленно сбежать отсюда навсегда, как из логова злого кровожадного чудовища.
Шагнув в душ, Наташа вывернулась и посмотрела на свои ягодицы в большое зеркало на противоположной стене, над шкафчиком для белья. Нежные белые полушария перечёркивали несколько темных полос — следы от ремня.
Наташа вдруг разозлилась на саму себя. Но подумала она в эти минуты не о том, что послужило причиной вчерашнего наказания. Отнюдь не раскаяние родилось в её сердце. В Наташиной голове не укладывалось и выводило из себя другое: она мысленно упрекала себя в том, что, дура, неправильно влюбилась, не в того мужчину, зря так быстро стала с ним жить, не узнав его получше.
Она, в раздражении, думала о том, что сама допустила то, что ей причинил своими руками страдания тот, от кого Наташа меньше всего ожидала этого.
В мозгу, словно в калейдоскопе, мелькали картинки вчерашнего наказания. Лицо вспыхивало жаром, когда вспоминала свои униженные мольбы, жалобный лепет оправданий, и вопли «я так больше не буду!». Как же, теперь стыдно и обидно!
И не важно, что она поступила не совсем хорошо! Вообще, не имеет значения, что она сделала! Подумаешь, заставила его поволноваться! Какая разница насколько она права или виновата! В понимании Наташи, Борис должен был быть тем, кто защищает её всегда и не взирая ни на что! Защищает! А он… Он, он…бил…нападал…
Когда она вчера бежала домой она боялась, но не его самого! Опасалась ссоры, не хотелось его огорчать, страшилась его разочаровать. Бежала потому, что беспокоилась, что такой мужчина может захотеть прекратить их отношения, раз его женщина позволяет себе возвращаться домой за полночь.
То, что произошло в кабинете, неожиданно сломало все её представления о Борисе, разрушило его идеальный, как оказалось, придуманный ею самой, влюблённой дурой, образ.
Не смотря, на то, что Наташа знала его меньше полугода, этот мужчина виделся ей таким бесконечно родным, надёжным и любящим! Отчего-то она, глупая, была уверена, что рядом с Борисом ей никогда не будет страшно, в любой ситуации.
