– Я…
Он жестом остановил ее:
– Как я уже сказал твоей матери, я не дам и десяти центов на эту свадьбу. Деклан Маклейн неподходящий для тебя жених. Ты не должна выходить за него, Айви. Тебе следует немедленно разорвать с ним отношения.
Неподходящий жених! Но почему? Потому что в свои тридцать он был все еще студентом? Потому что работал на полставки в «Седжуик энтерпрайзис» младшим аналитиком и это не было достаточно престижно для нее? Потому что он не был богат? Или потому, что он происходил из аристократической семьи, которая разорилась несколько столетий назад? Уильям нажил состояние в этом столетии и уважал новые деньги. А у Деклана с его более чем скромной зарплатой денег порой и вовсе не водилось. Жил он в общежитии, деля одну комнату со своим приятелем. После увольнения Деклан буквально на следующий день нашел новую работу примерно в такой же корпорации, как и «Седжуик энтерпрайзис».
Неожиданно лицо Уильяма исказилось от боли, и он схватился рукой за воротник пальто.
– Отец! С тобой все в порядке? – взволнованно вскрикнула Айви.
Отец… Она никогда не называла его так.
Уильям постарался взять себя в руки и придать своему лицу спокойное выражение, но Айви видела, что у отца все еще что-то болит.
– Не выходи за него замуж, Айви, – снова проговорил он.
Но как и прежде, его взгляд оставался совершенно бесстрастным, холодным и непроницаемым, в его глазах ничего нельзя прочитать. С таким выражением лица, вероятно, можно было бы рассуждать о пользе вегетарианской пищи и объяснять, почему вместо белого хлеба стоит употреблять хлеб с отрубями. Но возможно, в этом был весь Уильям. По всей видимости, он мог существовать только в одном измерении, другие же были ему недоступны.
Впрочем, нельзя сказать, что все было совсем уж плохо. Ведь в жизнь Уильяма, одна за другой, вошли три красивые женщины, матери Айви, Оливии и Аманды, и все они безумно любили его. Количество же любовниц вообще не поддавалось никакому учету. Может быть, все это объяснялось тем, что Уильям был очень богат? Айви любила свою мать, а ее мать больше всего в жизни любила деньги. Поэтому то обстоятельство, что мать с таким пылом подталкивала Айви в объятия Деклана, бедного студента, не имеющего и цента за душой, выглядело довольно странным. Правда, позже выяснилось, что Дана думала, будто у семьи Деклана все еще имелись деньги. Мать Деклана была слишком горда для того, чтобы открыто обсуждать финансовое положение своей семьи. Что же касается Айви, то она даже и не пыталась как-то прояснить ситуацию.
Айви любила Деклана, и еще ей нравилось само по себе это чувство влюбленности, которое окрыляло ее. Возможно, оттого, что ее любовь была такой романтичной и возвышенной, она не понимала, как ее мать вообще могла выйти замуж за Уильяма. Айви пыталась представить себе Дану в ту пору, когда та, еще совсем молоденькая и очень красивая девушка, познакомилась с Уильямом в Лас-Вегасе и поселилась с ним в одном отеле. По словам матери, Уильям все свое свободное время проводил в игорных залах, а когда не играл, то спал со всеми женщинами, которые пробуждали в нем физическое желание. Он приводил в номер стриптизерш, горничных, продавщиц, а Дану на какое-то время бесцеремонно выталкивал за дверь.
И все же мать вышла за него замуж! Всего через несколько часов после того, как он переспал с очередной женщиной в их номере! Слезы Даны и бутылка шотландского виски, выпитая Уильямом, вылились в импровизированную свадебную церемонию в церкви с нелепым названием «Играй в азартные игры и женись».
Поразительно.
Семь месяцев спустя на свет появилась Айви. Именно по этой причине ее матери пришлось закрыть глаза на безобразное поведение Уильяма и выйти за него замуж. Но уже через неделю после свадьбы Уильям расторг их брак. Впервые Уильям Седжуик увидел Айви, когда ей уже исполнилось семь! И то лишь благодаря тому, что Уильяму вдруг пришло в голову собрать вместе всех трех дочерей во время летних каникул в своем доме в Мэне. Именно там Айви познакомилась со своей старшей сестрой Оливией, дочерью Уильяма от первого брака. Хрупкая светловолосая Оливия с щечками-персиками отличалась не только необыкновенной красотой, но и дружелюбным приветливым характером. Вторая сестра Айви, Аманда, жившая вместе со своей бедной матерью в Нью-Йорке, держалась с большим достоинством, что Айви немедленно заметила, хотя тогда ей было всего семь.
Айви хорошо помнила тот день, когда узнала о приглашении провести каникулы в летнем доме отца. Эта новость привела ее в такое волнение, что она даже потеряла аппетит и вечером никак не могла заснуть. Айви представляла себе, как вместе с сестрами и отцом она будет гулять по окрестностям, как отец будет держать ее руку в своей руке. Тогда она думала, что отец любит ее. И только достигнув подросткового возраста, Айви поняла, что Уильям не питал нежных чувств ни к ней, ни к другим своим дочерям. Дана не собиралась держать свою дочь в неведении и решила открыть ей правду. Она сердито сообщила Айви, что Уильяму наплевать на нее. Он стал приглашать ее и «других девочек» в свой летний дом совсем не потому, что любит их. На то у него были другие причины, куда более прозаические. Приглашать детей на летние каникулы в Мэн Уильяму посоветовал его менеджер по связям с общественностью. Он считал, что это будет производить хорошее впечатление на публику. У Уильяма часто брали интервью репортеры из «Форбз» и «Нью-Йорк таймс» и всегда задавали ему вопросы о личной жизни.
Время от времени в газетах появлялись подобные заметки: «Миллиардер Уильям Седжуик не только человек дела, но и любящий отец, три дочери которого ежегодно наслаждаются волшебными двухнедельными каникулами в его роскошном особняке в штате Мэн. Вместе с детьми он с удовольствием катается на лодке, рыбачит и жарит мясо на открытом воздухе…» Именно так и писали.
– Девочки, нет ничего лучше свежего воздуха Мэна, – говорил Уильям каждое утро. И на этом его общение с дочерьми заканчивалось. Весь оставшийся день он проводил в обществе компаньонов, играл с ними в гольф, обедал, вел бесконечные разговоры в своем кабинете. На следующее утро все в точности повторялось. За несколько лет дочерям Седжуика так и не удалось ни на йоту приблизиться к разгадке того, что собой представлял их отец. Тем не менее эти каникулы кое-что давали Айви и ее сестрам. Они позволяли девочкам чувствовать себя «нормальными». У них был отец.
Отец, который запрещал дочери выходить замуж за ее жениха и даже не хотел объяснить ей, почему он это требовал. Но догадаться о причине Айви не составляло труда. Деклан, студент и наемный работник, занимавший самую низшую ступень на иерархической лестнице компании Уильяма, а теперь вдобавок еще и выброшенный на улицу, был не парой для дочери Уильяма Седжуика. Разумеется, Уильяма беспокоило не будущее дочери, а вопросы типа: «И за кого же ваша дочь выходит замуж?»
