– Нет, Альберто – наш парень, он никогда так низко не падет, – заметил санмаринец. – Он ведь помнит, кто освободил его от банды убийц и педерастов, едва не погубивших европейскую цивилизацию! Правда, Альберто?!
На этот раз Рикарда ди Милано даже не пыталась сдерживаться и расхохоталась в полный голос. Хотя обер-лейтенант Граф не понял, что ее так рассмешило. Развел руками и откинулся на спинку стула. Посмотрел наверх. Пока они ужинали, жирная звездочка Фобоса заметно сместилась в черных небесах.
– Пи-пи-пи! – на редкость противный звук ворвался в его правое ухо. Австриец удивленно повернулся – и увидел, как подполковник Сталлоне изучает экран своего марсофона.
– Прошу прощения, синьоры и синьорины, – Сталлоне оторвался от стула, – меня срочно вызывают. Маршал?
– Разумеется, Вальтер, ступай, – кивнул вице-король.
Подполковник вошел в кабину лифта и набрал на пульте известную немногим секретную комбинацию. Створки с едва слышным шипением сомкнулись, и кабина отправилась в путь.
Этаж, на котором высадился Вальтер примерно через минуту, охранялся куда строже, чем вице-королевский банкетный зал. Нет, новичок-австриец не смог бы пройти здесь со своим магнитным пропуском. Три поста охраны, марсианские пехотинцы у каждой двери, пароль, еще один пароль. В последнюю комнату его пропустил лично лейтенант Фаттори, заместитель Рикарды. Тяжелая стальная дверь с лязгом захлопнулась у него за спиной.
Вальтер Сталлоне опустился в кресло перед квадратным (метр на метр) плоским черным экраном и замер в ожидании. Ждать пришлось недолго. На экране загорелась цифра "8", потом "7", и так далее, вплоть до нуля. Потом появилось изображение. Система работала безотказно, изображение было четкое, да и звук не отставал.
– Добрый вечер, синьора премьер-министр.
– У нас 8 часов утра, – улыбнулась собеседница.
– Простите, – покраснел Вальтер. – Моя любимая ошибка.
– Ничего страшного, – отмахнулась она. – Как продвигаются дела?
– Все готово, – бвстро ответил подполковник. – Абсолютно. Я могу сделать это в любой момент.
– Хорошо. Молодец. Жди. Ты получишь приказ в самые ближайшие дни.
– Но почему?! Чего мы ждем?! – не выдержал Сталлоне.
– Ты куда-то торопишься? – удивилась она.
– Нет, конечно. Простите. Здесь довольно напряженная обстановка, – поспешно ответил Вальтер.
– А разве у нас иначе?! Я только что говорила с Арнальдо – он рвет и мечет!
– Простите еще раз.
– Ладно. Тщательно все проверь, снова и снова. И жди приказа.
– Будет исполнено, – кивнул Вальтер.
– Что-нибудь еще? – уточнила "Внучка".
– Никак нет.
– Тогда – конец связи.
"Внучка" махнула рукой, улыбнулась на прощание, и экран погас.
Вальтер Сталлоне устало откинулся в кресле и закрыл глаза.
Минимальное расстояние между Марсом и Землей – 56 миллионов километров.
186 световых секунд.
Сто восемьдесят шесть секунд для светового сигнала, радиосигнала, для любого сигнала, который подчиняется Эйнштейну – чтобы пересечь пространство между планетами, и еще сто восемьдесят шесть секунд, чтобы вернуться обратно. И это только в случае Великого Противостояния, а как правило – гораздо больше.
Но итальянским физикам удалось обмануть хитрого еврея. Тахионный передатчик, самый страшный секрет Империи. Он здорово экономит время. Он может стать отличным подспорьем в грядущей войне…
Неважно. Все это сейчас неважно, подумал Вальтер.
Потому что еще несколько дней – и он сойдет с ума.
Болван, идиот, безмозглый кретин, как он мог вляпаться в такое дерьмо?! Он же опытный офицер, побывал в невероятных переделках – и так обложался сейчас! Он должен был сразу понять, что что-то случилось! Что-то… что-то неправильное…
Что делать?! Куда бежать?!
Антония Джанмарко, решил он через минуту. Антония – старый друг и надежный товарищ, она поможет ему. Она что-нибудь придумает.
Подполковник Вальтер Сталлоне решительно покинул кресло и принялся вращать "штурвал", открывающий бронированную дверь.
Глава 2. Черный ястреб разбился
– Как давно это началось? – спросила Антония Джанмарко.
Они снова стояли под стеклобетонным куполом. Но под другим – на колоссальном гребне, опоясывающем вершину горы Арсия, в теле которой и скрывалась итальянская военная база "Марс-1". Баловство, конечно – эту обзорную площадку специально соорудили в честь официального визита наследника престола, два года тому назад. Причем разместили ее неудачно – площадка смотрела на юго-запад. Но все равно, пейзаж, наблюдаемый отсюда, был по-прежнему великолепен и прекрасен. Вальтер Сталлоне окинул его взглядом – титаническую кальдеру у себя за спиной; убегающий вниз горный склон; бесконечную красную пустыню, изборожденную руслами пересохших рек и метеоритными кратерами, усыпанную бурыми скалами и каменными осколками. И лицо его исказилось от ненависти.
– Терпеть не могу эту проклятую планету, – прошипел подполковник. – У нее нет будущего…
– Как давно это началось? – повторила Антония.
– Восемь дней назад, – неохотно отозвался Вальтер. – В первую же ночь, как только я сошел с корабля и упал в кровать. И с тех пор это повторяется, каждую ночь, восемь суток подряд!
– Почему ты сразу ко мне не обратился? – нахмурилась Антония.
– Я не понял, насколько это серьезно, – признался Вальтер. – А теперь и вовсе перестал что-либо понимать.
Он отвернулся и снова стал разглядывать марсианские пейзажи.
– Ты рассказывай, рассказывай, – напомнил о себе майор Джанмарко.
– Кошмарный сон, – прошептал Сталлоне. – Он снится мне каждую ночь, с того самого дня, как я ступил на Марс. Очень яркий и подробный. И в тоже время – абстрактный. Именно так. Не знаю, как сочетаются эти понятия, но иначе просто не могу объяснить.
Он снова замолчал.
– И что именно тебе снится? – не отставала от него Антония.
– Война. Битва. Я учавствую в этой битве. Выстрелы, взрывы, вокруг кричат и умирают люди. И бесконечное поле, до самого горизонта, усеянное мертвыми телами – расстрелянными, сожжеными, разорванными на куски. Тысячи, миллионы тел! И я – в самом центре этого хаоса. И мне почему-то кажется, что это я их всех убил.
– Интересно, – пробормотала майор Джанмарко.
– Только не говори, будто никогда с таким не сталкивалась, – осторожно сказал Вальтер.
– Сталкивалась, разумеется, – кивнула Антония. – Не так часто, как об этом любит писать желтая пресса или американские психологи, но сталкивалась. Хотя, как ты понимаешь, эта тема у нас не поощряется…
– Верно. Считается, что Великая Италия ведет исключительно справедливые и победоносные войны, поэтому честный итальянский солдат не может страдать "эфиопским синдромом". Можешь мне не говорить, – криво усмехнулся Сталлоне. – Именно поэтому я пригласил тебя сюда, а не пришел в лазарет. Иначе бы тебе пришлось донести на меня.
– Ты так плохо обо мне думаешь… – снова нахмурилась собеседница.
– Я очень хорошо о тебе думаю, – перебил ее Вальтер, – поэтому и не хотел ставить тебя в затруднительное положение! И площадку тщательно проверил. Хотя, похоже, Франческо не успел разместить здесь запасные "жучки", а основные я заблокировал.
– А если он что-то заподозрит?…
– Пойдет к черту, я ему не подчиняюсь. Я не подчиняюсь даже маршалу, а только… – он не договорил, но Антония все поняла и кивнула. – Другое дело, если у него появятся твердые доказательства моей неблагонадежности или психической неустойчивости – что в нашем случае одно и тоже…
– "Эфиопский синдром"? – задумчиво произнесла она. – Ты сам себе поставил диагноз?
– Среди нас нет праведников, – невпопад пробормотал Вальтер, – но если мне и снились изредка кошмары, то вовсе не потому, что я отрубил кому-то голову на алжирской границе. Или подбил из огнемета джип с краснопузыми на Африканском Роге. Но это?! Один и тот же сон?! Восемь раз подряд?! Ничего не понимаю. Бред какой-то. Как будто кто-то забрался в мои мозги и запустил пластинку – по кругу.
– Если бы я могла тебя обследовать… – начала было Антония
– Я не могу явиться к тебе в лазарет, – повторил Сталлоне. – Это очень важная операция. И для моей карьеры, и для самой "Внучки". Я не могу ее подвести.
– А что будет с твоей карьерой, если ты провалишь операцию – потому что окончательно слетишь с катушек? – поинтересовалась майор Джанмарко.
– "Слететь с катушек" – это официальная врачебная терминология? – невольно улыбнулся Вальтер.
– Это не ответ на мой вопрос, – Антония любила повторять эту фразу.
– Я надеялся, что ты мне что-то посоветушешь…
– Хорошее снотворное. Ну и еще пару хитрых таблеток, от которых вреда быть не должно, а польза может быть, – развела руками Антония. – Но ты должен понимать, что очень сильно рискуешь.
