создавать шума. Лес оказался тяжелым, постоянно на пути вставали непроходимые буреломы, которые приходилось обходить. Чтобы не потерять место своего попадания, оставлял зарубки. Прямой путь в два километра, фактически с учетом обхода препятствий, оказался в два раза длиннее. По дороге ничего необычного не увидел, лес смешанный, преобладают берёзы, осины, дубы, ёлки, пихты, сосны, попадаются ясень, рябина, липы, лиственницы, кедры, правда их размеры поражали. Осины даже было не обхватить, что уж говорить про другие деревья. Очень много черничника, малинника, смородины. Человека лес не видел, следов вырубки нет, деревья погибали от старости, вот и образовались непроходимые буреломы, в том числе и для крупного зверья. Ни одного не заметил, даже следов. Видел только белок, да огромное количество птиц, вьющих свои гнезда в кронах деревьев, на высоте более 30 метров.
Впереди появился просвет. Осторожно стал пробираться к берегу через заросли орешника, а затем ивняка. Передо мной была не речка в 10 метров шириной, а полноводная река шириной метров 50, несущая свои воды неторопливо на север. Также во всей красе предстала и гора Масленая. Её то я не с чем не перепутаю. Вот и отпал вопрос о месте моего нахождения.
Со всей предосторожности исследовал берег, но ни каких следов хутора, да и человека не обнаружил. Сложилось впечатление, что тут никогда человека и не было. Однако, это мне настроение не прибавило, все указывало на то, что я провалился в глубокое прошлое и скорее всего в самый пик оптимума — в 3-й век. Переплыл речку, температура воды была градусов тринадцать. Для меня привычная, в отрытой воде при такой температуре постоянно тренировался. Поднялся на вершину, высота метров 250. Склоны горы покрыты смешанным лесом, под ногой известняк, есть выходы и другой породы, но пока разбираться какой, не стал. Выбрав раскидистое дерево, взобрался почти до его вершины и стал осматривать окрестности в оптический прицел арбалета. На западе, севере и востоке до горизонта простирался лес, а вот на юге, в километрах десяти, цвет леса изменился, стал преобладать светло зелёный, а на границе видимости, просматривались пространства свободные от леса.
Меня охватила безмерная тоска. В первую очередь стоит вопрос о выживании. Где жить, что есть, как сделать запасы на зиму, а главное, как обеспечить свою безопасность. В одиночку выжить практически невозможно. Что меня ждет зимой — голод, холод, враждебное окружение от крупных хищников до человека. Куда я попал, сейчас ничейная территория, шириной 150–200 километров. Севернее финно-угорские племена, на юге, сарматов уже вытеснили на запад, там готы, аланы и с востока движутся гунны, но это всё в северном Причерноморье и Каспии, пока Великой Булгарии нет, в ближайших к Пермскому краю степях скорее всего обитают кочевые племена. Хотя могут откочевать и небольшая часть сарматов. Племена чужаков не принимают, особенно мужчин. Племена воюют практически со всеми, за лучшие территории, за места охоты, в конечном итоге за женщин, которые нужны для внесения в племена свежей крови. Да и с юга охотники за рабами на Каму могут заглянуть. А Миром сейчас правит Рим! Готы захватят Рим в 410 году. Выход один — создать свое племя. Как это сделать в одиночку, ума не приложу. Но начинать с чего-то надо. Ничейной территории больше нет, теперь это моя Пермска волость, и я в ней господин. А будет племя, так и до короля Руси не далеко.
Улыбнувшись сюрреалистическим мечтам и подняв себе настроение, во все горло заорал:
— Бойтесь! Король Руссов пришел! — и уже про себя, — «За работу».
Срочно надо решить вопрос с местом стоянки, жильем и продовольствием. С собой у меня есть запас продуктов долгосрочного хранения, но на долго его не хватит. На хуторе я затворником не жил, до цивилизации на машине было рукой подать, я периодически пополнял свои запасы. Сейчас же запасы из прежнего мира невосполнимы.
Спустившись с горы, переплыл реку, вернулся на свой первый выход из леса к реке. Стал обследовать берег дальше. Двигаясь по берегу вверх по течению, в пятистах метрах увидел впадающую в Ольховку, речушку, скорее ручей, в четыре метра шириной и глубиной полметра. Устье речушки кишело мальками, настоящий рыбий детский сад. Двинулся вверх по течению. Берег речушки постепенно стал крутым, поднявшись на небольшой утес, метров семь, вышел на почти прямоугольный огромный луг шириной по берегу ручья около восьмисот метров и длинной километра два. Находился он в метрах трехстах от Ольховки и с реки совершенно не просматривался. С трех сторон луг окружал дремучий лес, а с четвертой восемьсот метровой, прерывался обрывом к ручью. С этой стороны шел небольшой, градуса два, уклон вниз к противоположной стороне. Наличие пары небольших балок, не портило впечатление. В общем, идеальное место для жилья и огорода. Спустившись к ручью и пройдя вдоль утеса вверх по течению, обнаружил небольшую заводь метров пять в длину и полтора в ширину. Вот и место для парковки каяка. Далее, метров через сто, появились валуны, а потом я уперся в небольшую скальную стену, русло закончилось, а с высоты полуметра падал небольшой водопад, стало понятно, что ключ, питающий ручей не далеко, но по валунам скакать не хотелось и я повернул назад. Пора возвращаться за вещами. По дороге подобрал сухую дубовую ветку около двух метров в длину и около 4,5 сантиметров в диаметре, может лук сделаю.
Обратный путь занял минут сорок и в два часа дня я был на своей точке попаданства. Имущество никто не потревожил. Пообедав бутербродами, стал делать слеги для переноски имущества. До конца светового дня смог сделать только две ходки и перенес только два мешка, силенок на большее не хватило. Поставил палатку, завалился спать. Уснул моментально.
Утро встретило дождем, все небо затянуто низкой сплошной серой облачностью. Температура снизилась до 15 градусов. Дождь лил два дня, а я два дня работая лошадью, проклиная всё на свете, таскал добро. Последнюю ходку сделал уже затемно, перетащил рюкзак и на слегах запасное колесо и домкрат. Доел остатки скоро портившихся продуктов, опять в сухомятку, запивал водой, и как убитый уснул.
На четвертый день попаданства выглянуло солнышко. Сразу же потеплело. Сделав зарядку, у ручья набрал булыжников для очага, хвороста в лесу хватало, так что с дровами проблем нет. Пока выкладывал очаг, носил воду, хворост на солнышке подсох. Над очагом построил простенький навес — вкопал четыре жердины в землю, предварительно с которые обрубил крону, оставив на верхушке небольшие сучки, получилось, что-то типа трезубца, сверху поперек положил жерди
