— Вообще-то говоря, я женат,— сказал он,— хотя не живу с женой уже год. Ты знаешь об этом?
Она утвердительно кивнула.
— Я обратила на тебя внимание в первые же дни работы в клинике и узнала, что вы разошлись. Ты выглядел полуживым. Но позже увидела, как ты в столовой заразительно смеялся над чьей-то шуткой. Этот раскованный Рей был полной противоположностью угнетенному, подавленному доктору Адамсу, каким я привыкла его видеть. Я загорелась и поняла, что хочу быть с тобой.
— Выходит, я для тебя что-то вроде приманки? — сухо заметил он.
— Я очень разборчива, Рей,— сказала она, поставив бокал.
— Я так и думал, — ответил Рей.
Ну что ж, ее предложение так же заманчиво, как приглашение на работу в Лондон.
Он не нужен Кэтти, но это не значит, что он не нужен другим. Рей почувствовал внезапное раздражение и одним глотком допил до конца свой бокал.
— Я подброшу тебя до твоей машины и поеду следом за тобой.
Спустя пятнадцать минут он уже стоял в гостиной квартиры Жаклин. Обстановку комнаты отличало то же неброское изящество, свойственное хозяйке, хотя огромная ваза в углу комнаты с яркими искусственными пионами говорила о том, что Жаклин не чужда некая вычурность. Она предложила ему выпить и, извинившись, вышла из комнаты. Рей сделал большой глоток очень мягкого на вкус виски и постарался расслабиться. Нельзя же чувствовать себя подростком на первом в жизни свидании!
Он снял пиджак, ослабил галстук и прошелся по гостиной Жаклин, разглядывая гравюры на стенах и полки с книгами, подбор которых свидетельствовал о разносторонних интересах хозяйки дома. Но почему он чувствует такую пустоту в душе?
Рей услышал за спиной тихий голос Жаклин:
— Ты читал последнюю книгу Херберта? Я всегда покупаю книги в твердом переплете, потому что не могу дождаться их выхода в мягком.
Он пришел сюда не для бесед об австралийской литературе. Рей обернулся. Она сменила костюм на черный велюровый комбинезон, облегающий стройное тело. Глубокий вырез подчеркивал белизну красивых плеч и шеи. В мягком свете единственной освещавшей комнату лампы ее глаза и волосы тоже казались черными.
— Где у тебя спальня? — неожиданно спросил Рей, рывком стянул с себя галстук и бросил его на диван.
В ее глазах мелькнул огонь.
Жаклин провела его в спальню, зажгла свечи по обе стороны широкой кровати и откинула покрывало. Рей подумал, что это напоминает декорации на съемочной площадке — сцена соблазнения, дубль первый. Он быстро начал расстегивать рубашку.
— К чему так торопиться, Рей? У нас вся ночь впереди, — сказала Жаклин.
— Я не был ни с кем, кроме жены, с того самого дня, как познакомился с ней, — сказал Рей, избегая произносить имя жены в этой комнате.
Он подумал, что, возможно, ей приятно об этом узнать.
— Ага... Я польщена.
Ему не понравилось, что Жаклин читает его мысли. К черту мысли, сказал он себе, к чему они, когда речь идет о сексе. Ты должен наконец вырваться из клетки, в которую сам себя загнал. Сломай ее.
Он стянул с себя рубашку. Пальцы Жаклин скользнули по его груди, и она, подняв голову, потянулась к нему для поцелуя. Рей привлек ее к себе и поцеловал — яростно, почти со злостью. Одной рукой Рей гладил ее волосы, его удивила их мягкость; другой он безошибочно нашел вздымающуюся под мягкой черной тканью грудь.
Его мозг и тело переполняло нестерпимое, страстное желание обладания женщиной. Рею казалось, что он впервые в жизни открывает для себя это чувство. Но вдруг смятение в душе заблокировало нахлынувшее желание — Рей ожидал обнаружить пышную грудь Кэтти, такую знакомую и желанную, а под его рукой оказалась твердая, небольшая выпуклость другой женщины. Абсолютно чужой ему женщины.
Он обнимал женщину, которая никогда не заменит ему Кэтти.
Руки Рея похолодели. Или этот леденящий холод шел из его сердца? Со стоном он оторвался от губ. Жаклин, выпустил ее из объятий и тяжело опустился на кровать. Рей обхватил голову руками, запустив пальцы в свою шевелюру, смутно догадываясь, что тяжелое дыхание, которое он слышит, его собственное.
Не желая показать Жаклин, как дрожат его пальцы, он сжал руками колени и хрипло произнес:
— Мне жаль... Прости... Я не могу заняться с тобой любовью, Жаклин. Просто... не могу.
— Ты все еще любишь жену?
Рей посмотрел на нее. Голос Жаклин звучал спокойно, лицо ничего не выражало. Нельзя было понять, что она сейчас чувствует. Рей подумал, что эта молодая женщина виртуозно владеет искусством скрывать от других мысли и чувства, и внезапно почувствовал прилив необъяснимой ярости.
— Я не знаю ответа на этот вопрос. Если и так, то я просто идиот,— раздраженно сказал он.
— Как ее зовут?
— Ты хочешь сказать, что тебе о ней не рассказывали?
— Я не слушаю сплетен, Рей, — холодно произнесла Жаклин, скрестив руки на груди. — Я поинтересовалась твоим семейным положением только ради собственного спокойствия.
— Ее зовут Кэтти.
— Почему она ушла от тебя? Полагаю, не ты был инициатором разрыва.
— Тут ты права,— сказал Рей с горечью, большей, чем бы ему хотелось. Он протянул руку к лежащей на полу рубашке и надел ее. Ему неприятен этот разговор о Кэтти, но ради приличия он должен что-то объяснить Жаклин.— Давай вернемся в гостиную.
— Мы поступим иначе. Пойдем на кухню, я приготовлю омлет, — сказала Жаклин.
Рей внимательно посмотрел на нее.
— Тебя не удивляет то, что произошло? — спросил он.— Вернее, то, что не произошло.
— Нет, не удивляет. Но думаю, что тебе стоило рискнуть.
— Ты играешь со мной, Жаклин.
Она пожала плечами:
— Я просто хотела лечь с тобой в постель, вот и все.
Рею вдруг стало неприятно, что кто-то может предугадать его поведение лучше, чем он сам.
— Тогда почему ты не удивилась?
— Недавно в отделении лазерной терапии я случайно услышала разговор медсестер, сокрушавшихся по поводу того, что ты никому не назначаешь свиданий. Поскольку явных признаков твоих гомосексуальных наклонностей не наблюдалось, я поняла, что ты не чувствуешь себя свободным.
Диагноз был поставлен с дьявольской точностью. Стараясь не показать недовольства проницательностью Жаклин, Рей пожал плечами и сказал:
— Не могу поверить, что ты так хочешь меня, что готова пойти на риск получить отказ. Что произошло, то произошло... Нет, я не напрашиваюсь на комплименты.
— Тогда ты их не получишь.— Она посмотрела на него широко раскрытыми темными глазами. — Омлет по-испански?
— Чтобы положить конец моим романтическим настроениям, признаюсь: я страшно голоден, — сказал Рей. — Джеки, давай нанесем урон здоровью, повысив содержание холестерина в организме, и сделаем омлет из шести яиц.
