Завтра стереотипы поменяются, и будут изображать что-нибудь другое.
Среди нас нет по-настоящему взрослых. Женщины ищут себе отцов, чтобы за ними, как за каменной стеной прятаться от непонятной, страшной жизни. С той же целью мужчины, не отдавая себе отчета, мечтают о мамочках, чтобы их каблуками прикрываться от непонимания, что, вообще, со своей жизнью делать.
Никто по-настоящему в жизни не разбирается. Но в глубине души, а порой и явно, каждый уверен именно в своей уникальной беспомощности, будто он один боится жизни, а остальные все понимают, живут во взрослом мире, где все само себя разумеет. Всем все «ясно».
Каждый в этом «понятном» мире, словно самозванец, которому на самом деле вовсе ничего непонятно. Но проколоться и выдать свою неуверенность означает показать, что ты до этого мира не дорос, ты – ненормальный, недоразвитый.
Почти никто не понимает, что душевно взрослых среди нас нет. Поэтому каждый трясется над своей личной неуверенностью, словно над тайной проказой, которую, во чтобы то ни стало, надо ото всех скрыть. Почти каждый подспудно верит, что он такой беспомощный трус – один, а остальные живут во взрослом мире, до которого надо суметь дотянуться, показать, что ты его достоин.
Но признавать свою неуверенность и беспомощность мы не готовы, потому что продолжаем слепо верить в выдуманный мир достойных, уверенных в себе, взрослых людей, в который положено как-то вписываться. И тогда все будет «ОК».
Представьте пьяницу, который, пытаясь показать, какой он писаный красавец, пускается в пляс. Но вместо изящных и ловких движений, у него выходят несуразные, косолапые кривлянья. Так же и мы в попытках дотянуться до эталонов «взрослого» мира, начинаем гримасничать и рисоваться, представляя, как срываем аплодисменты.
Тот ликующий тип самоуверенности, за которым обычно охотится личность, по-настоящему может быть достигнут, наверное, какими-то бессмертными божествами, чьи опоры движения по реальности – вечны и нерушимы. Мы же, простые смертные, можем разве что временно имитировать тот идеальный, божественный блеск, упиваясь самоуверенностью, пока «идет карта».
Реальная уверенность простого смертного, какой она только может быть, – это согласие с фактами. В глубине души мы все – испуганные дети, оказавшиеся на перекрестке двух дорог – хаоса и неизвестности. Некоторые из нас чувствуют себя чуть старше, но остаются детьми.
Никто не знает, как правильно жить, но каждый усиленно тужится, пытаясь этому «правильно» соответствовать. «Не дай бог проколоться». Многих раздражают необычные асоциальные личности. Раздражают на самом деле не потому, что они «плохие» и ущербные, а из зависти, – потому что те настолько «обнаглели», что не считают нужным наравне со всеми тужиться, и нести на своих плечах тяжкое ярмо всеобщей нормальности.
Но даже среди самых раскованных личностей нет абсолютно здоровых и зрелых душой. Само понятие здоровья подразумевает нечто целостное, неповрежденное, способное на «правильную» жизнедеятельность. Нигде не колет, не болит, «работает, как часы». В общем, здоровая психика – явление условное и относительное. Она словно миф – все о ней слышали, но никто не видел, не щупал.
Тело растет самостоятельно. Его нужно лишь подкармливать. А психика самостоятельно не растет. Психический рост требует опыта, который не лежит общедоступно на прилавках, а добывается подобно метеоритному алмазу – непредсказуемо, каждый раз в уникальных условиях.
Потом, психика не развивается равномерно. Можете представить себе взрослого человека с детскими ручками – он выглядел бы аномально. И вот нечто подобное по сути и происходит с нашей психикой. Взрослея телом, мы во многом остаемся детьми душой – капризными и наивными.
В последующих главах я расскажу, что такое реальная твердая уверенность, и как ее в себе раскрыть.
Чувство собственной важности
Обычно чувство собственной важности («ЧСВ») рассматривают как явление деструктивное, но в то же время избавляться от него никто не спешит. ЧСВ приравнивают к гордыне и самоутверждению, осуждают и называют чуть ли не главным препятствием для душевного роста. Я и сам в одной из ранних статей в своем блоге на progressman.ru говорил о ЧСВ, как о чем–то однозначно бесполезном. И если воспринимать ЧСВ как смесь эгоизма, самоутверждения и спесивой гордыни, то выигрыш от него действительно сомнительный. Но так ли тут все однозначно? Ведь если бы ЧСВ и вправду было настолько очевидно невыгодной чертой нашей жизни, вряд ли мы бы так крепко за него держались. Далее – о противоречивости этого неоднозначного явления.
В психологии есть такое понятие – «вторичная выгода», которое используют, когда говорят о скрытой позитивной стороне какого-то в целом негативного явления. Так, например, больной не спешит выздоравливать, пока в силу своей болезни получает желанную дозу внимания и жалости. Точно также и в потакании чувству собственной важности есть свои явные и скрытые выгоды.
По своей сути внешние проявления ЧСВ сводятся к действиям, за которые мы надеемся понравиться другим. Так вот, изначально ничего порочного в этом желании нет. Это действительно выгодно. Ведь, когда нас ценят и любят, к нам по попросту хорошо относятся: нас приглашают, ждут, нам помогают, с нами сотрудничают, наше общество других радует.
Эта сторона внешнего проявления собственной важности – просто один сплошной «подарок»! Чем выше наша ценность в глазах окружающих, тем сильней нам стараются угодить. Эта очевидная невинная закономерность сама по себе не приносит никаких проблем. А проблемная сторона ЧСВ – в другом. И она вполне отделима от выгодной. Надо только уметь их различать и фильтровать.
В чистом виде наша важность для других – это вполне естественное проявление личной силы, за которую нас ценят и любят. Но беда в том, что эта любовь – настолько приятна и желанна, что помимо естественных проявлений своей важности, мы начинаем фабриковать искусственные, надеясь таким образом выдоить из окружающих как можно больше «лайков» – уважения и любви.
Естественная личная сила – это следствие реальных качеств. А вот наигранная личная «сила», вскормленная чисто ради повышения личных рейтингов – это уже следствие потребности в халявной и зачастую незаслуженной любви окружающих. Почувствуйте разницу. Искусственный имидж создается на потеху самолюбию, а выдается за нечто истинное и спонтанно проявленное. Естественная личная сила отличается от наигранной – как дешевая никудышная подделка от качественного подлинника.
Проблемная сторона ЧСВ в отличие от выгодной – многогранна и заковыриста. Нам важно, чтобы общественность нас замечала, любила и ценила. Мы на это подсаживаемся, и начинаем использовать свой имидж, чтобы нравиться другим чаще, сильней и стабильней. Именно эта жажда интенсивной общественной любви и приводит к разнообразным проблемам.
Вред ЧСВ
Одна из любимых ипостасей ЧСВ – хвастовство. Проявляется как прямая самореклама для вызова общественной зависти и восхищения. Когда окружающие самостоятельно замечают наши сильные стороны, это выглядит естественно, а вот когда мы начинаем хвастать, и сами предумышленно демонстрируем другим свои
