Сначала мы с Дашкой просто опешили от таких оскорблений и обвинений, а при последнем вопле, судя по всему, сильно выпившего мужика, у которого неизвестно откуда в руках появилась раритетная берданка, побледнели и основательно дрогнули. Дарья, уже открывшая было рот, чтобы подробно перечислить всю родословную этого козловидного товарища, быстро, в кои-то веки послушавшись инстинкта самосохранения и придержав язык, начала медленно отступать назад, вцепившись одновременно в рукав моей ветровки. Мужик передернул затвор и, прямо как в старых фильмах, направил оружие на нас, при этом паскудно оскалился и двинулся следом.
Я тут же почувствовала, как у меня задергался левый, самый нервный глаз, хотя по ощущениям скоро к нему и правый должен был присоединиться, а Дарью и вовсе пробила икота. Хана! Вот как только Дашка начала икать, я поняла, что наши дела совсем плохи. Так всегда случалось: Даша икает – нас обязательно «будут бить». Ох, во что мы ввязались?!
В глазах мужика при виде нашего отступления загорелся охотничий азарт. Именно с этого все и началось. Раздался громкий треск, стекло в покосившемся доме рядом с нами жутко загремело, осыпаясь мелкими осколками на пол. Мы обе завизжали и бросились наутек, а нам вслед полетели ругань и хохот мужика. Пробежав вокруг дома, мы на спринтерской скорости олимпийских чемпионов (причем в беге с препятствиями!), словно две горные козы, перемахнули через забор, по дороге едва не потеряв так и не застегнутые штаны, и бросились к машине, оставленной чуть в стороне. Как же здорово, что подъехать ближе к халупе мы не смогли из-за большой, размытой дождем ямы, наполненной мутной водой! А ведь еще несколько минут назад спорили по этому поводу и сетовали на то, что денег хватило только на покупку колесного друга, а не на авто на антиграве. Трясущимися руками я ткнула пальцем в кнопку запуска двигателя, и мы на предельно допустимой скорости рванули подальше от этого кошмарного туристического домика с его жутковатыми обитателями.
Назад мы неслись по уже знакомым ухабам, а я, выплескивая пережитый стресс и возмущение, распекала Дашку, которая с покаянно-понурой головой сидела на соседнем сиденье и рассматривала свой маникюр. Но ее раскаяния хватило ненадолго (она холерик по натуре, и ее спокойствия всегда хватало в лучшем случае на полчаса, потом скопившаяся внутри энергия требовала срочного и бурного выхода и как следствие затевалась очередная авантюра). Я же скорее холерик, смешанный с меланхоликом, поэтому всего опасаюсь и подругу всегда пытаюсь «придержать» по ходу решительных действий. Справедливости ради надо отметить, что у меня это еще ни разу не получилось.
Сумерки быстро сгущались вокруг, а мрачная и угрюмая задумчивость одолевала нас. Надо было решать что-то конкретное: или рисковать и ехать ночью по этому жуткому бездорожью, или останавливаться здесь и ночевать в машине почти в лесу. Единственным светлым лучиком в моих размышлениях была мысль о собственной осторожной предусмотрительности. Я на всякий случай запаслась продуктами, причем на весь объем багажника. Зная Дашку, в очередной раз поступила правильно. Теперь нам, по крайней мере, голодная смерть не грозила!
Ночь провели в невыносимых условиях. С наступлением темноты сильно похолодало, а расходовать топливо на обогрев мы не решались, так как не были уверены, что обнаружим поблизости станцию водородной дозаправки. Поэтому первым делом решили плотно поужинать, заесть свое горе и запастись калориями для согрева тела на грядущую ночь.
Неугомонная Дашка, насмотревшись боевиков и визофильмов катастроф, начала разводить костер, наивно полагая, что сможет обеспечить нам горячее питье и тепло. Я за этим действом предпочла не следить, лишь пару раз посмеялась над ее плясками вокруг предполагаемого спасительного огня. Пока же будущий костер походил на свалку возле мебельной фабрики! Весь бурелом в округе собрала подруга, не иначе. Даша была твердо убеждена, что чем больше дровишек она уложит в костерок, тем быстрее он разгорится.
Я уже умудрилась задремать в машине, когда неожиданно до меня долетел запах дыма, смешанный с какой-то противной химической вонью. Не успела сообразить, что это такое, как окружающий нас мрачный лес огласил торжествующий «вопль горного марала, поймавшего самку во время брачного сезона» в исполнении Дашули.
От этого воя меня в едином тревожном порыве подбросило на сиденье и вытряхнуло из машины. Опасливо озираясь, я осмотрелась вокруг в надежде обнаружить источник дурного запаха и причину адского воя. Заметив неподалеку Дашку с горящим торжеством (даже в полутьме) взглядом, в растерянности потерла грудную клетку, надеясь, что свидание с инфарктом миокарда меня на этот раз не ждет, и выдохнула, пытаясь успокоиться. Но тут, переведя взгляд на костер, который потрескивал позади, ощутила, как натянулись до предела только что расслабившиеся нервы. Из маленькой, еле тлеющей кучки деревянного хлама, каким я наблюдала его до этого, костерок грозил прямо на глазах превратиться в пожар вселенских масштабов, способный значительно приблизить (если не осуществить) тот самый конец света, который все ждут так давно, что практически потеряли надежду дождаться.
– К-караул-л! – взвыла уже я.
Дашка, заинтересованно посматривающая на свое детище, ощутимо напряглась. Мы, не сговариваясь, бросились судорожно растаскивать еще не охваченную пламенем древесину. И в процессе этих метаний у меня зародился закономерный вопрос – откуда и когда она успела натаскать столько дерева? Наметив цель, подруга шла к ней вопреки всем преградам. В итоге после полномасштабного тушения небольшого пожара, грозившего спалить весь лес с нами в придачу, мы совершенно измучились физически и испачкались по уши. А еще вымокли до нитки, ибо пришлось таскать чуть ли не руками всю обнаруженную поблизости воду – даже из луж!
А ведь это только начало ночи! Утомившись от этой безумной суматохи, попробовали спать в машине, но уже через час обе проснулись с дробно стучащими от холода зубами. Температура в салоне дешевенького авто совершенно сравнялась с окружающей, похожей, скорее, на весеннюю холодину! С отчаянием переглянувшись, прижались друг к другу в тщетной надежде согреться хоть так. Не помогло! Влажная одежда только усугубляла ситуацию, охлаждала и прилипала к телу. Рискнули и решили переодеться в сухую, но перед этим пришлось стереть с себя влажной тканью грязь. Как итог – трясущиеся от холода конечности, посиневшие губы и конвульсивно содрогающееся от дрожи тело! И тут Дашу осенило:
– Ой, я же знаю, что делать надо! Видела в одной передаче по визору: «…если вы не можете согреться, необходимо двигаться и выполнять определенные силовые армейские приемы». Давай, живо, вылезай! Сейчас с нас пот польет! – авторитетно пообещала разом воспрянувшая подруга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
