Мелани глубоко вздохнула.
— Я читаю не только спортивные новости, — спокойно ответила Мелани, на что Итти громко расхохотался.
Слоун высоко ценил ее профессиональную информированность. Задавая свои вопросы, он хотел узнать подоплеку, а не ставить под сомнение ее деловую пригодность.
Когда Мелани пыталась вспомнить о Слоуне что-нибудь хорошее, в памяти всплывал день, когда он с легкостью приподнял ее, чтобы она могла достать карандаш с верхней полки, закатившийся к самой стенке. Слоун не сделал из этого случая события, не стал подчеркивать ее миниатюрность и слабость, а просто ушел как ни в чем не бывало, но с тех пор частенько помогал ей доставать чистую бумагу, которая лежала слишком высоко для нее.
— Два против одного, что этой информации не было в газетах, Слоун, — сказал Итти. — Персик просто слишком проницательная для молодой девушки. Конечно, я не занимаюсь бизнесом с молодыми девушками, но если бы и стал, то только с тобой, Персик. — Он положил свою мясистую руку ей на колено, а потом поднялся, собираясь уйти.
От внимания Слоуна не ускользнуло ее неодобрение, хотя ее нежные припухшие губы и дрогнули в милой улыбке. Она украдкой попыталась освободить колено.
Мелани Сью Инганфорде носила маску Недотроги как броню. Когда Слоун только пришел в «Стэндардз», он не преминул подробным образом справиться о личной жизни всех своих коллег у одной сексуально озабоченной секретарши. Помнится, тогда его удивило, что Мелани была пять лет замужем и разведена: она выглядела такой целомудренной в своем бесформенном костюме. Может быть, поэтому у Слоуна невольно сжались кулаки, когда Итти схватил ее за коленку. Это был ничего не значащий для Итти жест; так тренер футбольной команды мог пожелать удачи шлепком последнему из проходящих мимо игроков. Однако эта маленькая изящная коленка казалась слишком интимной и непорочной; Слоуна распирало от желания защитить нежную шелковистую кожу Недотроги от, посягательств.
Ему нравилось гладить Мелани против шерсти и наблюдать, как она злится. Но рука другого мужчины на ее коленке вызвала в нем такие чувства, о которых Слоун и не подозревал. Может быть, это было последствием его детских обязанностей, когда ему приходилось защищать младшую сестру.
Мелани была не настолько в его вкусе, чтобы провести с ней выходные в блаженном уединении, но с ней было интересно работать и решать служебные головоломки, не замечая времени. Ее собранной, несколько неуклюжей маленькой фигурке вполне подходили костюмы, которые она предпочитала носить. Он вспомнил, как однажды приподнял ее, чтобы помочь достать до верхней полки; у нее была крепкая талия, сообразная угловатому контуру остальных частей тела. Сейчас она в одной руке держала папку с информацией о «Могул Энтерпрайзиз», а указательным пальцем другой водила по колонке цифр.
Безупречно сшитый свободный синий костюм сидел на Мелани, как всегда, по-деловому, и блузка под ним была застегнута до самого воротничка.
За три года работы в «Стэндардзе» он ни разу не видел ее без пиджака или очков.
Будучи азартным человеком, работающим головой, Слоун исключал необходимость составлять детальные списки, что предпочитала делать Мелани. Ее аккуратность и любовь к порядку действовали ему на нервы.
Мелани нарушала душевное равновесие Слоуна не только этим, но он не задумывался над тем, что же еще в ней его раздражало. Он слегка прищурился, заметив за стеклами очков слегка подкрашенные ресницы. Глаза у нее были небесно-голубого цвета, а когда она злилась, ему казалось, что из них сыпятся голубые искры.
Слоун следил, как пульсирует вена на ее шее. Частый пульс напомнил ему о собственной головной боли. Он провел бурное утро с Даниэлой, своей четырехлетней племянницей, которую подбросила ему внезапно появившаяся в его квартире в прошлую пятницу сестра, тут же исчезнувшая. Даниэла была умным, но чересчур энергичным ребенком, к тому же еще «ранней пташкой». Слоун согласился приглядывать за единственным ребенком сестры, потому что никто больше, включая бабушек и дедушек, не мог справиться с ее проделками. Родители Даниэлы хотели отдохнуть от нее после тяжелого долгого лета.
В субботнее утро Даниэла решила приготовить ему завтрак и, конечно, сокрушила всю кухню. Потом она потерялась на бейсбольном стадионе, и Слоун с великим трудом обнаружил ее в тренировочном помещении под трибунами, где она успела расписать все мячи своим именем. Тренер, надо сказать, не был в восторге, а еще меньше — подающий, обнаруживший жвачку в своей любимой перчатке-талисмане.
Слоун отменил свидание в субботу вечером и воскресную игру в гольф с партнером.
В понедельник его экономка Максин неосмотрительно согласилась посидеть с Даниэлой, пока он не найдет подходящего человека, но очень скоро стала проявлять явные признаки переутомления.
Слоун старался не думать о ноющей головной боли и неприятном першении в горле. Ерунда, просто он нанюхался сигарного дыма, а волнами подступающую тошноту можно отнести на счет стряпни Даниэлы, состоящей из сосисок и арахисового масла.
Пока Мелани излагала свои мысли красивым, хорошо поставленным голосом, он постукивал дротиком по столу. Слишком профессиональный для маленькой женщины тон, думал Слоун. Он слышал, как она доказывала свой выбор инвестора на сегодняшнем утреннем заседании Правления, и безотчетно восхищался стремлением Мелани преуспеть в компании, где работало гораздо больше мужчин, чем женщин.
Слоун запустил дротиком но мишени так, что Мелани от неожиданности подпрыгнула. Кинув на него ледяной, полный презрения взгляд, она продолжила:
— Сейчас «Могул» может стать хорошим инвестиционным материалом. Их дела пойдут еще лучше, когда они сольются с «Хэнфорд Динамос» к середине следующей недели. Акции поднимутся до небес. Я уверена, их прибыль увеличится еще на четверть.
— Так ты считаешь, мы должны действовать до начала торгов в понедельник? спросил Итти у Слоуна.
— Крайний срок — пятница, — согласился Слоун, ощущая в голове какую-то пустоту. Он открыл ящик, достал аспирин и, проглотив таблетку, стал напряженно думать; Итти же уставился в телевизор. — Знаешь, мне не хватает великого Стэна Мьюзиала и старины Лео, — пробормотал наконец Слоун, имея в виду Лео Дурочера, бывшего менеджера бейсбольной команды «Кардиналз». — Вот это были парни!
— Если это все… — Мелани захлопнула папку. Она встала, а Слоун, глядя на ее практичные лодочки, без всякой логики вдруг представил себе, как бы выглядели пальцы на ее ногах, если их покрыть ярко-красным лаком.
В тот момент он зарекся в дальнейшем угощаться коронным блюдом Даниэлы — сосисками с арахисовым маслом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
