— Капрал Седжуик!
— Да, сэр? — тот резво приподнялся на ноги.
— Определи первую, вторую и третью смены часовых. Стеречь лошадей отряди Честера с его первым взводом.
— Есть, сэр! — Седжуик повернулся и зашагал к солдатам.
Внезапный грохот ружейных выстрелов и неистовый рев боевого клича в следующее мгновение разорвали вечернюю тишину. Послышался зловещий свист пуль. Ошарашенные кавалеристы черными тенями заметались по стоянке.
— Первый взвод — держать лошадей! — заревел Дэйлмор. — Остальные — ложись!
В первые секунды нападения нельзя было разобрать, где позиции индейцев, откуда они вели стрельбу. Затем по вспышкам от выстрелов стало ясно, что они находятся на холмах, высившихся на расстоянии пятисот ярдов к востоку от стоянки.
Первый сержант, опытный воин, быстро понял, что необходимо предпринять. Он посоветовался с лежащим рядом Траудом и, получив от него добро, крикнул:
— Прекратить стрельбу!
Солдаты замерли на земле, ожидая дальнейших приказов.
— Стрелять по моей команде залпами! — голос Дэйлмора перекрыл ружейную пальбу индейцев. — По восточным холмам!
У большинства солдат были спрингфилды, заряжавшиеся с казенной части и стрелявшие одиночными патронами. Поэтому стрельба залпами была бы здесь наиболее эффективной.
После пятого залпа Дэйлмор отдал приказ не стрелять. Над берегом Френчмен Крика повисла такая же тишина, что и до начала индейского нападения, ибо и со стороны холмов не прозвучало больше ни одного выстрела. Видимо, индейцы отступили. И, как подтверждение этому, за восточными холмами послышался удалявшийся стук копыт.
Дэвид Дэйлмор шумно перевел дыхание.
— Как там с лошадьми, Честер? — обратился он к опытному кавалеристу, вставая на ноги и стряхивая с себя пыль.
— Кажется, все на месте, — из темноты раздался не совсем уверенный голос. — Нужно бы проверить.
Сержант направился к лошадям, но, не сделав и трех шагов, споткнулся о лежавшую на земле фигуру
— Черт возьми! — вырвалось у него. — Кто это здесь?
Он зажег спичку и наклонился. Неяркое колеблющееся пламя осветило бледное лицо капрала Седжуика, лежавшего на спине с раскинутыми в стороны руками. Тонкая струйка крови сочилась из маленькой дырочки в правом виске. В остекленевшем взгляде синих глаз не было жизни.
— О боже, Фрэнк!
Ноги у Дэйлмора подкосились, и он рухнул на колени перед мертвым другом. Его грудь затряслась от тяжких рыданий, из глаз брызнули слезы. Он жег одну спичку за другой, не отводя взгляда от дорогого лица. Вокруг собрались люди, храня молчание.
— Маленький Фрэнки совсем не мучился, — хриплый бас Тобакко Брэйди прозвучал неестественно громко в плотной тишине. — Это была мгновенная смерть.
Он опустился на колено и прикрыл убитому глаза.
— Успокойся, Дэйв. — Рука старика легла на плечо Дэйлмора. — Все мы ходим под богом. Конечно, трудно терять сослуживца, да к тому же лучшего друга. Но поверь, Фрэнки совсем не мучился.
Трауд приказал принести одеяло, и им накрыли еще не остывший труп. Дэйлмор сбросил с плеча руку следопыта и, приподнявшись, зашагал в темноту.
— Куда он направился? — спросил тревожно лейтенант.
— Пусть побудет наедине с самим собой, — сказал Брэйди. — Это облегчит ему сердце.
— Есть ли шансы довезти тело Фрэнка до форта в нормальном состоянии?
Тобакко Брэйди поскреб подбородок и с сомнением в голосе произнес:
— Едва ли, из-за этой проклятой жары.
Глава 2
Майор Джордж Кларк, высокий подтянутый офицер с чисто выбритым узким лицом, налил себе прохладительного напитка и, встав из-за стола, подошел со стаканом к высокому окну канцелярии. Перед его взором открылась обычная рутинная картина: на плацу шли учения, в глинобитных открытых конюшнях чистили лошадей, под тенью нескольких невысоких берез, недавно высаженных в форте, за карточной игрой сидели капитан Черч и лейтенант Трауд — еще двое военных, составлявших жидкий офицерский корпус форта Кинли. Все как день, неделю, месяц и год назад. Это, конечно, рутина, но рутина военного образца, а оттого менее утомительная для человека, который командовал горсткой людей в одном из дальних форпостов американской цивилизации. Он знал, что наряду с боевыми походами и разведывательными акциями его будут ждать скука и отсутствие развлечений.
Майор Джордж Кларк стал тем, кем хотел быть, а остальное не имело большого значения.
Он пригубил из стакана и закрыл глаза от наслаждения. Холодный лимонад был одним из немногих удовольствий на границе в жаркое время года, и он умел смаковать его. До его слуха доносились громкие четкие команды сержанта Кенни Фрейзера, занимавшегося с солдатами на учебном плацу. Майор устремил на него взгляд и одобрительно закивал головой. Мягкое произношение выдавало во Фрейзере уроженца южных штатов, точнее — Техаса, но совсем не мягким было его обращение с подчиненными. Солдатам доставалось от этого бывшего конфедерата: он не терпел ни лени, ни плохого отношения к делу, редко и очень редко бывал милосердным и снисходительным. Между собой и рядовыми солдатами он удерживал нужное расстояние, никогда не позволяя ему сокращаться. Словом, южанину не хватало доброжелательности, непосредственности, простых человеческих качеств, которыми был наделен первый сержант Дэйлмор.
Но Фрейзер от носков сапог до широкополой шляпы был настоящим солдатом, любящим военную жизнь, и это главное.
«Большая удача — иметь под рукой в форте пару таких опытных ребят, как эти сержанты, — подумал майор, — хотя они и не друзья. Более того, я слышал, у них в последнее время натянутые отношения из-за появившейся в городке девчонки.»
— Где, кстати, Дэйлмор? — вслух произнес Кларк, обшаривая глазами весь форт. — А-а, вон он! Дэйлмор неподвижно сидел в тени конюшни, понурив голову. Прошло два месяца с того дня, как эскадрон «Б» вернулся в форт Кинли после той неудачной экспедиции. Убийца Пауни, совершив ночное нападение у Френчмен Крика, снова исчез в прериях. Б результате погиб лишь один человек — капрал Седжуик — и трое солдат получили незначительные ранения.
Дэйлмор наотрез отказался хоронить своего лучшего друга как бродягу в никому не известном месте. Тело Седжуика, несмотря на жару и расстояние, все же было доставлено в форт и соответствующим образом предано земле на армейском кладбище. С тех пор Дэйлмор был сам не свой. Он постоянно грустил, хандрил и этому не было конца. Офицеры щадили его чувства, оградили от всяких важных дел, понимая, какую потерю понес сержант
Пока Кларк смотрел на Дэйлмора, к нему зашел Трауд. Он отсалютовал и произнес:
