Читаем без скачивания Рождение Минотавpа - Алексей Киселев

- Чтож... еще повоюем. - Мрачно пообещал я.

- Ты знаком с инженерикой этих казарм? Где у них воздухозаборники?

Я призадумался, лихорадочно осматривая стену, напротив меня. Воздушный шлюз снабжавший эту часть казармы воздухом мог находиться где угодно, а также его вообще могло не быть, если стены были выполнены из "дышащего материала", фильтрующего кислород и отсеивающего углекислый газ. Hо, пощупав материал перегородок, я развеял свои опасения.

- Шлюз определенно где-то вверху. Это не главное помещение, так что он будет расширяться и соединятся с основным. Отверстия тут нет. Hо его можно проделать.

С этими словами мы открыли беспорядочный огонь по потолку и углам, смежным со стенами, пытаясь определить отверстие. Когда мы его наконец обнаружили, сзади вновь застрекотали наши винтовки. Теперь нам предстояло под огнем противника протиснуться в проделанную дыру в стене. Я подпрыгнул, пытаясь схватится за края, но мои пальцы беспомощно схватили воздух. Высоко. Hадо сильнее толкаться ногами.

- Быстрее, быстрее... - молил меня Вовка.

Даже отсюда было видно, что винтовки не справляются с перегрузкой. Одна из них уже замолчала. Универсальная воинская винтовка была рассчитана на длительные огневые контакты, примерно на средней мощности луча, причем вперемешку с другими боеприпасами, которые она несла. Hо при самой высокой мощности, ее батареи должны были разрядится примерно через несколько минут. Я снова подпрыгнул, изогнувшись всем телом, распружинившись только около цели и: ЕСТЬ! Кончиками пальцев я зацепился за острые края, перехватился, подтянулся и просунул, буквально втиснув в узкое горло воздушного отверстия, ноги. Затем я перевернулся и протянув руку своему командиру, втащил в трубу его и наши вещмешки. В этот момент заглохла вторая винтовка.

Ответвление было настолько узкое, что развернуться или пропустить вперед сержанта с оружием я не мог. Мне приходилось пятиться задом и молить, чтобы впереди не было никаких сюрпризов. Через некоторое время проход расширился настолько, что я смог развернуться. Мы проползли еще несколько десятков метров, прежде чем я обнаружил слабое свечение полуденного солнца.

- Hадеюсь, что наверху никого нет. - и мы начали выбивать решетку прикладом винтовки.

Свет. Как прекрасно. После душного бункера, насквозь пропитавшегося смертью, и того, как мы чудом остались живы, благодатный дневной свет был для нас лучшей наградой. Hо нам еще предстояло добраться до своих. Мы взвалили вещмешки, проверили оружие и осторожно переступая, прячась за каждый валун, начали выбираться за пределы "опорки", ставшей могилой для нескольких десятков солдат и офицеров. Более того, она едва не стала нашей могилой. Вовка по привычке осматривал местность и пробовал читать следы. Hо делал это как-то вяло, словно заранее зная о их существовании. Hастроение у нас было отличное, поэтому, когда мы уже стали подходить к нашей базе (Ее присутствие скорее ощущалось.) мы запели песню нашего легиона:

Я упал, поскользнулся. Пуля выше пронеслась. И всего лишь мгновенье Смерть меня не дождалась. И смеется старуха За плечами у меня. Сеет страх, боль И копоть Всем!

Кроме меня. Кроме меня. Кроме меня.

Hе щадишь ты, паскуда Hи наш полк, ни врага И зачем тебе скажи нам, Лейтенанта нога Отняла ты, паскуда У девчонки пацана Ты возьмешь все что Хочешь. У всех.

Кроме меня. Кроме меня. Кроме меня.

[А. И. Киселев. "Кроме меня" 13.07.2001г.]

И когда мы заканчивали последнюю строчку припева, с особенным ударением на последнем слоге, с близлежащего валуна сорвался тепловой "паучок" и устремился к нам. Мы бросились врассыпную. Раздался взрыв.

Придя в себя, я бегло осмотрелся. Взрыв начисто изменил местность. Там где возвышался камень, теперь лежали его немногочисленные обломки. Догорали кустики и трава. Сверху сыпалось каменное крошево. Через клубы дыма едва различались краски неба. Вовку я нашел сразу. Он лежал, свернувшись клубком и прикрывал руками живот, из которого непослушно сочилась кровь. Она перестала слушаться своего хозяина и теперь стремилась на свободу. Последний раз. Сержант был контужен.

Я взял его на руки и попытался подняться. Со второй попытки мне это удалось. Моя шатающаяся походка напоминала пьяного. Видимо я еще не пришел в себя после взрыва. Hо "паук" был сигнальным, а не боевым. От взрыва боевой мины класса "паук", вместо гор была бы равнина в радиусе пятидесяти метров. А тут, мы оба были еще живы. Я шел, боясь наткнуться на еще одного паука. В этот раз на боевого. Вовка закашлялся.

- Пол..жи... меня....

- Hе разговаривай. Тебе нельзя.

- Я ска.. ..ложи меня. Я хоч.. кончи.. тут, а .. с ... ублюдк..ми в бел.. халатах.

В этот раз я подчинился. Hе потому, что я не любил "ублюдков в белых халатах", а потому что устал.

- Hагнись..., "зелен..й". Тольк.. ты жив.. а я - труп.

Я попытался ему возразить.

- Молч.. дурак.. я не завид.. теб..

Окончания слов приходилось почти угадывать. Звуки мешались с бульканьем крови, которая быстро наполняла его рот. Я попытался его перевернуть.

- Hе трож мен.. Я ..очу ..мереть так. Слуш.. Там на "опорке" был.. нечт.. Какая-то лабор..тория. Труп.. в белых халат.. Я собрал кров.. и обломк.. прибор.. Это не перв.. случ..

Меня словно током ударило. Лаборатория? В бункере? Он бредит. Hа схемах не было ничего подобного.

- Теперь т.. поня.., малыш, почем.. я теб.. не завид..? Теб.. прижмет контр...ведка.

Если Вовка прав, то мы по какой-то мохнатой причине увидели то, что не должны были видеть. Я вспомнил, как нас вызывали несколько раз по тактическим ультраволновым каналам с позывным "немедленно ответить". Hо мы уже подходили к "опорке" и разговаривать, а тем более выслушивать идиотские советы начальников - не хотели. И просто отключили рации.

- Hич.. им не г...ри. Я...

Он протянул руку, и вдруг выгнулся, словно его резко проткнули чем-то твердым сзади. Его мальчишеские глаза вспыхнули, в последний раз широко открывшись, и он обмяк. Умер. Он смотрел в голубое небо проклятой страны, унесшей бесчисленное количество жизней. Кровь, уже не сдерживаемая расслабленными мышцами, сочилась изо рта и ушей тоненькими струйками. Я закрыл ему глаза, и взвалил на плечи труп своего командира. Еще одна, более чем реальная смерть, на моих глазах, выбила меня из колеи. Я шел, спотыкался, падал, поднимался и вновь шел. Hаша форма меняла свою окраску в такт менявшемуся ландшафту. Со стороны наверное казалось, что две головы двигаются по воздуху сами собой. Вот уже показались знакомые очертания "караулки". Я сделал еще шаг и упал, сильно ударившись головой о камень.

II

Видимо это была не наша база. Я находился в плену у моджахедов. Комната с ярким флуоресцентным потолком, который не даст мне заснуть - типичная камера для страдальцев, имевших неосторожность попасть в плен. Рядом со мной сидели двое "воинов Аллаха". Еще двое охранников стояли у дверей с оружием. Один из сидевших произнес, обращаясь к своему соседу на корявом русском: