Вернувшись в номер и смыв соль, он включил кондиционер и блаженно растянулся на двуспальной кровати с планшетом; через десять минут планшет заснул без сновидений.
После пяти, чувствуя себя сочным зеленым огурцом, он отправился в город и часа полтора побродил по лавкам. Сувениры были почти те же: стилизация под старинную бронзу и керамику, ничего не задержало взгляд, подождут. Поужинать решил у моря, в «Vassos Fish Harbour», были места на террасе, заказал салат из креветок и шашлык из разной рыбы; осьминоги в аквариуме и вид на бухту – бесплатно.
После ужина, бродя по улочкам, он подумал, что день был хорошим, вечер получался приятным, но после рыбы хотелось чего-то более острого, и, увидев вывеску «Rock Heaven Garden», он зашел, присел за столик и заказал местного пива. Посетители клуба были близки ему по возрасту, он чувствовал себя в своей тарелке, со старыми знакомыми, и, когда Фредди Меркьюри запел Show Must Go On, он с ним полностью согласился и go on еще минут сорок, вспоминая виниловые пластинки, дрожь в руках, когда открывали новый, запечатанный! диск T-Rex или Doors, и как они верили, что если запустить Lucy in the sky with diamonds наоборот, откроется великая сакральная тайна, все станет легко, просто и ясно. Потом вспомнились бобинные магнитофоны, Юпитер, и ночной хард в общежитии с барабанной установкой из всего, что попадалось под руку, со стуком соседей по батареям, с плавающим в воздухе топором и смыслом жизни, который вот-вот должен был вынырнуть из-за этого самого топора. Вот-вот как-то затянулось. Крутануть бы диск назад, может Lucy сейчас будет посговорчивей, и ты опять увидишь в небе радугу.
По дороге в отель он напевал в уме Still Loving You, в номере отправил жене смску «Никто не позарился. Завтра еду к Афродите» и лег спать.
Утром он быстро собрался, зашел в ресторан, сходил на море, искупался, обсох, покормил птиц и в девять был готов отправляться на свидание: на сегодня была заказана экскурсия «Тропой Афродиты». Ждать не пришлось, микроавтобус подмигнул ему трехлучевой звездой и двинулся в сторону Пафоса.
Гид негромко забубнил в микрофон:
– Сегодня мы с вами посетим живописные места острова, связанные с Афродитой – богиней красоты и любви, вечной весны и жизни. Любовной власти Афродиты подчинялись люди и даже боги, она была безжалостна к тем, кто отвергает любовь…
За окном мелькали совсем не живописные, какие-то непричесанные пейзажи, лучше бы она родилась в Монте-Карло. Или в Ницце, пожила бы в «Негреско».
– …интересен тот факт, что богиней брака была Гера, жена Зевса. Афродита же в древнегреческих мифах замешана в многочисленных любовных историях, несмотря на то, что была замужем за Гефестом. Мы подъезжаем… посмотрите направо… в этих лесах Афродита охотилась и проводила время со своим возлюбленным – Адонисом, а отдыхали и наслаждались прохладой они в маленьком гроте с небольшим природным бассейном, который так и называется «Купальня Афродиты». Когда вы ее увидите, вы действительно поверите в эту легенду, потому что такой зеленый, райский уголок должен быть создан, чтобы служить богам, поэтому вода из источника этого грота приносит любовь и красоту, и по возвращении домой вы будете живым доказательством правдивости легенд и сказаний этого острова…
Микроавтобус съехал с трассы и остановился.
– … выходим … проходим…
К купальне нужно было идти по тропинке через заросли. Минут через пять деревья расступились, и под естественным навесом из известняковой скалы взору открылось небольшое озерцо; на берегу его росло старое фиговое дерево, журчал ручей. Неплохое местечко – для двоих.
– … купание в озере не рекомендуется, но вы можете умыться в ручье, который в него впадает…
Защелкали фотоаппараты, выстроилась очередь к ручью. Умываясь, он сделал глоток воды.
На обратном пути группа вышла на смотровую площадку, откуда открылся вид на море – прекрасное дикое море, без катеров и парашютов, без людей, баров и пенных дискотек.
– …а сейчас мы отправляемся в Петра-ту-Ромиу, где у подножья скалы родилась прекрасная Афродита…
Бухта со скалой Афродиты была такой же первозданно-дикой, и он подумал, что в «Негреско» богиню не пустили бы из-за дресс-кода, что ее место именно здесь, на этом острове.
– … Афродита возникла обнаженной из морской пены вблизи этой скалы и на раковине добралась до берега. Оры в золотых диадемах увенчали её жемчужным венцом, украсили золотым ожерельем и серьгами, одели золотой пояс поверх легчайшего прозрачного хитона, а боги дивились её прелести и возгорались желанием взять её кхм …извините… в жены… Согласно поверью, купание в этих водах приносит молодость и здоровье, а влюбленным… кхм…
Здоровье никогда не помешает, да и жарко. Он разделся и по крупной гальке вошел в море: вокруг скалы нужно было плыть почему-то против часовой стрелки, три раза, ладно, три так три.
Автобус ждал их наверху, у заправки. Он зашел в магазинчик, накупил сувенирных бронзовых фигурок и богато иллюстрированную «Сексуальную жизнь древних греков» на русском. Там же было кафе, где он заказал сувлаки и салат. Справа стоял небольшой прилавок и за ним – миловидная девушка в стилизованном греческом наряде. Он подошел, на прилавке стояла табличка с изображением блестящей чаши и надписью на четырех языках: «Золотой кубок Афродиты. Волшебный напиток – 20 евро». «Золотые» кубки стояли на полке за спиной девушки.
– It's cold?
– Very cold[5].
Пусть потом не говорят, что ты не выполнил всю программу, он дал девушке купюру, взял кубок и пошел обедать. «Волшебный» напиток напоминал крымское красное игристое, но с каким-то особым привкусом, был холодным и вкусным.
Такие же кубки он увидел за соседними столиками, а гид на обратном пути завел очередную байку о магической силе напитка богини: отведавшего ждала молодость, магнетическая привлекательность, неисчерпаемая энергия, – только царскую корону не обещал, но и этого хватит.
Полный усталостью, мифами и магией, он вошел в холл отеля, девушка на рецепции с улыбкой подала ему ключ и пожелала приятного вечера. Рассеянно двигаясь по мрамору, он думал, чего бы такого приятного ему хотелось, ничего не приходило в голову, что вызывало легкое сожаление: золотая рыбка готова исполнить твое желание, а ты хочешь спать и все. Он поглядывал по сторонам, вперед – перед ним на диване сидели две девушки с коническими бокалами в руках. В трее замигал значок, раздался alarm-сигнал антивирусной программы, и появилось окно сообщения: «В Ваш компьютер пытается внедриться троянская программа. Удалить?» Подожди ты, может это хорошая конячка, надо посмотреть: слева сидела блондинка в темно-красной блузке без рукавов и длинной черной шифоновой юбке со срезанным клином подолом, справа – темно-русая в коротком леопардовом платье в обтяжку; обе покачивали пятнадцатисантиметровыми шпильками и смотрели прямо на него. «Да это же «студентки» с пляжа в боевом наряде», – внезапно понял он. Девушки слегка улыбались, и правая приветственно помахала рукой. Он оглянулся, ища взглядом их вчерашних друзей, – холл был пуст; запустилась программа вежливости и дала команду его руке помахать в ответ. С досадой он нажал кнопку выключения питания, свернул к выходу и пошел в номер. Горячий душ тебе нужен. Или холодный. Сначала горячий, потом холодный, потом зеленая сигаретка на балконе, и спать. Это мы и без золотой рыбки устроим. Что там было в золотом кубке, что так спать хочется.
Он сидел с херром Сутером за столом восьмиметровой кухни, они ели руками тамильские блюда и на чистом швейцарском языке обсуждали афродизиаки. Они были голые до пояса – Мартин пояснил, что пальцы нужно вытирать об живот – тогда ни одна частица драгоценных специй не пропадет и эффект будет максимальным. Блюда подавала девушка, удивительно похожая на Тару Линн Фокс, она была в коротко обрезанных шортах; где-то позвякивали индийские инструменты, наигрывающие «Подмосковные вечера».
– Как поживает Ваша мама? – задал он девушке светский вопрос.
– Моя мама сейчас думает, не увеличить ли ей грудь еще на размер, а вот Ваша немецкая мама втирает в свою масло и уже ждет Вас.
– Но мы… не договаривались о встрече.
– Не всегда ждешь того, с кем договорился, и договариваешься с тем, кого хочешь увидеть.
Он открыл глаза и посмотрел на часы – было уже начало восьмого. Он никогда не опаздывал и не помнил случая, чтобы не слышал будильник. Сутер переквалифицировался в кулинары. Бизнесмен – писатель – кулинар. Пока он собирался, ему почему-то вспомнился Остап Бендер. Пора, пора.
На пляже уже были люди.
– Siggi, komm zu mir![6]
Немка встретила его взгляд, улыбнулась как старому знакомому, хрустко откусила от красного яблока, и из него выпрыгнуло:
– Guten Morgen![7]
