Он поворчал немного, расплатился наличными, и я уехала. Впрочем, если говорить откровенно, Монтгомери так пекся о своем кроссовке, что мне, наверное, можно было безнаказанно разнести весь офис.
Я села в машину и вытащила «Милки вэй», заныканные в бардачке. Сражения вроде сегодняшнего требовали немедленного пополнения сахара и калорий. Я уже практически умяла первый шоколадный батончик, включила сотовый и обнаружила пропущенный звонок от Лары.
В процессе движения по трассе номер десять в сторону Тусона[1] второй батончик был прикончен, и я перезвонила.
— Здорово, — поприветствовала я Лару.
— Привет. Ты закончила работу у Монтгомери?
— Угу.
— Кроссовок действительно был одержим?
— Угу.
— Однако! Кто бы мог подумать! Просто умора. От кроссовка, одержимого духом, шел такой дух…
— Да уж, обхохочешься, — отчеканила я.
Лара, может, и хорошая секретарша, но у моего терпения все же есть границы.
— Так что стряслось? Или ты звонила подстраховаться?
— Нет. Просто я получила странный заказ. Один парень… Если честно, мне показалось, что он слегка не в себе. Короче, он божится, что его сестра похищена эльфами, то есть джентри, и хочет, чтобы ты ее нашла.
Тут я замолчала, невидящим взглядом уставившись вперед, на дорогу и ясное синее небо. Какая-то объективная часть меня пыталась переварить только что полученную информацию. Подобные просьбы встречались не часто. Ладно. Еще ни разу. Расследование такого похищения требовало физического перехода в другой мир.
— Я за это не возьмусь.
— Именно так я ему и ответила. — В голосе Лары сквозила неуверенность.
— Хорошо. Выкладывай все до конца.
— Да, похоже, нечего выкладывать. Просто… он сказал, что девушка пропала примерно полтора года назад. Когда она исчезла, ей было четырнадцать.
При этих словах мой желудок ухнул куда-то вниз. Боже!.. До чего ж не повезло малышке. В сравнении с этим похотливые комментарии кера выглядели откровенной ерундой.
— Мне показалось, что он сумасшедший.
— Есть какие-нибудь доказательства похищения?
— Не знаю. Он не вдавался в подробности. Вел себя как параноик. Похоже, парень решил, что его телефон прослушивается.
Тут я засмеялась.
— Кем? Джентри?
Именно так я называла существ, которые в большинстве западных культур причислялись к эльфам или сидхе. Они выглядели в точности как люди, но вместо техники использовали магию. Слово «эльфы» эти существа считали уничижительным, поэтому я, скажем так, берегла их чувства, употребляя термин, которым в старину пользовались английские крестьяне. Джентри. Славный народ. Добрые соседи. Мягко говоря, сомнительное определение. Вообще-то сами джентри предпочитали термин «блистающие», но это уже чересчур. Такими я их точно не считала.
— Не знаю, — ответила Лара. — Говорю тебе, он казался слегка рехнувшимся.
Пока я со скоростью сорок пять миль в час совершала обгон по левой полосе, в трубке царило молчание.
— Эжени! Ты же не собираешься за это браться?
— Четырнадцать, стало быть?
— Ты всегда говорила, что это опасно.
— Пубертатный период?
— Прекрати. Ты знаешь, о чем я. О переходе.
— Да. Я поняла, что ты имеешь в виду.
Это было опасно… чертовски опасно. Конечно, путешествуя в обличье духа, тоже можно отдать концы, но шансов вернуться в тело, прикованное к земле, все же немало. Стоило только перенестись целиком, как все правила менялись.
— Это безумие.
— Берись за работу, — велела я ей. — Не случится ничего страшного, если ты просто побеседуешь с ним.
Я ясно представила, как она закусывает губу, сдерживая возражения. Но именно я подписывала в конце дня ее зарплатные чеки, которые Лара уважала.
Через пару секунд она нарушила тишину докладом о нескольких других заказах. Потом разговор пошел на более заурядные темы: новая распродажа в торговом центре, загадочная царапина на ее машине…
Жизнерадостная болтовня Лары неизменно вызывала у меня улыбку, но тот факт, что большинство моих социальных контактов происходило посредством персоны, которой я ни разу в жизни не видела, меня беспокоил. В последнее время мое личное общение ограничивалось в основном призраками и джентри.
Домой я вернулась после обеда. Тим, мой сосед по квартире, явно решил свалить, скорее всего, на вечер чтецов. Вопреки его польскому происхождению гены Тима необъяснимым образом наделили его внешностью типичного коренного американца. Фактически он выглядел большим индейцем, чем некоторые аборигены. Тим решил, что в этом залог его успеха, отрастил шевелюру и взял себе имя Тимоти Огненный Скакун. Он зарабатывал на жизнь в местных злачных заведениях чтением фальшивых индейских стихов и охмурял наивных туристок, в изобилии используя словосочетания «мой народ» и «Великий Дух». Это было, мягко говоря, недостойно, зато обеспечивало ему возможность регулярно перепихиваться. Вот только денег подобное занятие не приносило, так что я пустила его к себе жить и обмен на уборку и работу по дому. Я считала, что заключила отличную сделку. Если я весь день сражаюсь с не-мертвыми, то драить ванну — это уже слишком.
Чистка кинжалов, к сожалению, была моей персональной обязанностью. Кровь кера могла оставить пятна.
Наконец я поужинала, разделась и надолго засела в сауне. В своем маленьком домике, стоявшем на краю предгорья, я любила многое, но сауна, пожалуй, была одним из главных его достоинств. В условиях пустыни она могла бы показаться бессмысленной, но климат в Аризоне в основном сухой и жаркий, а мне нравилось ощущение влаги на коже. Я прислонилась спиной к стене и наслаждалась ощущением ухода не только пота, но и стресса. Тело побаливало, где-то больше, где-то меньше, часть мышц от жары начинала расслабляться.
Одиночество всегда действовало на меня умиротворяюще. Глупо, конечно, но, кроме самой себя, винить в дефиците общения мне было некого. Я много времени проводила в одиночестве и совсем не страдала от этого. Когда Роланд, мой отчим, только начал учить меня колдовать, он сказал, что во многих культурах шаманы непременно жили вдали от обычного общества. В школьные годы эта мысль казалась мне абсурдной, но теперь, когда я повзрослела, она выглядела куда более разумной.
Конечно, я не законченная социофобка, но зачастую мне трудно взаимодействовать с людьми. Говорить перед толпой народа — настоящая пытка. Даже беседа тет-а-тет — это проблема. Ни детей, ни домашних животных, которыми можно похвастаться, у меня не было, а обсуждать события вроде того, что произошло в Лас-Крусесе, я явно не могла.
