И то, что в его случае речь шла вовсе не о физической силе, ничего не меняло.
Тем временем Булыга ломал прибереженные приятелями для такого случая подковы, скатывал в трубочку золотые монеты, поднимал за одну ножку толстенный дубовый стол, удерживал на вытянутой руке нескольких вопящих от восхищения товарищей.
Странник ухмыльнулся. Самое время ему про кольца завести разговор.
— Эх, братцы, — помрачнел вдруг Булыга и со вздохом уселся на место, — все это забавы детские. Нету моей силе настоящего, богатырского дела! Вот если бы было на небе одно кольцо, а в земле другое…
Пилигрим с трудом удержал рвущийся наружу хохот. Его час пробил. Самое время предложить молодому богатырю настоящее дело. Он начал подниматься из-за стола, когда заметил еще кое-что. Точнее, кое-кого.
Из дальнего угла корчмы выдвинулся человек. Он шел неуклюже, раскачиваясь и делая лихие зигзаги, — в общем, как и подобает пьяному. Вот только пьяным он не был, это странник понял сразу. А еще понял, что движется он в сторону Булыги.
Это был невысокий и на первый взгляд совершенно непримечательный человек. В потрепанном плаще, из-под надвинутого капюшона выглядывал лишь подбородок. Аккуратненький такой, гладкий, без единого следа щетины или бритья. Похоже, это был юноша, вряд ли старше самого Булыги.
Вор! Странник улыбнулся. Ну конечно! Воины гуляли на деньги Булыги, и его свисавший с пояса увесистый кошель уже давно привлек внимание всех окрестных воришек.
Вот только не каждый решится протянуть свою цепкую лапку к богатырю. Даже если тронет невзначай, мало не покажется. Не убьет, так покалечит. А какой из покалеченного вор?
Но этот решился.
И, на взгляд пилигрима, перевидавшего на своем веку немало искусных воришек, имел немалые шансы на успех. Если, конечно, не случится ничего неожиданного.
Странник ухмыльнулся. Он просто обожал устраивать неожиданности.
В двух шагах от богатыря вор споткнулся и рухнул на Булыгу. Тут же отпрянул, забормотал извинения, но пристально следивший за ним пилигрим успел разглядеть мелькнувший в его руках кошель.
В следующий миг он должен был бесследно затеряться в складках воровского плаща. Но воришке не повезло. Его пальцы, такие ловкие при срезывании кошеля, вдруг налились непривычной тяжестью. С характерным звоном кошель рухнул на пол.
И тут вору не повезло второй раз. Несмотря на царивший вокруг шум, Булыга услышал этот звук. В следующий миг неудачливый вор уже трепыхался в воздухе, удерживаемый за воротник крепкой, богатырской рукой. Затем Булыга проверил свой пояс, и лицо его потемнело.
— Знаешь, тварь, кого я не люблю больше всего? — прорычал он.
Богатырь пару раз встряхнул вора, и тот перестал трепыхаться, понуро свесив голову. Булыга поднес его ближе, потянулся второй рукой, намереваясь то ли капюшон сдернуть, то ли шею свернуть, однако не успел этого сделать.
Поникший вор встрепенулся и хлестнул богатыря растопыренной пятерней по лицу. Собственные ли когти вора или стальные крючья — никто не успел толком разглядеть. Но Булыга мгновенно его выпустил, взревел и закрыл ладонями лицо. Из-под пальцев ручьем хлынула кровь. A вор уже молнией летел к выходу.
Вслед доносился разъяренный рев Булыги, но и он, и его товарищи выглядели настолько ошеломленными, что мысль о преследовании, похоже, еще не достигла их сознания. Судя по их растерянному виду, никому и никогда еще не удавалось причинить вред богатырю.
Растолкав его бессмысленно суетящихся друзей, странник приблизился к раненому. Как он и предполагал, рана была неопасна. Хотя и обильно кровоточила, заливая глаза, но, видимо, этого вор и добивался.
— Я помогу тебе. — Пилигрим властным движением оторвал руки богатыря от лица, вгляделся. — Ничего страшного, легкие порезы и царапины. Кровь остановлю, и все заживет как на собаке.
— Ты кто?
Голос богатыря все еще звенел от гнева. А еще — от затаенной обиды. Как у ребенка, любимый щенок которого вдруг больно цапнул за пальцы.
— Вот так. Видишь, крови больше нет, а теперь дайте кто-нибудь тряпицу почище.
Странник тщательно вытер кровь с лица, быстро нанес лечебную мазь.
— Вряд ли тебе что-нибудь скажет мое имя, но, ежели хочешь, можешь называть меня ну, скажем, Адамиром, — тихо сказал он. — Так вот у меня к тебе есть предложение.
Богатырь внимательно рассмотрел незнакомца с ног до головы. С некоторым удивлением отметил изрядный размах плеч, выпуклую грудь, длинные руки. Странник хотя и уступал богатырю по всем статьям, однако не выглядел хлюпиком, каковым, по мнению Булыги, должен был быть любой лекарь.
— Что-то ты не больно похож на лекаря, Адамир, — проворчал богатырь. — Небось еще совсем недавно мечом махал? Ну да ладно, можешь не отвечать. Что же тебе от меня нужно?
— Ты говорил, кажется, что не находишь дело по силе? Я не ослышался? Или это была пустая похвальба?
— Ну говорил, — хмуро кивнул Булыга. — Я это уже давно твержу. Да только где таковое дело сыскать-то? Последнего дракона-то я уже полгода как удавил, василисков еще до меня повывели, а за всякой мелочью не пристало мне гоняться.
— Все верно, — закивал Адамир. — Вот и я думаю, что не стоит растрачивать такую силушку по пустякам, и уж тем более по кабакам всяким.
— Ты о чем это? — нахмурился богатырь.
— Я хочу сказать, не нужно тебе искать кольца ни в небе, ни в земле. Есть, есть еще в мире дела тебе под стать. Вот у меня как раз и есть одно такое.
— Что за дело?
— Не сейчас и не здесь. — Странник покачал головой. — Ежели не передумаешь, то жду тебя через два дня в городке Каменец. Спросишь дом купца Адамира, всяк покажет. Скажу еще только вот что. Дело это столь тяжелое и опасное, что одному тебе никак не управиться.
— Это еще что значит? — подозрительно сощурился Булыга. — Или ты на что намекаешь?
— А то как же, богатырь. Намекаю, что будет у тебя еще несколько напарников. Все люди достойные, воины искусные, хотя, конечно, равных тебе по силе среди них нет и быть не может.
Складки на лице Булыги разгладились. Он улыбнулся:
— То ладно. Ежели так, жди меня.
Торопливо рассчитавшись, Адамир выскочил из корчмы и застыл на крыльце, вслушиваясь в ночь. Вообще-то следовало возвращаться домой, но чутье подсказывало, что улов на это раз обещал быть двойной. Не упустить бы момента!
Он поспешил в конюшню и, распахнув дверь, замер на пороге. Прямо на него, ведя под уздцы громадного жеребца, могущего принадлежать только Булыге, шел знакомый уже вор. Из-под капюшона опасно блеснули глаза.
— Отомстить решил? — холодно спросил Адамир. — Вряд ли кто купит у тебя такого зверюгу.
— А хоть бы и месть, — прошептал вор. — Тебе-то что?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
