Читаем без скачивания Тени Лавуара (СИ) - Чар София

Праздник обещал быть незабываемым.

Глава 2. Не "круче", а перфектум Кастимонии

Утро первого января редко бывает приятным, а если встреча Нового года прошла в большой компании, оно вообще обещает напоминать начало зомби-апокалипсиса.

Заворочавшись, Инга попыталась устроиться удобнее, но что-то начало колоть в ребра, а подушка под головой вдруг приподнялась и снова опустилась. Чуть поморщившись, девушка осторожно открыла глаза. В полумраке удалось различить чью-то пятку. Стоило еще немного повозиться и впечаталась бы носом аккурат в нее. Поморщившись, продолжая исследование окружающей среды, Инга осторожно приподнялась на локтях, переведя взгляд на свою подушку. Симпатичная, синенькая с оленями.

Чуть нахмурившись, она даже потыкала в нее пальцем, пытаясь вспомнить, откуда она взялась в доме, но здесь подушка снова зашевелилась.

Озадаченно повернув голову, девушка снова нахмурилась.

Не подушка, какой-то парень.

«Как его… А Воло-о-одя, который упадет.» — с трудом заставляя мозг работать, подумала она.

Выходило откровенно плохо, голова трещала, отчаянно сопротивляясь попыткам заставить ее работать. Вздохнув, девушка оперлась руками о пол и осторожно села. В ладони тотчас впилось что-то колючее. Нахмурившись, девушка с удивлением обнаружила солому.

«Эм…!?» — чувствуя, что в голове немного проясняется, Инга быстро осмотрелась по сторонам.

Сердце дрогнуло, пропуская удар. Где бы они не оказались, это явно была не ее квартира. Не было в ее квартире серых стен, выложенных грубо обтесанным камнем с единственным окном почти у потолка.

— Это белочка… — глубоко вдохнув, уверенно произнесла Инга, чуть порывисто очищая ладони от соломы.

Или нет? Так куда же их умудрило занести?!

— Че за.?! — голос очухавшегося Козлова в полумраке подвального помещения, больно резанул по слуху, вынудив Ингу схватиться за голову.

Мысли, начавшие было выстраиваться в подобие логичной цепочки снова испуганно прыснули во все стороны.

Впрочем, хуже всех пришлось тому самому Володе. Потому что, если все приходили в себя постепенно, парень был разбужен визгом очнувшейся Вари.

Подскочив на ноги, парень больно ударился головой о низкий сводчатый потолок и плюхнулся обратно на пол, снова ударившись, но на этот раз — пятой точкой.

— А-а-а-а… э-э-э-э… — слов, чтобы описать увиденное, у студента театрального факультета нашлось не много.

Зато Варенька была очень многословна. Успев вскочить на ноги, едва не съездив пяткой по носу Инги, она на миг застыла, прежде чем открыть рот, заставив всех пожелать закрыть уши.

— Фу, Боже мой, — упоминание высших сил в речи девушки причудливо чередовались с отборным матом. — И-и-и, тут негигиенично, — перешла на фальцет Варенька, вертясь вокруг свой оси, словно юла.

Скривившись, Инга поспешно отползая подальше от нее.

— Не поднимая пыль, будет более гигиенично. — бросила она, осторожно поднявшись на ноги.

И, если Володе пришлой ой как несладко в момент подъема, у Инги до потолка еще даже оставалось место. Иногда быть мелкими полезно.

Резко сев, Козлов быстро осмотрелся, не заметив даже, как визжавшая юла в лице Вари дважды сплясала на его ногах. На лице первого красавца режиссерского курса застыло откровенно идиотское выражение полного непонимания происходящего.

— Отвратительно! Какого хрена? — продолжала вопить Варенька, отряхивая плечи от паутины, в которую вляпалась, когда пятилась от лужи на полу, в которую едва не вступила, когда шарахнулась от плесени на стене.

Проводив ее взглядом, Инга на всякий случай приблизилась к Володе. Из всей компании он был наиболее адекватным. По крайней мере выглядел.

Как говориться: кто учился в театральном, тот в цирке не смеется, на войне не дрожит, в очереди — терпелив, в театре — вежлив, а в подъезде — свой среди гопников. По крайней мере, так считал Вова. Но вот что делать, когда ты очутился в каменном мешке на следующий день после нового года, об этом даже театралам было не известно.

Впрочем, многочасовые репетиции закаляют лучше всякого боя. Поэтому, потерев ушибленную голову, Володя с интересом осмотрелся по сторонам.

— Вот это да, почти как в «Узнике замка Иф», только в компании. — взглянув на узкую полоску света под самым потолком, восхищенно протянул парень, на четвереньках пробираясь к окну.

Чихнув от пыли, поднятой вращением Вари, Инга тоже отступила к стене и поднялась на носочки, попытавшись выглянуть в крошечное окошко. Не вышло. Озадаченно постучав костяшкой пальца по стенке, она тоскливо взглянула на полоску света.

— Просмотри минуту нашей трактовки и вычисли скорость вращения Дюма в гробу, — мрачно отозвалась она, оглянувшись на Володю.

— Пессимистка, — хмыкнул Володя, поднимаясь на ноги и заглядывая в окно. — Ох ты ж еперный театр! — приникнув лицом к решетке, парень ошалело пялился в окно, из которого была видна площадь.

Обычная такая рыночная площадь, какой она была веков пять назад. В истории Володя был не особенно силен, но в том, что в их время люди не разгуливают по улицам, звеня доспехами, он был уверен. Да и в целом, не смотря на то, что мода всегда любила оглядываться назад, настолько далеко и круто заглянуть она не могла. Не до таких широких и длинных юбок у дам и не до такого ошеломительного курятника на шляпах мужчин.

— Я не знаю, что было в водке, но приход я словил знатный… — отступив назад и едва не столкнувшись в Варей, которая никак не могла найти себе места, отрешенно произнес Вова, снова опускаясь на пол. Вот к такому мастер курса его, точно, не готовила.

Нахмурившись, Инга снова поднялась на носочки и снова потерпела фиаско. Впрочем, минутой позже ее бесцеремонно отодвинул в сторону поднявшийся Козлов.

Даже в такой ситуации он не упустил возможности одарить девушку снисходительной улыбкой.

Впрочем, если раньше Ингу это откровенно раздражало, сегодня она только усмехнулась. Откровенно паскудно, что совершенно не вязалось с трепетным образом.

— Ну и как, красивая стенка, да? О, мог бы попросить, я бы тебе уступила возможность поглазеть на тот кирпичик и так, — величественно произнесла блондинка, откровенно издеваясь.

Гуманитарий до мозга костей, он как-то забыл, что, конечно, выше Инги, но куда ниже Володи.

Не тратя больше время на Козлова, который уже начинал порядком раздражать, девушка развернулась к звезде театральных подмостков.

— Что там?

Качнув головой, Вова молча поднялся с пола и подошел к стене. Став на одно колено, парень сложил руки замком и кивнул Инге.

— Сама посмотри. — предложил он, вздыхая.

Он должен был знать, видел ли он это один и можно сдаваться в дурку, или это видели все и у него еще есть шансы.

Приподняв бровь, девушка ловко приподнялась и тотчас ошарашенно замерла. В дурку им предстояло поехать шумной компанией.

— Что за ерунда… — растерянно протянула она. Город, люди… Все, что было за этим крошечным окошком совершенно не походило на обстановку родного двадцать первого века.

Окончательно отшатнуться ее заставил топот копыт. Напоследок она еще успела заметить, как на площадь вылетел массивные черный зверюга, но в следующее мгновение быстро спрыгнула на пол и отшатнулась, прижав руку к груди.

— Это же невозможно!..

Козлов, с досадой наблюдавший за ними, встрепенулся.

— Так что там?

— Иди, посмотри, — предложил Вова, не поднимаясь с колен.

Чуть нахмурившись, Козлов бросил быстрый взгляд на Ингу и все же воспользовался предложением парня, чтобы уже в следующее мгновение красочно выругаться.

— Вашу мать…

Дождавшись, пока парень заберется, Вова разжал руки и отшатнулся в сторону с удовольствием наблюдая за грациозным падением не в меру наглого первокурсника-режиссера на пол.

Козлов, как и Варя в этом году поступали в театральный институт и, если первая хоть как-то нравилась Володе, то второй — нет. Особенно после того, как, провалив экзамен, парень заявил, что мастер, набирающий курс — идиот, а у него — Бориса Козлова, знаменитый брат и куча ролей в кино. Володя, питавший искреннюю любовь к заслуженному артисту, набиравшему курс, яро невзлюбил Козлова. А тот, вопреки всему, поступил. Хотя и не на актерский, а вместе с Варей на режиссерский факультет, но все же, теперь каждый день Володя видел наглого первокурсника и время от времени мелко пакостил ему, теша свою душу.