«Стихи читают молодые…»
Не верь себе, мечтатель молодой…
М. Ю. ЛермонтовСтихи читают молодые.И в поездах, летящих в полночь,И у костра – в заре и в дыме…Стихи читают молодые,Чтоб души нежностью наполнить.
И я боюсь, когда пишу.Я на костры в ночи гляжу.Слежу за теми поездами,Что где-то спорят с темнотой.И, как на первое свиданье,Иду я к молодости той.
Иду к ней сквозь привычный прессинг.Несу любовь свою и грусть…
И все боюсь ее не встретить.И встречи каждый раз боюсь.
Кинжал
Как известно, ссора Лермонтова с Мартыновым произошла в доме генерала Верзилина после безобидной шутки поэта по поводу мартыновского кинжала. Не поняв юмора и не приняв извинений, Мартынов вызвал Лермонтова на дуэль
Николай МартыновПриобрел кинжал.И себя за этоОчень уважал.
Ибо в ПятигорскеДумали с тех пор,Что кинжал за храбростьПолучил майор.
А на самом делеБыло все не так.Он купил у горцаЗолотой тесак.
Украшал кинжаломДорогой бешмет,Поразить надеясьПятигорский свет.
Ничего ж другогоНе таилось в нем,Чтоб пленить собоюГенеральский дом.
В тот июльский вечер,В горький вечер тотЛермонтов был весел,Не жалел острот.
Музыка звучалаВ гулкой тишине.Никаких предчувствий.Только синь в окне.
И когда последнийСмолк в тиши аккорд,Вдруг упала фраза,Словно камень с гор.
Лермонтов не думалОбижать его.Просто с губ сорвалось.Больше ничего.
И хоть добродушенБыл девичий смех…Но ведь над майором.Да еще при всех.
А майор МартыновТак себя любил,Что принять ту шуткуНе хватило сил.
И тогда был вызванНа дуэль поэт…Впереди осталсяЛишь один рассвет.
До чего ж нелепоВсе произошло.Но молчало НебоИ зверело зло.
«Мы все живем по собственным законам…»
Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ.
И вы, мундиры голубые…
М. Ю. ЛермонтовМы все живем по собственным законам.К чужим законам в нас доверья нет.Ни к голубым чинам, ни к голубым погонам,Подмявшим под себя весь белый свет.
Мы все живем по собственным законам.По старым нормам чести и любви,Где верили лишь правде да иконам,Сверяя с ними помыслы свои.
Мы все живем по собственным законам.И авторы их – совесть и народ.Пусть власть когда-нибудьПод думский гомонЗаконы те своими назовет.
«Как девальвировалось слово!..»
Как девальвировалось слово!Забыв величие свое,Оно сорватьсяС уст готово,Как с колокольниВоронье.
«Будьте осторожны…»
Будьте осторожны,Когда на скоростиНесетесь вы по гололеду.Будьте осторожныРядом с чьей-то горестью,Чтоб не ранить душуМимолетно.
«Лицо выдает человека…»
Лицо выдает человека.Все можно прочесть по нему.Вот ты, например,Добр и честен.Я верю лицу твоему.
А друг твой,Хотя и коллега,Но очень завистливИ зол.Лицо выдает человека.Поэтому я и прочел.
«На Руси, как прежде, много бедных…»
На Руси, как прежде, много бедных —Старых обездоленных людей.В нищету свалившихся, как в бездну,Вместе с биографией своей.
Им теперь ни равенства, ни братства…А на равнодушье нет суда.Утекли народные богатства.Им остались только их года.
Их года – в хворобах да нехватках…Одиночеств горькие года.Только жизнь не повернешь обратно.В никуда ушли их поезда.
Я готов бы с ними поделиться,Но на всех не хватит дележа.И грустит еще одна страница.И болит за сверстников душа.
Бессонница
С отрадой, многим незнакомой,
Я вижу полное гумно,
Избу, покрытую соломой,
С резными ставнями окно.
М. Ю. ЛермонтовВ эту ночь ему опять не спится.Он сидит, сутулясь, у стола.Невеселый запах медуницыНочь неслышно в комнату внесла.
И плывет из сада робкий шорох,Пропадая в шелесте страниц.Близкие отзывчивые горыМанят снова вспышками зарниц.
Любит он, увидев те зарницы,На коне умчаться в темноту.Добрым гостем к Машуку явиться,Поклониться древнему Бешту.
Но сегодня он уйти не в силах.Он грустит, не зная почему…То ли сердце унеслось в Россию.То ль она сама пришла к нему.
Вдруг пришла вот —Зримо и незримо,Как приходят грезы чередой.Села рядом женщиной любимой,Удивила редкой красотой.И в глаза ей заглянув несмело,Шепчет он, что уж который деньВсе тоскует по березам белым,По огням печальных деревень.
Что «с отрадой, многим не знакомой»,Был бы рад, как в юности, опятьНа избу, покрытую соломой,Все богатства юга поменять.
«Говори…» – она в ночи просилаИ совсем не ведала того,Что была та песня о РоссииЛебединой песнею его.
1955«Домик Лермонтова в Пятигорске…»
Домик Лермонтова в Пятигорске.Примечательный и неброский.Окна узкие.Низкий вход.Сени.Бурка – от непогод.На скамейке —Чубук старинный…Все по-русски —Гостеприимно:В кухне —Старенький самовар,По преданию —Чей-то дар.
К временамВозвращаюсьДавним —СлышуШорохШагов по камню.
Груша юная на сносях…Вновь папаху сорвал косяк.Входит Лермонтов в кабинет.Нет поручика.Есть Поэт.
Он судьбу здесь свою не предал,Завершая бессмертный круг…Был готов и к боям, и к бедам.Но не смог миновать Машук.
«Как горько за Российскую державу!..»
И ныне все дико и пусто кругом…
М. Ю. ЛермонтовКак горько за Российскую державу!Былой престиж страны взяв напрокат,Она его высот не удержала.Но в том народ ничуть не виноват.
Так и живем мы через пень-колодуИ тащимся в грядущее толпой,Слабея и хирея год от году,Смирившись с незавидною судьбой.
Но вечно продолжаться так не может.Настанет время и прозреют все,Когда поймут, что наша жизнь похожаНа скучный бег в железном колесе.
И если мы решимся вдруг когда-тоВсе поменять или начать с нуля, —Над нашей жизнью засияет дата,И обновится древняя земля…
«Может быть, я неласковый сын…»
Может быть, я неласковый сын,Что ОтчизнеПризнаний не множу.Но слова – это шорох осин…Мне молчание лесаДороже.
«Надпись на чужой могиле…»
Надпись на чужой могилеВыбита словами медными:«Не жалею, что меня убили.А жалею, что предали…»
«Возврати, судьба, мне…»
Возврати, судьба, мнеПрежний голос.
Ненависть вложиВ мои слова.Наша жизньЖестоко раскололасьНа ворьеИ жертвы воровства.
«Мятежный провидец…»
Мятежный провидец,Гусар и романтик…
Последняя ссылка.Любимый Кавказ.
У жизни нет шанса.У смерти – гарантий.И молодостьСвой исчерпала запас.
А время ползло,Как в походе пехота.И вот уже деньДо нажатья курка.
И нет у трагедийОбратного хода.Как нет у ИсторииЧерновика.
И вздрогнул Машук.И встревожились птицы.И черные тучи напряжены…
И в ужасе всадникНикак не домчитсяВ былое,Где не было этой вины.
И плакало Небо навзрыдНад Поэтом.Над прожитой жизнью,Уставшей от бед.
Уткнулось плечоЗолотым эполетомВ прохладу земли,В молодой горицвет.
«Мы встретились в доме пустом…»
Мы встретились в доме пустом.Хозяин нас ждал и уехал,Оставив нам праздничный стол,Души своей доброе эхо.
Мы были гостями картин,Пророчеств чужих и сомнений.Сквозь сумрак тяжелых гардинК нам день пробивался осенний.
Весь вечер и, может быть, ночьКартины нам свет излучали.Как будто хотели помочьВ былой и грядущей печали
Как будто бы знали они,Что мы расстаемся надолго.И ты мне сказала:– Взгляни…Как горестны эти полотна.
Наверно, он нас рисовал.И нашу тоску в дни разлуки. —Я слезы твои целовалСквозь грустные тонкие руки.
Мы в доме прощались пустом.На улице солнце сияло.И долгим печальным крестомОкно нас с тобой осеняло.
Последний вечер Лермонтова
