— Леди Беатрис Страттфорд?
Господи, да он почти одного роста с ней!
— Да.
Коротышка поклонился.
— Леди Страттфорд, позвольте мне представить вам его высочество наследного принца Непала Нараяна Бахадура Банендру.
Толпа зашевелилась от волнения и ожидания. Гвендолин ощутила пробежавшие по ней волны напряжения и едва не пожалела, что ввязалась в эту историю, а не осталась дома и не позволила Генри самостоятельно решать свои проблемы. Но тут же гордо выпрямилась и расправила плечи. И едва не закричала, увидев приближающегося к ней красивого мужчину в светлом костюме.
Он!
Нет, не может быть! Кто угодно, только не он! И все же именно он неторопливо приближался к ней.
У нее подкосились колени, а это уж никуда не годилось. Гвендолин сглотнула и попыталась поймать его взгляд, но глаза снова спрятались под темными очками. Тогда она посмотрела на его рот, который тут же заставил ее думать о поцелуях… о сексе…
Да что же это такое? Гвендолин специально изучала его фотографии, но зернистые газетные снимки никак не соответствовали оригиналу. Она представляла себе принца несколько иначе — не гордым и надменным, а просто испорченным постоянным женским вниманием, а потому легко управляемым.
Но этот мужчина… с таким ей будет непросто справиться.
— Его высочество принц Нараян Бахадур Банендра, — произнес-пропел коротышка, низко и почтительно кланяясь.
Сердце ее тяжело забилось в груди, дышать стало трудно, колени подкосились.
— Его высочество? — переспросила Гвендолин и сама заметила недоверчивые нотки в своем голосе.
А принц тем временем приблизился и долго молча внимательно изучал ее. Гвендолин первая отвела взгляд, пытаясь спрятать замешательство.
Но его высочество взял ее за подбородок, снова заглянул ей в глаза, видимо, остался доволен тем, что увидел, и поцеловал ее в обе щеки. Потом произнес что-то низким, мрачным голосом.
Гвендолин оглянулась, ища помощи. Полный коротышка перевел:
— Его высочество приветствует вас, леди Страттфорд, в своей столице.
— Спасибо, — пробормотала она, ощущая, как горят ее щеки от легкого прикосновения его губ. Интересно, подумала Гвендолин, оказывается, принц не говорит по-английски. — Скажите, пожалуйста, его высочеству, что я польщена теплым приемом народа.
Переводчик с почтительным поклоном повторил ее слова принцу, потом снова повернулся к ней.
— Его высочество думает, что вам лучше поскорее покинуть солнце. Лимузин ожидает вас вон там. — И он указал на длинный черный автомобиль, окруженный охраной.
Принц и Гвендолин устроились на одном сиденье, переводчик — напротив.
Во время короткой дороги до дворца они молчали. Но хотя принц практически не смотрел на нее, Гвендолин ощущала некоторое беспокойство. Она остро чувствовала его присутствие. Слышала размеренное дыхание, такое же уверенное, как и все поведение, словно он владел самим воздухом. Ее тревожил слабый, едва ощутимый аромат его одеколона. Принц Нараян Бахадур ошеломил ее своей ярко выраженной мужественностью.
Он слегка переместился и положил руку на спинку кожаного сиденья рядом с плечом Гвендолин. Ее внезапно окатило жаром, словно лимузин не был снабжен кондиционером. Она почувствовала, как мелкие волоски на шее встали дыбом, соски напряглись.
Странно… Невозможно… Такой реакции у нее не было ни на одного мужчину уже много-много лет после… после…
Гвендолин потрясла головой, не желая думать об этом. Довольно и того, что приходится справляться с неожиданными ощущениями. Не стоит примешивать сюда еще и Герберта.
— Багаж следует за вами в другом автомобиле, — сообщил переводчик через несколько минут, прервав напряженное молчание. — Если же вам, леди Страттфорд, что-то понадобится до его прибытия, достаточно только сказать об этом.
Гвендолин молча кивнула, ощущая, что ее щеки пылают так же, как и все тело. Слава Богу, в лимузине стоял приятный полумрак.
Вскоре они достигли наружных ворот дворца, и она увидела, что королевские хоромы напоминают современный форт. Хотя, по мнению Гвендолин, огромные богато разукрашенные главные ворота меньше всего подходили для обороны.
Внутри располагался целый миниатюрный город с садами, фонтанами, элегантными белыми домами и пагодами. Воздух был напоен ароматом незнакомых ей цветов.
Стража в необычных нарядах — пышных шароварах с красными кушаками и ярко-желтых рубахах — низко склонилась перед повелителем, который вел свою невесту к центральному зданию. Оно было несколько больше остальных и выглядело еще торжественнее. Но даже огромные дубовые двери не в состоянии были подготовить непосвященного гостя к великолепию внутреннего убранства.
Потолки парили где-то высоко вверху, а все внутренние поверхности были покрыты позолотой, резьбой, настенными росписями. Богатство, красота и пышность…
Не скрывая благоговейного трепета, Гвендолин проследовала за принцем в элегантную гостиную, убранную изумительными коврами. Хозяин жестом указал на стоящие посредине низкие диваны.
Она благодарно опустилась на один из них и откинулась на шелковую подушку, наслаждаясь элегантностью и роскошью обстановки.
— Не желаете ли чего-нибудь выпить? — предложил переводчик, увидев появившуюся в дверях служанку с золотым подносом.
Крепкий кофейный аромат защекотал ноздри Гвендолин, и она судорожно сглотнула. Никогда еще она так не нуждалась в подкреплении, как сейчас.
— Да, спасибо.
Принц Нараян Бахадур возвышался над своей гостьей, продолжая пристально рассматривать ее. Потом прервал молчание и проронил несколько слов густым низким голосом, тягучим, как мед.
Переводчик повторил вслед за повелителем:
— Его высочество выражает надежду, что ваше путешествие прошло благополучно.
Она кивнула, с трудом выдавив улыбку.
— Да, благодарю вас.
— Никаких осложнений? — добавил принц на непали[1].
Гвендолин впивала звуки его речи, как чудесный нектар, вслушиваясь в гласные, словно купаясь в них. Удивительный, привлекательный голос. Глубокий. Чуть хрипловатый. И снова сердце ее забилось с удвоенной силой.
— Нет, благодарю вас, — ответила она, сознавая, что должна как можно скорее справиться с неожиданным волнением. Если ей не удастся контролировать собственную реакцию на него, то уж контролировать самого принца будет и вовсе непосильной задачей.
Принц Нараян Бахадур произнес несколько певучих слов и слегка улыбнулся.
Гвендолин заставила себя оторвать взгляд от его сексуального рта. Не забывай о многочисленных любовницах, строго напомнила она себе. Не забывай о его репутации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
