ленточку, торчащую из мусорного ведра у стола. Сердце екнуло, и Белинда бросилась вперед.
— Негодяй! — в ужасе выпалила она, багровея от ярости.
Написанное от руки пособие валялось вперемешку с испорченной кляксами бумагой, а план мероприятий и программа обучения оказались безжалостно смяты. Слезы брызнули из глаз, и Белинда всхлипнула. Столько бессонных ночей впустую! У нее все пальцы ломило от беспрестанного переписывания черновиков так, чтобы не было ни единой помарки. А он… он… взял и выбросил!
Белинда застонала от горечи и разочарования. Как она могла подумать, что Максимир Рошер приятный мужчина? Он просто мерзавец! Размазывая слезы, она опустилась на колени и достала из ведра труд всей своей жизни вместе с испорченными документами. Руки мелко дрожали, в груди колотилось сердце, а во рту было кисло, как после клюквенного морса без сахара — даже зубы свело.
Тут же вспомнились ждущие ее с хорошими вестями подруги, Фред и его родные, девушки и женщины объединения. Все верят в нее и надеются на лучшее будущее, а тут такое. Белинда позволила себе еще пару минут погоревать, а потом поднялась, отряхнула и без того идеальный наряд, уж свои-то вещи она не ленилась заговаривать, и решительно направилась к выходу.
— Ну, господин Рошер, вы еще пожалеете, что связались со мной, — процедила она и, громко хлопнув дверью приемной, покинула академию.
К тому времени, как Белинда добралась до самой окраины дворянских кварталов, начался такой снегопад, что дорожку от калитки до крыльца крохотного двухэтажного домика совсем замело.
Расплатившись с извозчиком, нанятым по случаю крайнего расстройства и полного упадка духа, Белинда выскочила на запорошенный белыми хлопьями тротуар, и ее единственные приличные теплые сапожки тут же провалились в зыбкий снег по самые щиколотки.
— Проклятье! — буркнула она и с трудом протолкнула вперед заваленную снегом калитку.
Дверь в дом основательницы ОЖНД запиралась только на ночь, чтобы любой нуждающийся в помощи мог сюда заглянуть. Белинда вошла в крошечную полутемную прихожую. В лицо пахнуло теплом и запахом выпечки. Желудок тут же отозвался голодным урчанием — последний раз Белинда ела ранним утром.
Прислонившись к входной двери, Белинда немного постояла, наслаждаясь тишиной и давно знакомой обстановкой родного дома. Предстоящий разговор требовал от нее выдержки.
Наконец Белинда собралась с духом, привела одежду в порядок очередным простеньким заклятием и повесила плащ на крючок. Действовала она тихо, чтобы не привлечь раньше времени внимания подруг, ей требовалась хотя бы мимолетная передышка.
Но Джейн и Сара прождали ее в гостиной с самого утра и, сгорая от нетерпения, вылетели в коридор, едва услышав боязливое шуршание у двери.
— Ну?!
— Как все прошло?!
Подруги разом затараторили, подскочив к Белинде и помогая ей убрать саквояж на верхнюю полку шкафа, где хранились необходимые для официальных визитов шляпные коробки, сумочки и обувь в чехлах.
— Сносно, — без особого воодушевления отозвалась Белинда. Не глядя на подруг, она прошла в ванную комнату под лестницей, ведущей на второй этаж. Старые половицы под ногами жалобно скрипнули.
Джейн и Сара переглянулись, тут же смекнув, что их заводила и бессменный лидер потерпела неудачу, и пока ждать открытия нового факультета бессмысленно.
— Принеси чай с кухни, — шепнула Джейн. — А я печенье достану.
Подруги поспешили накрыть низкий столик в скромно обставленной небольшой гостиной и заняли узкий диван с выцветшей синей обивкой. Белинда явилась туда, как только сочла, что достаточно успокоилась и может обо всем рассказать.
Она села в кресло напротив камина, где раньше любила проводить время ее матушка, взяла изящную фарфоровую чашку и отломила печенье. Горячий ароматный чай с мятой помог согреться и собраться с силами, а любимое имбирное лакомство подняло настроение.
Сара и Джейн почувствовали, что подруге стало легче, и начали осторожно расспрашивать.
— Бель, — мягко проговорила Джейн, всегда отличавшаяся деликатностью и тактом, — может быть, ты поделишься с нами случившимся? Мы переживаем за тебя.
В ее зеленых глазах светилось столько участия и любви, что у Белинды защемило в груди, и снова захотелось плакать.
— Да, Бель, — поддержала подругу непосредственная и наивная Сара. — Мы все испереживались, пока ждали твоего возвращения. Я даже готовить спокойно не могла. Все из рук валилось.
Белинда улыбнулась, глядя на таких разных, но одинаково любимых подруг. Строгая и собранная русоволосая худышка Джейн всегда отличалась молчаливостью, и ей можно было доверить любой секрет. А пухленькая темноглазая брюнетка Сара могла кого угодно развеселить своими шутками и забавными историями.
Девушки сдружились во время учебы в пансионате четы Берд и с тех пор постоянно поддерживали связь. Три года назад родители Белинды умерли во время эпидемии, выкосившей полстолицы. Джейн уволили из богатого дома, где она не пожелала исполнять, кроме обязанностей гувернантки, еще и роль любовницы главы семейства, а Сара сбежала от родителей, мечтавших выдать ее за старика.
Белинда тяжело переживала потерю родных и предложила подругам поселиться вместе. Маленький домик на окраине дворянского квартала перестал быть пустым и одиноким. Белинда обрела новый стимул бороться против существующей общественной системы, где небогатым благородным девицам предлагалось всего два пути — либо стать гувернанткой, либо выйти замуж.
— Ректор академии — настоящий мерзавец! — покраснев от вновь вспыхнувшего негодования, выпалила Белинда. — Он мне соврал! Представляете? Пообещал изучить пособие и документы, а сам все вышвырнул в мусорное ведро!
Девушки разом ахнули. Джейн побледнела, а Сара прикрыла рот ладошкой, округлив глаза.
— Но я этого так не оставлю! — продолжала распаляться Белинда, сжимая чашку побелевшими от напряжения пальцами. — Максимир Рошер еще не знает, с кем связался. Я пойду к министру, если надо будет даже к королю. Факультет бытовой магии непременно откроют. Мы получим шанс на достойную жизнь. Или моя фамилия вовсе не Кларк!
Сара начала всхлипывать. Джейн покосилась на нее и с сомнением проговорила:
— Может быть, не стоит идти к министру? Он ведь уже все что мог, для тебя сделал.
Белинда нахмурилась и посмотрела на нее исподлобья. Джейн тут же исправилась:
— Извини, для нас. Для всех женщин ОЖНД. Теперь дело за ректором. Возможно, стоит все же попытаться его переубедить насчет факультета. Раз уж он не проникся идеей.
Белинда задумалась и, отломив еще кусочек сладко-пряного печенья, прожевала лакомство. Сара настолько вкусно готовила, что можно было съесть целую корзинку и не заметить.
— Может, ты и права, — нехотя признала Белинда. — Я так расстроилась, что слишком быстро сникла. Это ведь последний этап. Если ректор согласится, то, считай, факультет у нас уже есть. Мне очень хотелось поскорее с этим покончить. И я забыла о терпении и выдержке.
Белинда бросила быстрый взгляд на каминную
