Ларэн окинул сына задумчивым взглядом и едва слышно вздохнул. Если Эй по прошествии определенного времени не раздастся в кости, стать воином ему будет довольно сложно. Мальчику просто не хватит сил поднять отцовский меч, а Ларэн хотел, чтобы Эй носил оружие предков с гордостью - этот меч переходил из поколения в поколение, начиная со второго воина их рода.
Кроме того, что Эй внешне был похож на девочку, еще и имя ему выбрали не самое подходящее - не то, чтобы девчачье, но... Назвать мальчика "Сердце" - более чем странно. А все дело в том, что Лилит хотела дочь и когда повитуха сообщила о рождении сына, молодая супруга не смогла сдержать слез. Правда, стоило ей лишь взять пищащий комочек на руки, как слезы огорчения превратились в слезы радости.
Так или иначе, из-за постоянного отсутствия супруга, воспитанием Эйя, в основном, занималась Лилит, может поэтому Эй ведет себя как дочь? Мальчика совсем не интересуют воинские подвиги и искусство владения мечом. Большую часть своего времени, свободного от занятий, он проводит в саду, прячась в беседке и рассматривая цветы. Плачет часто и из-за малейшего пустяка - как-то раз он нашел птенца, выпавшего из гнезда. К тому времени, когда Эй донес его до дома, птенец сдох, что вызвало у ребенка слезы. Ларэн, который просто не знал, что в этом случае делать (ведь ругать Эйя за плачь глупо, с другой стороны, мужчина, пусть даже и маленький, реветь не должен) честно попытался его успокоить - он положил свою огромную ладонь на плечо сына (от чего у того едва не разъехались коленки) и торжественно сказал:
- Мы придадим тело умершего священному пламени, сынок.
Почему-то сын расплакался еще сильнее и, спрятав издохшего птенца за спиной, он убежал в сад, оставив отца ломать голову над его поведением. Как позже объяснила Лилит, Эй хотел, чтобы отец, используя магию, оживил мертвого, вместо того, чтобы сжигать.
Тогда-то Ларэну и пришла в голову мысль, что возможно, в том случае, если у мальчика будет кто-то, кто нуждается в его поддержке и защите, Эй станет сильнее. Ведь имея рядом более слабого, любой мужчина приложит все силы опекая и защищая.
Проблемой было то, что Боги редко даруют Ааш'э'Сэй более одного ребенка и, даже если подобное случается, разница в возрасте между детьми очень большая. Естественно, это обусловлено тем, что Ааш'э'Сэй, в сравнении с людьми, живут очень и очень долго. В родном мире, откуда пришли Боги и сами Ааш'э'Сэй, бесконечные войны были неотъемлемой частью жизни, что сказалось на рождаемости. В этом же мире, кроме того, что Ааш'э'Сэй стали практически бессмертны и неуязвимы, не было и постоянной угрозы полного исчезновения. Не существует в мире врага, способного противостоять им долгое время.
Поэтому, если бы в семьях Ааш'э'Сэй дети появлялись так же часто как и у людей, спустя короткий промежуток времени мир оказался бы перенаселен. Возможно вовсе не Светлые повлияли на то, что детки Ааш'э'Сэй рождались редко и их было мало, а сам мир противился этому, кто знает?
Так или иначе, Ларэн не хотел ждать чуда, которое могло не произойти никогда и решил изменить ситуацию наиболее доступным способом. Кроме того, в глубине души он надеялся, что его поступок, пусть и в малой мере, но все же сможет искупить его прошлые преступления - когда он подавлял человеческие восстания, лишая детей их отцов. Даже то, что действия эти были вынужденными, не оправдывало в собственных глазах.
Ларэн вздохнул. Возможно человеческий ребенок, которого он взял под опеку, пробудит в Эйе братские чувства. Мальчик станет более сильным, научится ответственности, закалит характер. Ведь когда-то наступит тот момент, когда Эйю, так или иначе, придется взять на себя роль защитника Императорской власти. К тому времени сын должен научиться не только жалеть всех и каждого, но и защищать, быть опорой и несокрушимой стеной.
Лишь имея что-то, что нужно оберегать, мужчина воспитывает в себе такие черты как мужество, верность, честь. Сострадание - это хорошо, но имея лишь его, мальчик, в конечном итоге, либо погибнет от руки врага, либо сломается, придавленный грузом ответственности. Лилит научила сына самому главному - любить, он же, Ларэн, постарается вырастить из Эйя мужчину, способного защитить то, что ему дорого, пусть даже если ему придется заплатить за эту высокую цену.
В этот момент маленький Эй тихонько подергал отца за подол кафтана, обращая на на себя его внимание. Застенчиво улыбаясь, мальчик робко посмотрел Ларэну в глаза, буквально впившись в лицо любопытным взглядом.
Папу Эй уважал, любил, но и немного боялся. Потому что папа возвышался над ним словно гигантский исполин, о которых рассказывала мама. К тому же, отец часто отсутствовал дома и когда он наконец-то возвращался, первое время Эй просто не знал, как себя с ним вести. Вот когда папа брал его на руки и подкидывал высоко-высоко, тогда-то Эй и переставал стесняться и становился более открытым.
Положив широкую ладонь Эйю на голову, отец посмотрел на мать и кивнул. Тут же раздался звук открываемой двери и, обернувшись назад, Эй увидел, что мама вышла. Насупив светленькие брови, Эй горько вздохнул.
Ну вот, сейчас наверное отец будет ему выговаривать за то, что он снова ревел. Папа, конечно, никогда не кричал и, уж тем более, не бил, просто Эйю было очень стыдно, когда отец говорил, что мужчине плакать стыдно и если уж совсем ничего не поделаешь, то лучше, чтобы никто не увидел. Тем более, мужчине стыдно бежать к женщине, чтобы она его защитила или пожалела, ведь это он, Эй, должен защищать. Мальчик, конечно, понимал все это, но кто же виноват, что слезы сами из глаз текут?
Вообще, за эту свою слабость Эй злился на себя чрезвычайно и, конечно же, старался исправиться. Правда, получалось пока не очень хорошо, но это наверное потому, что мама сама всегда его жалела, даже если Эй не жаловался.
Отец погладил сына по белым волосам и немного грустно улыбнулся.
- Сынок, у нас с мамой для тебя сюрприз.
Эй с надеждой посмотрел на отца.
Неужели... О, неужели отец принес ему детеныша Лира?
Эй широко открыл глаза и представил себе, как он целыми днями напролет будет играть со зверенышем, который потом станет его верным другом и товарищем.
- Сюрприз? - Глаза мальчика сияли поярче солнца.
Ларэн кивнул и широко улыбнулся - хорошо, что сын так рад. Тем временем Лилит вернулась в гостиную с небольшим свертком в руках. Эй повернулся к матери, встал на носочки и вытянул шею. Он даже брови поднял повыше, так сильно ему хотелось увидеть что же там в свертке пищит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
