— Да, сэр, — с готовностью поддакнул Сэм, расплываясь в улыбке. — Слыхал я об одном джентльмене, так тот помер с голодухи, а все из-за того, что некому было сходить в коптильню, да принести ему кусок грудинки. И все-таки я голову готов прозакладывать, что второго такого лодыря, как Каррик Данмор, не сыскать!
— Ну что ж, — проворчал полковник, — по крайней мере честно! А что, Сэм, этот достойный джентльмен, твой приятель, так же нализался, как и ты?
— Он, сэр? — переспросил Сэм Паркер. — Это вы о нем, что ли, толкуете? О Каррик Данморе?! Так я вам вот что скажу, сэр: во всем свете не найдешь столько виски, чтобы напоить старину Каррик! Конечно, бывает, что его слегка развезет, но внутри… внутри, сэр, он как стеклышко!
Полковник глубоко задумался.
Похоже, он на что-то решился.
— Пит, возьми-ка Чарли и Джо, — приказал он, с решительным видом обернувшись у Логану, — да, и пару запасных лошадей! Летите, как ветер! До «Шэффли» тут не будет и двух миль. Если не доберетесь за пять минут, считайте, что вы у меня больше не служите! Хватайте этого вонючего, безмозглого пропойцу и мигом назад!
На лице управляющего отразилось беспокойство.
— Так ведь нас будет только трое, сэр, — промямлил он.
— Подумаешь, трое! — прогремел разъяренный полковник. — И что с того? Что он: гризли или горный лев?! Да и к тому же, судя по тому, что наболтал этот придурок Сэм Паркер, старина Каррикпьян в стельку. Свяжите его, коли надо, но привезите сюда, поняли?! Я не я буду, если не заставлю его скакать!
Пит Логан мгновенно испарился. Пробегая мимо изгороди, он увидел Джо и Чарли, которых полковник нанял на сезон. Выслушав, что от них требуется, они переглянулись, и физиономии у обоих помрачнели.
— Шутишь, что ли? — пробурчал Джо, — да легче голыми руками повыдергивать зубы у разъяренного медведя!
— Ты не понял, парень. Речь не о том, хочешь ты или не хочешь, ехать, понял? Надо, вот и все! Старик совсем с ума спятил, если хочешь знать. Требует Каррик Данмора, и все тут!
— Соскучился, верно, — с едким сарказмом в голосе протянул Джо.
Как бы там ни было, но покончив с разговорами, они сбегали за запасной лошадью и дав шпоры коням, поскакали во весь дух. Через пять минут бешеной скачки тяжело поводившие взмыленными боками лошади остановились возле придорожного кабачка «Шэффли».
Изнутри до них долетели звуки шумного веселья, и управляющий, поколебавшись немного прежде, чем войти, вначале приподнялся на цыпочках и осторожно заглянул в окно. Через мгновение он недовольно бросил через плечо:
— Проклятье! Там внутри четверо и все — самые рисковые парни в наших краях! Лучшие ковбои, так-то! Столпились вокруг Каррики забавляются, как малые дети — смотрят, как Каррик управляется с ножами. Сдается мне, ребята, нам с вами повезло — ведь эти парни набрались похлеще Каррик. Эй, Джо, ты у нас лучше всех умеешь обращаться с лассо. Слушай внимательно — я войду и постараюсь отвлечь его… если смогу, конечно. А ты смотри, не зевай — как только он откроет рот, тут же вбегай и вяжи его, как бычка. Понял? А ты, Чарли, стой на месте. Сдается мне, нам с Джо может потребоваться помощь!
И вот все трое с суровыми, озабоченными лицами бесшумно прошмыгнули внутрь. Там их ждало удивительное зрелище: пятеро ковбоев, усевшись в углу на полу, оглушительно орали песню гуртовщиков, пока сам Шэффи, хозяин кабачка, привалившись к стойке, плавно помахивал пухлыми руками, следя, чтобы никто не сбился с такта.
Судя по всему, все они старались ради единственного посетителя — высокого молодого человека, который, нелепо спотыкаясь на заплетающихся ногах и хохоча над собственной неуклюжестью, пытался танцевать джигу. Однако достаточно было повнимательнее взглянуть на него, чтобы убедиться, что внимание его целиком поглощено совсем другим.
На стойке бара горкой были свалены с десяток ножей, и тяжелых охотничьих, и длинных, с острым, узким лезвием. Выбрав три, танцор ловко жонглировал ими, не переставая выделывать ногами замысловатые па. Заметив вновь прибывших, он приветствовал их оглушительным воплем, позаимствованным у краснокожих, и мимоходом подхватил еще один нож, который тут же замелькал в воздухе.
Зрелище было захватывающее. Нетвердо держась на ногах, в ореоле сверкающих ножей, которые со свистом рассекали воздух, он, казалось, смеялся над опасностью. А ведь зрители, затаившие дыхание, отлично знали, что достаточно малейшей неосторожности, и тяжелое лезвие попросту оборвет его жизнь. Достаточно было видеть, как шутник осторожно отворачивает голову, когда ножи со свистом пролетали особенно близко.
— Лучше остановить это! — поежившись, сказал Чарли, — не то один из этих проклятых ножей рано или поздно отрубит ему ухо!
— Эй, Каррик, — вдруг крикнул один из певцов, — эти парни хотят тебе помешать!
Но Каррик в ответ разразился только диким смехом, даже не потрудившись повернуть голову в сторону нашего трио.
Вместо этого ножи, казалось, замелькали с удвоенной быстротой. По-прежнему не оборачиваясь, Каррик проревел:
— А это ты, Пит Логан! А ну, к стене! К стене, тебе говорят, и руки за голову! Не то я живо разрублю тебя на две половинки!
Пит заколебался, но длилось это недолго. Дикий блеск в глазах новоявленного жонглера быстро убедил его, что угрожавшая ему опасность вполне реальна. Поэтому Логан, отбросив сомнения, шагнул к стене и послушно заложил руки за голову, позволив себе только прошипеть сквозь стиснутые зубы:
— Говорил тебе, Джо, гиблое дело!
А тем временем хор пьяных голосов за их спиной поднялся до оглушительного крещендо, и Каррик Данмор, издевательски хохоча и пошатываясь, сделал неуловимо быстрое движение — тяжелый нож со свистом врезался глубоко в стену в дюйме от головы Логана.
— Эй! — проревел Логан. — Ты, малахольный! Ты чуть было не прикончил меня!
— Только ухом поведи, старая кляча, и я это сделаю! — рявкнул в ответ Данмор, взмахнув руками. Все ножи, угрожающе свистя, разом взлетели в воздух. Острые лезвия сверкающим нимбом замелькали вокруг головы застывшего от ужаса несчастного управляющего, и, словно этого было мало, с оглушительным стуком один за другим воткнулись в дерево, образовав нечто вроде рамы. Стена как будто ощетинилась.
Что самое страшное, все это происходило под неумолкаемый аккомпанемент пьяного пения. Даже ножи, с грохотом втыкаясь стену, казалось, вторили залихватской песне.
Стоило только последнему попасть в цель, как в комнате загремел оглушительный хохот.
Но самое омерзительное было впереди.
— Эй, Питер! — гаркнул Каррик. — А ну, шаг вперед, да полюбуйся, что за славная картинка получилась!
