class="p1">Теперь Аристотель предвосхищал Средние века. Несмотря на весь присущий ему снобизм, на него смотрели как на профессора. А потом, к удивлению всех, кто его знал, он влюбился. Объектом его чувств стала девушка по имени Пифия, о которой известно, что она принадлежала к окружению Гермия. Кто-то называет ее его сестрой, кто-то — приемной дочерью. Некоторые источники, которым можно верить во всем остальном, утверждают, что она была наложницей Гермия (должно быть, нечто вроде синекуры[!Хорошо оплачиваемая должность, не требующая особого труда. —
Прим. пер.!], учитывая то, что он был евнухом). Из этих противоречивых высказываний тем не менее следует, что она была дворцовой куртизанкой. Был ли это тот самый случай, когда одурманенный профессор влюбляется в своего Голубого Ангела?
Пифия не была девственницей, когда Аристотель женился на ней. Об этом можно судить по следующему заявлению: "После того, как они связали себя брачными узами и назвали друг друга мужем и женой, мужчине или женщине не следует быть неверными", — из которого можно сделать вывод, что до этого момента неверность не считается преступлением. Это заявление было найдено среди заметок Аристотеля о прелюбодеянии, и кажется, что в таких личных вопросах он имел привычку обобщать вещи, исходя из своего собственного, довольно ограниченного опыта. В заметках о браке он утверждает, что лучшим возрастом для того, чтобы сочетаться браком, являются 37 лет для мужчины и 18 для женщины — как раз то время, когда он женился на Пифии. Блестяще, учитывая то, что воображение не всегда было сильной стороной Аристотеля.
Этот факт вызывает еще больше иронии, если посмотреть, как в своей «Поэтике» Аристотель приводит описание всей литературы, появившейся к тому времени, тогда как Платон, который был самым поэтически одаренным философом, предлагал вообще запретить поэтов. (Что хотел тем самым скрыть Платон — остается лишь догадываться.) Аристотель был высокого мнения о поэзии, он утверждал, что она имеет большее значение, чем история, так как более философична. История имеет дело с конкретными событиями, в то время как поэзия ближе к универсальному. Здесь Аристотель явно противоречит себе и повторяет за Платоном. Однако его знаменитое утверждение о том, что трагедия "посредством сострадания и страха совершает очищение", остается основным подходом к пониманию изменяющегося, но имеющего непреходящую важность опыта трагической драмы.
Имея глубокий и серьезный характер, Аристотель все же меняется, когда дело доходит до комедии. По его мнению, комедия есть подражание низшему сорту людей, а смех и нелепость — это просто безболезненная форма уродства. Эстетика может только попытаться упорядочить хаос, создаваемый искусством, и теоретики комедии, как правило, заканчивают на банановой кожуре. Аристотель не был исключением, написав: "Начну с того, что комедия не воспринимается всерьез".
Вскоре после свадьбы Аристотель основал школу в Ассосе. Три года спустя он переехал в Метилены, на остров Лесбос, где основал другую школу. Известно, что к этому времени Он сильно заинтересовался классификацией растений и животных. Одним из его излюбленных мест для охоты за образцами было не что иное, как побережье не имеющего выхода к морю Йерского залива. Спокойные голубые воды у подножия горы Олимп выглядят так же идиллично сегодня, как, должно быть, и тогда. Весной эти склоны покрываются разноцветным ковром цветов, а во времена Аристотеля там наверняка водились волки, дикие кабаны, рыси и даже медведи. Это был первый рай натуралиста для первого в истории натуралиста. В своих работах о природе Аристотель попытался обнаружить иерархию родов и видов, но объем исследования оказался слишком велик. Он был убежден, что у природы есть цель и что каждая черта животного выполняет свою функцию. "Природа не делает ничего напрасного", — утверждал он. Прошло около двух тысячелетий, прежде чем биология обратилась к этому замечанию и ответила теорией эволюции Дарвина.
К этому времени Аристотель заработал репутацию величайшего во всей стране мыслителя. Филипп Македонский уже завоевал Грецию и объединил ее конкурирующие друг с другом полисы в суверенное государство. Он пригласил Аристотеля стать учителем его маленького непослушного сына Александра. Так как отец Аристотеля был личным врачом и другом отца Филиппа, мыслителя считали членом семьи, и он чувствовал себя обязанным принять это царское предложение. Он нехотя отправился в столицу Македонии Пеллу.
Сейчас Пелла представляет собой поле, усеянное камнями и кусочками мозаики, с полудюжиной колонн. Она находится в стороне от оживленной дороги, ведущей от Салоников к западной границе Греции. Это на удивление не впечатляющее место, если учесть, что там находилась первая столица Древней Греции; а позже, после того как Александр Великий начал кампанию по достижению мирового господства, она даже претендовала на то, чтобы называться первой (и последней) столицей известного к тому времени мира.
Здесь в 343 году до н. э. один из самых великих умов в истории пытался обучить одного из известных истории мегаломанов. Аристотелю было 42, Александру — 13, но неудивительно, что в выигрыше остался второй. Смекалистый молодой ученик не научился абсолютно ничему из того, что преподал ему учитель за три года их общения. Аристотель был убежден в исключительности греческой нации. Лучшим лидером в его глазах мог бы стать герой гомеровского эпоса, такой как Ахиллес, дух которого раскрывался в позднейших достижениях греческой цивилизации. Еще он верил, что человеческий разум таит в себе возможность покорения целого мира. Никто не отрицает того, что Александр нашел в этом необъяснимое сходство со своими планами, даже если он и не оказался таким, каким его хотел видеть Аристотель. Но мы можем только строить догадки по поводу совместной работы этих двух людей, о которой известно до смешного мало.
Наверняка мы знаем то, что в качестве платы за свои услуги Аристотель попросил Филиппа заново отстроить его родной город, Стагиру, который по случайности был разрушен во время одного из походов Филиппа на полуостров Халкида. Есть свидетельство того, что пока Александр был в своем великом походе, он отсылал своему старому учителю различные неизвестные растения и животных, чтобы тот внес их в свою классификацию. Садоводы полагают, что именно таким образом первые рододендроны попали в Европу из Средней Азии. Если это так, то Аристотель, должно быть, ошибся в классификации этого вида: «рододендрон» переводится с древнегреческого как "розовый куст".
В 336 году до н. э. Филипп Македонский был убит, и его шестнадцатилетний сын Александр унаследовал трон. После быстрого устранения всех других возможных претендентов и организации нескольких предварительных молниеносных походов по Македонии, Албании, вверх по Болгарии и по Дунаю и вниз по Греции (по пути превратив Фивы в дымящиеся руины) Александр начал кампанию по завоеванию всего
