– Не твое дело. Ты здесь откуда? – цежу сквозь зубы. Ворочу нос, не желая вдыхать слишком сладкий аромат ее духов. У Любы он едва уловимый… Пахнет, если приблизиться… Наверное, я ямке на шее и за ушком он ощущается гуще? У меня только от этих мыслей низ живота наливается тяжестью. А сердце – гребаной виной…
– С девчонками пришла поиграть. Мне этот маньяк теперь прохода не дает. Олежек, мать его… Я уже сама не рада, что согласилась тебе подыграть. Может, ты поговоришь с ним? Пусть отвалит.
– Так ты за этим пришла?
– Миш, ты почему такой злой? – блеет она, подойдя ближе. – Хочешь, я тебя расслаблю? Ну, пожалуйста… Я помню, как мы тут… С тобой хорошо… У меня давно не было такого мужика, как ты. Пожалуйста.
Она медленно опускается на пол возле меня. Тянется цепкими пальчиками к ремню, дергает молнию джинсов, высвобождая из трусов тяжелый член. С трудом смыкает пальчики вокруг толстого ствола и облизывает пухлые розовые губы.
– Мишенька… Не надо было меня под него подкладывать… Он же… Он как полуживая рыба. Он… Недомужик после тебя, он…
– Хватит, – сиплю, нервно отцепляя ее руки от себя. – Пошла вон, Яна. И не вздумай болтать о случившемся. Благодари бога, что Любовь Любимая не подала на тебя в суд за неумышленное нанесение вреда здоровью. Она бы могла, не сомневайся.
– А ты не сомневайся во мне, Филин! – истерит она, неуклюже поднимаясь с пола. – Я точно молчать не буду, все им расскажу – сколько ты заплатил и за что? И твоя дорогая Любаша узнает, по чьей вине она ослепла. Теперь помогай ей – это твоя прямая обязанность… Иначе…
– Пошла вон из моего клуба, Яна. И не смей мне угрожать, – рычу, складывая пальцы в кулаки.
Поднимать руку на маленькую дрянь я не буду – вместо этого я что есть силы бью в стену.
Яна испугано визжит и выскакивает из кабинета. Черт… Она ведь обязательно проболтается… И Люба узнает, что организатором измены ее дорогого Олежека был я… Я подложил шлюшку под ее рохлю-жениха… Я оплатил ее грязные услуги. И я сделал так, чтобы Люба приехала домой в нужное время… Одного я не предусмотрел – чем все обернется. Какой чудовищной для нее трагедией…
Глава 4.
Глава 4.
Михаил.
Она в моем доме… Интересно, что сейчас делает? Проклинает меня, неловко прохаживаясь по темным комнатам? Или трогает стены, касается моих вещей пальчиками, пытаясь запомнить, где что лежит?
Когда-то мечта о Любе будоражила сознание. Я просыпался с каменным стояком, думая о ней. Трахал других баб, представляя на их месте ее… А теперь она в моей квартире, блять. И я могу прямо сейчас поехать домой и взять то, за что заплатил. Вернее, заплачу завтра.
Люба пообещала показать реквизиты клиники для оплаты злополучного счета.
– У нее дурацкий кнопочный телефон, – произношу вслух, хотя никого, кроме меня в кабинете нет.
Дергаю рукоятку окна, чтобы изгнать сладкий аромат Яны из кабинета. Да и сам вдыхаю морозный воздух так, что болят легкие.
Может, и этой курице что-то купить за молчание? Или… Неужели, она решится пожертвовать свободой ради того, чтобы насолить мне? Не думаю. Яна слишком глупа, чтобы так подставляться.
Когда я спускаюсь, ее в бильярдной уже нет. Киваю Степану на прощание и выхожу на улицу.
Время позднее. Город мерцает разноцветными огнями, редкие крупные снежинки забиваются под дворники служебной тачки. Паркуюсь возле торгового центра и вхожу внутрь. Направляюсь прямиком к салону сотовой связи.
– Нужен андроид с синхронизацией речи. Для слепого человека. И…
– Можем предложить плеер для прослушивания аудиокниг. Ваш близкий любит читать? Заодно поможем закачать любимые книги, – улыбается услужливый менеджер.
– Я не знаю ее вкусов. Лучше я сам.
Оплачиваю покупки и сворачиваю по длинному коридору к выходу, замечая по пути салон нижнего белья. Зависаю возле манекена, наряженного в сексуальный пеньюар, пытаясь вспомнить, какой у Любы размер. В принципе, я и узнать это могу. Легко… Набираю телефонный номер Элеоноры Борисовны – директрисы Любы. Я давно ее знаю – сеструха моя в детстве занималась под ее руководством.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Элеонора Борисовна, добрый вечер.
– Мишенька, рада тебя слышать, – елейно протягивает она.
У меня зубы скрипят от злости – того гляди сотрутся в порошок. И челюсти сводит так, что я с трудом открываю рот, чтобы ответить. Она вышвырнула Любу на улицу. Оставила без помощи… И она заплатит за это. Не сейчас, в свое время.
– Какие параметры у вашего тренера Любови Любимой? – спрашиваю ее в лоб.
– А зачем тебе это?
– Мне нужно. Откройте личное дело тренера и дайте мне ее размеры. Грудь, талия, бедра.
– Странная просьба… Да и не работает этот тренер у нас. Я уже не на работе, Мишаня. До завтра подождет?
– Нет.
– Сейчас попрошу дежурного преподавателя поднять ее дело.
Она боится меня, как и большинство… Громила, бывший боец ММА с одним проигранным боем… Мой авторитет действует даже на таких циничных сучек, как Борисовна. Через пять минут у меня есть все данные Любы – размер, рост, вес и даже группа крови. Не понимаю, что на меня находит? Скупаю половину магазина… Пеньюары, подтяжки, кружевные комплекты. Плевать, если ей не понравится – я ее купил. И получу даже против воли… От одной только мысли о Любе рот наполняется слюной. В низу живота тяжелеет, а пальцы подрагивают.
Я боюсь того, что произойдёт совсем скоро. Боюсь захлебнуться в болоте вины, которое с каждым днем углубляется и густеет. Поднимаюсь в квартиру, прислушиваясь к звукам. Тишина… Чернильная темнота и гробовая тишина. Прямо под стать моему настроению. Опускаю пакеты с подарками на пол и заглядываю в кухню-столовую. Люба спит на диване, накрывшись пледом. Застываю на минуту, наблюдая, как мерно поднимается ее грудная клетка, и только потом раздеваюсь и иду в душ.
Когда выхожу из ванной комнаты, свет в кухне оказывается включенным. Люба сидит на диване и смотрит в сторону. Не на меня. Все-таки разбудил?
– Миша, это ты? – сглатывает она.
Голос взволнованный, истонченный… Такой же поломанный, как она сама…
– Я. Извини, что разбудил, – отвечаю, подойдя ближе. – Не замерзла?
– Нет.
Смотрю на ее лицо без очков – наверное, она про них забыла. Любуюсь ее красотой – длинными, темными ресницами, густыми, широкими бровями, нежными, пухлыми губами. Разве что взгляд сейчас неживой… Потухший, стеклянный.
– Люб, я купил тебе подарки. Смартфон с синхронизацией речи – ты можешь искать информацию в интернете, используя голос. Или звонить любому абоненту без лишних сложностей.
– С чего это… такая щедрость? – горько замечает она. – Мы о таком не договаривались. Только деньги за операцию. А остальное, оно…
Она протягивает руку и касается моей груди. Шагает, встречая мое ответное объятие.
– Я решаю, что дарить. И сколько тратить, – выдавливаю, чувствуя ее заполошное дыхание на шее.
– Хорошо. Раз так… Вероятнее всего, я должна отблагодарить тебя за любезность?
На Любе мой банный халат, под ним – футболка на тонких бретельках и короткие шортики. Волосы слегка влажные после душа, кожа пахнет кремом – я заметил баночку на тумбе.
Предвкушение туманит рассудок. Ее нежное дыхание – пьянит. В крови вскипает звериная страсть. Царапает изнутри когтями, превращая меня в животное. Все, что я сейчас хочу – сдернуть с нее эти тряпки, развернуть к себе спиной и войти на всю длину. Трахать до радужных искр перед глазами. Брать, брать, клеймить ее собой, как желанную добычу.
Вскидываю ладонь и касаюсь ее горячей щеки. Зажмуриваюсь от сладостного ощущения власти. Глажу нежную, как бархат кожу, оттягиваю пальцем ее нижнюю губу и погружаю палец в ее рот. Люба обхватывает его и послушно посасывает…
– Твое рвение похвально, Любаша, – шепчу хрипло.
