Включи уже мозги. Что секунду назад сказал Руслан?
— Груша? — вспоминаю наконец. — Кто такая Груша? Кошка?
— Боксерская груша, — смеется.
Твою же морковку… Он с меня смеётся? Хотя поделом. Представляю, как это комично выглядело с его стороны, и тоже начинаю заливаться.
— Ты занимаешься боксом?
— Смешанные единоборства, — поправляет он.
Замечаю, как его взгляд оценивающе скользит по моему телу. Мамочки… Руки слабеют. Вот сейчас выпущу из пальцев завязки лифчика, и всё… Сам будет виноват.
— Хочешь тебя научу кое-каким приемам? — бьет мне под дых одним лишь своим вопросом.
Воображение уже рисует… Ох, как живо рисует. Может, зря я в лингвисты подалась? Нужно было на сценариста учиться. Такие бы сценарии для фильмов романтических писала… Все бы плакали от восторга. Особенно мама. Но не от восторга… А от стыда… О чем я только думаю, глядя на брата? Да, пусть он мне сводный брат. Но всё равно… Как-то коробит это слово брат.
— Научу! Тебе полезно будет. От поклонников будешь отбиваться. У тебя, наверняка, их много.
Вспыхиваю. Значит, я ему понравилась?
П-ф-ф… Лисовская… Уймись!
Спасение приходит откуда не ждали, как говорится. Когда мы с Русланом поднимаемся на крыльцо, ворота открываются и показываются родители.
— Кстати, — наслаждаюсь последними секундами диалога с братом, — как ты открыл ворота?
— Я отцу позвонил, когда прилетел. Он сказал код.
Ну, спасибо, папа… Мог бы и предупредить.
Глава 3.
Юля
Начиная со вчерашнего дня, нас, мне кажется, посетили уже все родственники, все родственники родственников, все друзья и все друзья друзей. Я, конечно, понимаю желание родителей отметить такое важное событие, как приезд Руслана, но от балагана, если честно, немного устала.
Сегодня пятница, поэтому родители вообще решили закатить грандиозную вечеринку. В доме немыслимое количество гостей, громко орет музыка, отовсюду раздается смех. Когда официальная часть ужина заканчивается, выхожу из-за стола, собираясь спрятаться где-нибудь в укромном местечке и побыть в одиночестве.
— Юль, — раздается за моей спиной голос брата в тот момент, когда я уже подношу ногу к первой ступеньке лестницы, ведущей на верхний этаж.
— Да?.. — поворачиваюсь к брату и улыбаюсь. Ему невозможно не улыбнуться. Хорошо хоть, за это непродолжительное время я уже более-менее привыкла к его привлекательной внешности, к его харизме и могу общаться с ним теперь вполне адекватно, а не с кашей в голове вместо мозгов.
— Пойдем, посидим на улице, — предлагает он полушепотом, словно это какой-то секрет. — Здесь уже просто невозможно находиться, — озвучивает мои собственные мысли.
По пути заглядываем в кухню, Рус прихватывает бутылку охлажденного пива.
— Будешь? — спрашивает у меня.
Не особо люблю пиво, но почему бы и нет? За столом я не пила алкоголь, поэтому можно чуточку расслабиться сейчас. Согласно киваю, Рус берет еще одну бутылку, и мы выходим во двор. Погода божественная. Жара уже спала с приходом темноты, и нас обволакивает спасительная прохлада.
Устраиваемся на больших качелях. Довольно вытягиваемся и, переглянувшись, улыбаемся.
— И часто у вас так шумно в выходные? — спрашивает Руслан.
— Ну, что ты… Всё только ради тебя!
— Твоя мама отличный организатор. За пол дня сделать всё это… — он оглядывается на дом, где продолжают веселиться гости. — Они с отцом отличная пара.
— Правда?
— Да. Подходят друг другу. Ты просто не знаешь мою маму… Теперь мне абсолютно точно понятно, что у их брака почти не было шансов. Совершенно разные люди.
Мне не особо приятно говорить на эту тему. Где-то внутри себя я чувствую непонятную и ничем не подкрепленную вину в том, что Руслан рос без родного отца. Хотя, конечно, глупости всё это. Это ведь, насколько я помню, мать Руса инициировала развод, а не отец.
— Любишь темное? — брат смотрит на пиво в своей руке.
— Вообще не особо люблю пиво, — говорю правду. — Но если выбирать из двух зол, то лучше уж темное, чем светлое.
— Блиц-опрос? — предлагает вдруг Руслан.
Его взгляд сейчас такой необыкновенный, что утопаю в нем. Словно погружаюсь под воду.
— Давай, — губы сами собой растягиваются в улыбке.
— По очереди будем задавать вопросы.
— Идет! Ты первый, — быстро выкрикиваю я.
Смеемся. С ним так легко. Словно знакомы с самого детства. Хотя мы и знакомы с детства. Но не общались ведь. Я вообще задумывалась о существовании брата лишь в те редкие моменты, когда мне начинала о нем что-то рассказывать мама. Правда, надолго меня в этих случаях не хватало. Как только она начинала называть Руса красавчиком, я слушала через слово, не воспринимая информацию всерьез. Даже поверить не могла, что ничего не представляющий из себя мальчик может превратиться в такого соблазнительного мачо.
— Начнем с банального. Твои любимые цветы?
— Пионы! Без вариантов. Это тянется с еще детства. У нас на даче прямо под окном рос огромный куст этих цветов. И, когда летом они распускались, утром мама открывала окно, и я просыпалась под их аромат. Запах пионов у меня ассоциируется с летом, каникулами… — от воспоминаний прям мурашки бегут по телу. — С чем-то волшебным… — наши взгляды пересекаются, и я снова тону.
— Хорошо, — как-то совсем очень тихо, не сводя с меня глаз, говорит брат. — Теперь ты спрашивай.
Я? Как?.. В голове снова каша. Поспешила я, конечно, с выводами, что могу спокойно рассуждать в присутствии Руслана.
— А твои любимые цветы? — просто переспрашиваю. Это, первое, что приходит в «кашу» в моей голове.
— Мои любимые цветы??? — Руслан явно обескуражен моим вопросом. — Черт… Знаешь, нужно подумать, — веселится. — Такие вопросы мне точно не задавали прежде.
Думает недолго, но так как всё это время он удерживает мой взгляд, то мне начинает казаться, что время остановилось.
— Одуванчики, — наконец оглашает он своё решение.
— Что? — теперь мой черед улыбаться и хохотать. — Одуванчики? Ты шутишь?
— Нет. Почему?..
— А почему одуванчики? Объясни. И какие именно? Желтые? Или те, которые уже превратились в белые парашюты?
— Желтые. Всё так же, как у тебя. Воспоминания из детства. Бабушка по маминой линии жила в деревне, и у неё за домом было огромное поле с одуванчиками. Я любил пропадать там с очередной книгой.
На душе становится тепло-тепло. Не с каждым хочется делиться детскими воспоминаниями, но нас с Русланом это не касается. И это как-то особенно приятно.
— Так… Снова проедемся по банальщине. Твой любимый цвет?
— Красный. А твой?
— И мой красный. Задавай свой вопрос, — смотрит в упор.
А я снова теряюсь. И от того, что наши вкусы совпадают, и от этого пристально-жгучего взгляда.
— Что ты считаешь своим главным недостатком? — спрашиваю о том, что терзает. Мне действительно интересно узнать, есть ли они у него вообще? По-моему,
