Читаем без скачивания Феникс: Возрождение - Райан Канстон

— Резать, конечно.

— Чего? — детектив Мэттисон крикнул от удивления. — Ты что с ума сошёл? По-твоему это место, походит на лавку мясника?

— Нет, конечно, — раздражённым тоном ответил Мартин. — Если я сейчас не обследую тело, то при его переноски возможна потеря важных вещественных доказательств. Да и… неужели вы не хотите узнать, что с ним случилось? Если вы отдадите его другим полицейским то они, вероятнее всего, закроют дело, даже не проверив его. А тут все карты раскрыты, нужно лишь взглянуть на них.

Детектив Мэттисон отошёл в сторону с несколько утомлённым от всего происходящего видом. Затем достав из кармана сигару со спичечным коробком, ответил врачу:

— Ладно, делайте своё дело доктор. У нас всё равно не намечено на сегодня никаких важных дел.

— Тогда прошу не отвлекать меня, пока я обследую нашего милого трупика.

Мартин приступил к работе, а стоявший в стороне Эдвард начал пристально наблюдать за ним. Движения врача были настолько молниеносными, что углядеть в них, что-либо было почти, что невозможно. При этом работой со скальпелем дело не ограничивалось все, что он делал, было профессиональной и тонкой работой мастера знающего своё дело (вот только возраст был единственным противоречием, ставящим всю его проделываемую работу под сомнение).

Он быстро вскрыл прожарившуюся оболочку глаза, затем пробормотав себе что-то под нос начал осматривать другие части тела мертвеца (это была проверка на возможное вмешательство других поражающих факторов кроме огня). Осторожно потрогал вспухшие вены на руке и взял на анализ кровь, необходимая для идентификации личности умершего.

Дальнейшее для Эдварда было безызвестным, так как ему пришлось отвлечься от занятого делом врача на странный неизвестно откуда взявшийся запах гари. Он испугался и запаниковал, боясь повторения происшедшего но, взглянув в сторону напарника, успокоился, поняв, в чём дело. Запах шёл от зажженной сигары детектива отошедшего к дверному проёму.

Эдвард подошёл к детективу. На улице было так же темно, как и раньше за исключением слабого серого света идущего от луны (стоявшие на улице фонарные столбы были либо выключены, либо сломаны). Эдвард увидел небольшие круги под глазами и пульсирующие вены, вскочившие на лице старика. Тот всем своим усталым видом показывал, что ему требуется отдых или хотя бы передышка от навалившегося на него груза усталости.

— Будешь? — Мэттисон Холмс протянул напарнику сигару.

— Нет, спасибо. Я не курю.

— Это ты зря, табак, и табачный дым очень хорошо чистят разум от ненужных мыслей, страхов и тому подобных вещей, — он выбросил в проём догорающую сигару.

— Я хотел у вас узнать, — несколько нерешительно начал Эдвард. — Подхожу ли я вам как напарник. Не то чтобы меня это так уж сильно интересовало, ну просто мне кажется для меня как для начинающего полицейского мнения знающего человека, наверное, не повредит.

— Ты хороший парень Эдвард и такой же хороший полицейский, такие как ты, редкие гости в правоохранительных органах. Но ты должен понимать, что я не могу оценивать тебя, — детектив, сделав небольшую паузу решив поразмыслить над более походящими словами, которые бы сгодились для разъяснения. — По всем достоинствам и недостаткам всего лишь за один рабочий день. Хотя у меня за всю долгую службу в полиции было всего на всего два напарника для сравнения, не считая тебя конечно. Один, из которых слёг на третий день из-за сердечного приступа от переедания жареной курицы.

— Какой кошмар. — сказал Эдвард, будучи по-настоящему ошеломлённый сказанными детективом словами.

— Конечно, это был кошмар, но хуже всего то, что я с этим ничего не мог поделать. Я решил поспать в полицейской машине, пока он заменил меня в кресле водителя. То была очень занятная и изматывающая ночка, в которой мы оба несколько устали и уже валились на пол от бесчувствия. И он, видимо проголодавшись за день, заехал в закусочную на перекус и отдых, которые он, в общем и целом заслужил. Проснулся я, от звука сирены скорой помощи вызванной работниками этой проклятой закусочной. В тот день мне пришлось лицезреть, труп человека некогда бывшего мне напарником.

— Вы вините себя в его смерти?

— Нет, не виню, — с полной уверенностью в голосе ответил Мэттисон Холмс, докуривая вторую сигару. — Хоть мне его и жаль, но это всецело вина его образа жизни. Он был достаточно крупным парнем, любящим поесть всякую дрянь вроде гамбургеров и жареной курицы. И он бы не умер от сердечного приступа, если бы не ел так много фастфуда. Со вторым напарником мне повезло ничуть не меньше. Он оказался той ещё крысой, но это несколько запутанная и долгая история так, что я не стану её тебе рассказывать.

— Из-за всего этого вы и решили уйти с должности детектива?

— То о чём я тебе говорил, произошло очень давно и не имеет отношения к моему уходу с должности детектива, — Мэттисон Холмс посмотрел на Эдварда уже без прежнего добродушия, читавшегося прежде у него в глазах и уже полностью приобретя грозно настроенный вид, произнёс. — Темы моего прошлого ты больше не касайся, ладно? Я это ни с кем не буду обсуждать, никогда.

Эдвард сильно удивился неожиданно сменившемуся настроению своего напарника. Кажется, словно не человек всё это время говорил с Эдвардом, а какая-то машина запрограммированная менять настроение только по одному лишь упоминаю своего мрачного прошлого.

— Ладно, я больше не буду говорить об этом. Извините, если обидел вас. — Эдвард, стараясь больше не злить своего сослуживца, отошёл в сторону, оставив детектива стоять одному в дверном проёме и думать о чём-то явно не связанным с расследованием, происходящим сейчас в подвале.

— Я закончил осмотр тела. — неожиданно бодро и громко, словно бы атмосфера позволяла иметь радостное настроение лишь у одного него, выкрикнул доктор Мартин.

— И что вы узнали о смерти? Неужели он умер от огня? Если это так, то расследование, наконец, то, сдвинется с мёртвой точки и только благодаря вашей смекалки, док. — детектив Мэттисон Холмс, приобретя грозное выражение лица, решил поиздеваться над врачом для поднятия своего опустившегося, ниже плинтуса настроения.

— У вас неплохо, получается, издеваться над людьми, вероятно, это ваше призвание господин полицейский, но прошу дать и мне возможность хоть иногда что, то говорить, а не стоять в стороне и слушать, как меня грубо перебивают.

Эдвард подошёл поближе к врачу, чувствуя себя словно бы между молотом и наковальней (он встал точно между старым детективом и медиком скорой помощи).

— Так что вы выяснили господин Мартин? — Эдвард старался изо всех сил вернуть тему разговора в нужное русло.

— А? — Доктор несколько растерялся от заданного Эдвардом вопроса. — Ах да, труп. Ну, с ним явно что-то не в порядке.

— Он болен? — Мэттисон Холмс продолжал издеваться над доктором, а тот в свою очередь, не замечая грубостей идущих со стороны полицейского, продолжал говорить о произошедшем.

— По сути, он был убит, но огонь ли по правде был причиной этого… сложно сказать, — Мартин взглянул на труп. — Причина возгорания тела, вероятно, послужила некая горючая смесь, заранее излитая неизвестным. Иных воздействий на тело, мне обнаружить не удалось.

— А что случилось с его лицом? Неужели огонь поломал ему нос и оторвал уши?

— Нет, это был не огонь. Скорее всего, лицо подверглось деформации из-за большого скопления горючей смеси, которое при воспламенении взорвалось и лишило его носа, ушей и нижней части лица.

— Это всё что вы смогли узнать? — задал вопрос детектив, ожидавший услышать куда более конкретную информацию, от Мартина.

— Да.

— А вы смогли найти на его теле какие-нибудь следы, отпечатки, в общем, улики? — обратился с вопросом к доктору Эдвард, явно не готовый так легко сдаться.

— Если, что и было, то огонь вне всяких сомнений уничтожил это. — Мартин подошёл к телу, затем опустившись на одно колено начал очень осторожно класть в аптечку собранные им ранее образцы. — Мне кажется, когда дело касается поджога человека, преступника проделавшего это всегда сложно найти, так как улики сгорают вместе с жертвой.

Доктор встал и, указав на труп, сказал, обращаясь к стоящему перед ним Эдварду:

— Ты возьмёшь его за ноги, а я за голову. Думаю, таким образом, нам не составит труда донести его до машины в целости и сохранности.

— Повремените с этим доктор, теперь моя очередь осмотреть труп.

Эдвард и Мартин встали в ступор от неожиданного заявления детектива.

— Ваша? — на лице Мартина появилась злобная гримаса, от вида которой Эдвард отшатнулся назад.

— Конечно же, моя, — Мэттисон Холмс улыбнулся, заметив отрицательную реакцию со стороны доктора. — Но трогать тело я не собираюсь, вы и так его дотошно осмотрели и сделали исходя из этого осмотра замечательные выводы, вместо этого, я, используя всего лишь навыки, полученные во время работы в полиции, выявлю настоящую причину смерти потерпевшего.