года декретом ТуркЦИКа, с целью надзора за законностью и «революционной целесообразностью» действий органов ЧК Туркестана, а также контроля над повседневной деятельностью как членов, так и сотрудников Чрезвычайной Комиссии была учреждена контрольно-ревизионная коллегия. В состав коллегии входили два представителя от Крайкома Коммунистической партии Туркестана и один представитель от ТуркЦИКа. Указанные коллегии создавались как при ТуркЧК, так и при областных ЧК. Те или иные неправильные действия органов ЧК опротестовывались этими коллегиями в президиум областной или республиканской Чрезвычайной комиссии. Решения последней могли быть опротестованы центральной коллегией в ТуркЦИК. Подача протеста влекла за собой приостановление исполнения опротестованного постановления ЧК.
В целях укрепления организационных связей Чрезвычайных Комиссий с партийно-советскими органами Туркбюро ЦК РКП(б) и Исполбюро ЦК Компартии Туркестана, заслушав 26 ноября 1920 года доклад председателя ТуркЧК Домбровского, постановили:
«1. Признать необходимой самую тесную связь органов ЧК с органами советскими и партийными.
2. Предложить ЦК КПТ ввести председателей Облчека в члены обкомов и установить в дальнейшем, как правило, что председатель Облчека по должности входит в Обком».
На следующий день после принятия этого решения Полномочное представительство ВЧК на территории Туркестана обратилось со специальным циркулярным письмом ко всем работникам Чрезвычайных Комиссий.
В письме подчеркивалось, что органы ЧК «не должны отрываться от масс и партийных организаций», ибо «Комитеты Коммунистической партии на местах есть высший орган пролетарской диктатуры и штаб революционного фронта».
Органы государственной безопасности Туркестана, ведя напряженную борьбу с внутренней и внешней контрреволюцией, во всей своей деятельности руководствовались указаниями и волей Коммунистической партии, твердо и неуклонно проводили ее политику, и это явилось залогом успеха их работы.
Чекисты Туркестана были в первых рядах защитников свободы и независимости рабоче-крестьянского государства от посягательств интервентов и их агентуры. Они внесли достойный вклад в дело борьбы с контрреволюционным басмачеством.
Басмачество представляло собой одну из форм классовой борьбы свергнутых эксплуататорских классов против трудящихся масс, впервые взявших власть в свои руки.
Характеризуя классовое лицо басмачества, VI съезд КПТ указал: «В настоящем своем виде басмачество является движением мелкобуржуазно-анархической стихии, в котором в качестве руководящей и организующей силы выступают байство и деклассированные элементы профессионального бандитизма, наряду с белогвардейцами других наций».
В басмаческих рядах, отмечал М. В. Фрунзе, объединились «те, кому нет возврата в ряды трудящихся, те, которые привыкли к грабежам и насилиям, привыкли за счет беспощадно обираемого населения строить себе праздную и привольную жизнь, те, наконец, кто, опираясь на собравшиеся под их знаменем шайки, мечтал стать властителем».
Роль идейных вождей басмачества взяли на себя буржуазные националисты, которые, прикрываясь флагом защиты «общенациональных» интересов, фактически выражали интересы эксплуататорских классов.
Басмачество не было изолированным, случайным явлением. Оно являлось одним из важных звеньев в цепи объединенных сил контрреволюции. Иностранные империалисты поддерживали басмачей морально и материально, стремясь при их помощи осуществить свои планы по отторжению Туркестана от Советской России. Басмачество направлялось и всеми средствами поддерживалось англо-американскими империалистами. Англо-американские интервенты через свои консульства и военное командование в Кашгаре и Мешхеде, через эмирскую Бухару и широкую разведывательную сеть в самом Туркестане были в постоянном контакте с басмаческими главарями и буржуазно-националистическими организациями, направляли их деятельность.
Тактическая особенность действий басмачей заключалась в том, что они избегали открытых столкновений с отрядами и частями Красной Армии. Вероломные и неожиданные нападения, сопровождавшиеся диким и безудержным грабежом, насилиями и изуверством, — вот характерная для басмачей тактика действий.
Благодаря наличию агентуры из числа мулл и торговцев, басмачи, как правило, всегда были в курсе мероприятий, проводимых Советской властью. При помощи этих осведомителей басмачи знали дислокацию и передвижение советских воинских частей, что давало им возможность свободно ориентироваться в обстановке. Они же доставляли басмачам продовольствие, оружие и боеприпасы, которые приобретали в ряде советских учреждений у некоторых должностных лиц, вставших на путь преступлений против Советской власти.
Эти моменты, естественно, предопределяли и задачи органов ЧК в борьбе с басмачеством. Перед чекистами стояли в основном следующие задачи: во-первых, требовалось должным образом организовать разведывательную работу с целью своевременной и точной информации партийно-советских органов и военного командования о состоянии и местонахождении басмаческих банд; во-вторых, необходимо было во что бы ни стало выявить и закрыть каналы снабжения басмачей оружием и боеприпасами; в-третьих, следовало принять решительные меры к поимке и обезвреживанию басмаческой агентуры; в-четвертых, нужно было разработать и осуществить мероприятия по разложению басмаческих банд изнутри.
Эти задачи в свою очередь требовали углубления и расширения информационной работы и усиления связи с широкими массами трудящихся.
Туркестанские чекисты находились в несколько особых условиях работы, ибо, кроме общей для всех органов ЧК деятельности, им приходилось «вести постоянную чрезвычайно напряженную борьбу со шпионами басмачей и особенно с продавцами и скупщиками оружия».
Благодаря повседневной помощи трудящихся ЧК выявила значительное число агентов басмачей, вербовщиков и поставщиков оружия. Ввиду чрезвычайно сложной и напряженной внутриполитической обстановки к ним применялись самые строгие меры наказания, вплоть до расстрела, о чем регулярно сообщалось в печати для всеобщего сведения.
В Маргилане и Андижане чекистами были выявлено и обезврежено несколько групп бывших офицеров, пробравшихся в Красную Армию, которые похищали оружие и патроны для снабжения басмачей. В Фергане также были разоблачены две крупные организации, снабжавшие оружием басмачей.
Насколько эффективны были предпринятые Чрезвычайной Комиссией в этом отношении меры может свидетельствовать следующий факт. 29 января 1920 года на сторону Советской власти перешел ближайший помощник одного из басмаческих главарей Мадаминбека — Акбар Али. Объясняя причины своего перехода, он, между прочим, заявил, что «очень трудно стало скупать патроны в советских учреждениях».
Начиная с конца 1919 года, органы ТуркЧК разоблачили и ликвидировали ряд заговорщических и шпионских организаций, державших связь с басмаческими бандами.
Осенью 1919 года басмаческие банды Мадаминбека объединились с кулацкой «Крестьянской армией» Монстрова и начали наступление на Андижан и ряд других городов Ферганской области. Захватив Ош и Джалалабад, басмачи в сентябре 1919 года осадили Андижан. В дни ожесточенных боев вокруг Андижана органы ЧК, при помощи трудящихся, раскрыли и ликвидировали подпольную контрреволюционную организацию, поддерживавшую связь с басмачами. В задачу этой организации входило поднятие контрреволюционного мятежа в Андижане с целью облегчения захвата басмачами города. Своевременное разоблачение заговорщиков во многом способствовало успеху операций наших войск по разгрому кулацко-басмаческих сил под Андижаном.
В последних числах сентября 1920 года Андижанской уездно-городской Чрезвычайной Комиссией была раскрыта шпионская организация, работавшая на басмачей, которым передавались весьма важные сведения. Как показало расследование, басмачи, наряду с получением сведений военного характера, через эту организацию получали также от своих хозяев указания и инструкции, определяющие направление их деятельности. В этом
