высоких плато существует полезная Армения. Она состоит главным образом из котловин: в эпоху миоцена море, отступая, оставило в этих местах ряды лагун. В плиоцене, когда отступление моря завершилось, вся Армения была усеяна этими лагунами. В четвертичном периоде эти древние озера высохли. Так произошло на равнине Аракса вокруг Еревана: эта равнина в древности была дном озера, но вода вытекла из него, когда эта река прорвала на юго-востоке горную стену, служившую природной плотиной. «Однако это исчезнувшее озеро оставило на своем месте легкую и плодородную почву, образовавшуюся из ила, принесенного Араксом. Эта почва и теперь покрывает первоначальные слои лавы»[7]. Примерно тогда же, в четвертичном периоде, уже упомянутые здесь мощнейшие вулканические извержения завершили формирование современного облика армянской земли: потоки лавы заполняли древние впадины вместе с аллювиальными отложениями или рассекали впадину на несколько частей. Именно так вулкан Нимруд «отрезал Мушскую низменность от озера Ван», а вулканы Акмангана (которые Р. Бланшар сравнивает с горами французской Оверни) дали начало богатому рыбой пресноводному озеру, которое называется Севан или Гёк-Чай (Синее озеро).
Получается, «щедрая земля Армении» состоит из смеси озерных осадочных пород – мергелей, глин и известняков – с вулканическими почвами, теми почвами, которые у подножия Арарата так же, как у подножия Везувия, считаются одними из самых плодородных в мире. Как сельское хозяйство Египта – дар Нила, а сельское хозяйство Китая – дар лёсса, так сельское хозяйство Армении – подарок вулканов и озер.
Это формирование пахотной почвы мы можем наблюдать и сейчас в больших болотах, которые называются сазлук. Их особенно много к северу от Эрзерума, в верхнем течении Кара-Су, он же Западный Евфрат. Они последние представители тех доисторических болот, которые оставили на дне долин «тот черный перегной, который настолько богат органическими остатками, что позволяет каждый год выращивать без удобрения обильный урожай».
Хорошие условия для земледелия и пастушеского скотоводства в северных областях
Географы делят зоны, границы которых были здесь обозначены, на две группы, по широтному расположению: с одной стороны – северо-запад, с другой – юг и восток.
Северо-запад – это высокогорные равнины, очень холодные, с очень суровым климатом. Их растительность называют «почти полярной», правда, в этом есть доля преувеличения: Эрзерумская котловина (вокруг Эрзерума или к северу от него) и Базианская находятся на высоте 1800 и 1600 м соответственно. Значит, если использовать определения, которые применяются к регионам Монголии, это высокогорные степи. В Эрзеруме зима продолжается семь месяцев, лето очень жаркое, сельскохозяйственные работы начинаются лишь в апреле. В Карсе возможны морозы до минус 40 градусов. Подобные наблюдения сделал уже Ксенофонт в своем «Анабасисе». Во время пути по Западной Армении от Восточного Евфрата (который в других странах называют Мурад-Чай) до реки, которую он называет Фазис, то есть до истоков Аракса, значит, от области Муш до Эрзерумского края, он заметил, что климат вынуждает местных жителей зимой обитать в пещерах, как первобытные дикари[8]. Так они поступали не только там, но и на северо-востоке: в окрестностях озера Севан крестьяне зимой держали свои стада в подземных стойлах и хлевах.
Добавив к этому, что снег может лежать восемь месяцев, а дождь выпадает редко, из-за чего в этом краю почти нет деревьев, но лето, как положено на этой широте, знойное, мы закончим сравнение климата Армении с климатом Центральной Азии и перечисление ботанических последствий этого климата. Географ Р. Бланшар пишет о Северо-Западной Армении, что это «зона ковыльных степей, где преобладают злаки, и колючих азиатских кустов, в которой распространяется на запад иранская флора. Эта зона, не прерываясь, поднимается вверх до высокогорных плато Бингёля с их скупой растительностью».
Такая местность могла бы остаться, как Монголия, страной кочевников. Как же в ней смог поселиться и настолько процветать оседлый народ (армяне на протяжении всей своей истории были оседлыми), хотя временами она так негостеприимна? Дело в том, что пахотная земля здесь, как мы уже упоминали, удивительно плодородна. «Распад вулканических пород и их смешение с нежными осадочными породами миоцена и плиоцена привели к образованию великолепных почв. Это настоящие „черные земли“, подобные украинскому чернозему. Их легко возделывать, и они щедро вознаграждают человека за труд». Летний зной заставляет растаять толстый слой снега, и обилие воды удваивает щедрость земли. Эти «армянские степи» не только идеальны для злаков, но злаки поднимаются и на склоны вулканов, иногда до высоты 2500 м. Пшеница, рожь, ячмень здесь чувствуют себя дома. В некоторых округах, где лето жаркое и влажное, растут даже кукуруза и местами рис. В Северной Армении, как в Скандинавии и Канаде, короткость благоприятного времени компенсируется быстротой роста посевов. Здесь тоже «можно услышать, как растет пшеница».
Поэтому нет причин удивляться, что в этих местах, в бывших провинциях Экелеац (Эрзинджанская котловина, в древности Эрец, для нас армянская область Эрценка), Карин (Эрзерумская котловина) и Базиан (верхнее течение Аракса возле его истоков, восточней Эрзерума), жители так интенсивно возделывают землю. Уже Ксенофонт в том отрывке, который мы уже цитировали, писал, что суровость климата не препятствует процветанию сельских жителей: они были богаты скотом, ячменем и пшеницей. Пещерные фермы, которые он описал, не терпели ни в чем нужды[9].
Но путешественники, отдавая честь такому сельскохозяйственному богатству, в то же время настойчиво писали о неприветливом виде этих плоскогорий – ровный простор без деревьев, «голые равнины, окруженные тоже голыми склонами», – от суровости этих пейзажей сжимается сердце. Это сочетание суровых пейзажа и климата с щедростью почвы, предназначенной для сельского хозяйства, во многих отношениях определило характер армян – крестьянского народа, который в течение многих веков упорно возделывал по-европейски земли на переднем рубеже азиатской степи.
Верхние части южной и восточной котловин
В южной и восточной котловинах обычно не так холодно. Снег в Курдистане покрывает вершины гор даже летом, как в Армянском Тавре, но даже он приносит только пользу – рождает ручьи, которые орошают посадки, обеспечивая их водой в сухое время года.
Поэтому фруктовые сады здесь ни в чем не уступают европейским. Это области, где разворачивалась история Армении в ее «классическую» эпоху. Котловина на севере Курдистана – это древняя Акилизена и часть древней Софены. В начале Средних веков они назывались Ханзет или Ханзит и Дзопк. Джабахашурская котловина на севере Севан-Мадена граничит с древним округом Астианена, который в Средние века назывался Хаштеанк или Хаштенк. Дальше к северу котловина Киги в значительной степени совпадает со средневековым округом Хордзеанк или Хордзенк, Хорзианеной у греков, между Пахнатуном и областью Туруберан. Большая котловина Муш соответствует провинции Тарон, правители которой сыграли важную роль в армяно-византийских
