кабинете 26 на втором этаже здания.
— Хорошо! — улыбнулся он в ответ и направился к дверям мэрии.
Узнав, куда можно обратиться для получения документов, а затем по поводу покупки жилья, он направился по коридору в кабинет, указанный дежурным. Постучав в дверь, Владимир зашел в комнату одного из помощников мэра города.
В кабинете всё было массивным, выдержанным в стиле ампир: плотный резной шкаф у стены, весомое дубовое кресло с лаковым покрытием и мягкой красной спинкой в деревянной оправе, грузные, с подхватами, шторы на окнах, возле стены стоял громоздкий диван, отделанный таким же красным материалом, что и кресло. Крупный мужчина, больше похожий своей массивностью на медведя, внимательно осматривал вошедшего.
— Чего желаете, молодой человек? — спросил мужчина.
— Я по поводу документов.
— А у вас есть доказательства, что вы — это вы, а не кто-то, попытавшийся взять чужое имя?
— Да, — ответил юноша.
Он выложил на стол документы бабушки и бумагу, в которой она писала, что подобрала малолетнего сироту и взяла над ним опекунство. Он также предоставил документ, написанный от ее руки. На бумаге была капля ее и его крови. Он даже помнил момент, когда поранился, а бабушка вытерла разбитую коленку ваткой и тут же им вымазала кровью бумагу.
«Век тебя буду благодарить, бабуля. Родная мать столько для меня не сделала, сколько ты», — думал юноша.
Он до конца сомневался в том, что эта измазанная его кровью бумага в чем-то может ему помочь. Посмотрев документы, помощник мэра вызвал своего помощника и передал ему документ об опекунстве.
— Сравни в базе, кому принадлежит кровь. Заодно возьми у молодого человека. Он утверждает, что она его.
Помощник вернулся через несколько минут.
— Кровь принадлежит некой Алексии Рионер, без вести пропавшей после нападения на их караван, когда они с мужем направлялись в другой город. А вторая кровь этого молодого человека, — он кивком головы указал на Володю.
— Твоя опекунша считается до сих пор без вести пропавшей, что на это можешь сказать? — спросил мужчина, вынув из ящика стола непонятный предмет и установив его на стол.
— Померла она, а то, что считалась без вести пропавшей, — то жила она в своем мире, поэтому и не давала о себе знать. С детства меня растила, потом передала вот эти документы, — ответил он.
— Гляди-ка, правду говоришь, думал, изворачиваться будешь, — удивился помощник мэра.
Видя недоуменный взгляд юноши, мужчина усмехнулся.
— Этот предмет называется «Артефакт правды». Если бы ты соврал, то вместо зелёного цвета тут же бы засветился красный. Вот только в одном месте было непонятно: такое ощущение, что артефакт не знал, как среагировать. Это когда ты сказал: «Она жила в своем мире». Не скажешь почему? — он, прищурив глаза, внимательно посмотрел на юношу.
Володя лишь пожал плечами, боясь показать свою радость. Он понял, отчего так среагировал артефакт: Земля не являлась родным миром бабушки, а он, когда говорил, воспринимал ее жительницей Земли, а не Кетхаса.
Через час юноша получил документ на имя Вилена Рионера. Осталось только найти дом для покупки. Он с довольной улыбкой, поблагодарив хозяина кабинета, направился в другой кабинет.
Глава 3
Осмотрев несколько домов, Владимир выбрал именно этот. Красивый новый двухэтажный дом с витражными окнами и двойными фронтонами, утопающий в зелени, сразу влюбил в себя. Он даже не заходя внутрь принял решение купить это чудесное творение. Зайдя внутрь, мужчина был удивлен тому, что с чердака и до первого этажа дом был меблированный. Это его несказанно обрадовало. С представителем мэрии он еще раз осмотрел дом и подписал документ на его покупку. Тут же поверенному была вручена нужная сумма, в ответ он получил документ о собственности на свое имя.
Владимир — теперь уже Вилен, как его назвали в этом мире —хотел не прохлаждаться, а встретиться с ребятами, которые приглашали его, но бабушка предупредила, что в течение двух недель у него может быть всплеск магии, поэтому это время желательно переждать дома. Кстати, имя Вилен он выбрал еще будучи на Земле. И то, что имя было связано с вождем революции Владимиром Ильичом Лениным, для него не имело совершенно никакого значения: главное — ему нравилось. Это лучше, чем носить имя человека, в честь которого его назвали, которого он не любил и не уважал, думал юноша.
Несколько дней было спокойно, Вилен осваивался в этом мире, гулял по улицам города, обедал и ужинал в закусочной, которая находилась недалеко от его дома. Там всегда можно было поесть сытно и недорого. Дом был большой, и юноша решил, что надо бы ему нанять горничную, можно приходящую, которая убирала бы дома, заодно и готовила бы ему еду. Такая праздная жизнь, которую он сейчас вел, съедала много денег, и пусть у него их и было достаточно, но о будущем тоже надо было думать. Подумав об этом на досуге, он лег спать.
Сон не приходил, уже колокол пробил полночь, а он не сомкнул глаз. Мысли продолжали вертеться в голове: то вспоминалась бабушка, то его переход, то Лера со своим отцом-драконом и еще многое другое. Ближе к рассвету он все же задремал, лежа на спине, и почувствовал на своём лице подушку, прижатую чьей-то сильной рукой, закрывая приток воздуха. Вилен попытался отстраниться, но душитель лег на него всем телом, не давая лишний раз шелохнуться. Понимая, что сейчас от нехватки воздуха он потеряет сознание, Вилен схватил за горло убийцу, чувствуя, что руки наполняет непонятная сила.
Душераздирающий крик боли и ярости заполнил комнату. Несостоявшийся убийца слетел с кровати и в суете пытался сбросить с себя горящую одежду, клочьями отдирая от себя лоскуты вместе с кожей. По комнате пронесся запах горелой ткани, смешанный с вонью горелой плоти, отчего на Вилена, еще не отдышавшегося от удушья, накатила резкая тошнота. Он схватил кувшин, стоявший на тумбочке, и хотел выпить из горлышка, когда руки убийцы выхватили его из рук и вылили на себя остатки воды.
Немного придя в себя от такого хамства, Вилен по многолетней привычке принял боевую стойку, согнув немного ноги и правую руку под прямым углом.В эту же секунду резко выпрямил ноги, туловище сделало поворот в левую сторону, далее последовал выброс правой руки вперёд, и убийца без сознания
